https://monacogrls.rusff.me/ monaco girls ru-ru Fri, 07 Aug 2026 19:46:05 +0300 MyBB/mybb.ru https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=22723#p22723 <p>[indent] у нас не всегда все было хорошо, и абсолютно точно не всегда все было легко. это, наверное, нормально, ведь мы, хоть и пиздец как молоды оба, но уже имеем какие-то принципы и устои, и пусть часто пытаемся идти на уступки, чтобы сглаживать острые углы и не допускать лишние споры, порой вмешиваются внешние факторы, избавиться от которых получается не всегда. так, например, принцесса испании: я думала (на самом деле, только лишь надеялась на то, что все позади), что ей места в нашей истории больше не будет, хоть и подозревала, что это неправда. слишком крупная, слишком яркая, слишком знаковая фигура и знаковое место, которое она занимала; вы ведь похожи. она &#8211; чертовски хорошенькая молоденькая девушка с изумительным вкусном, изящными манерами, миловидными чертами лица и жестким характером, она станет отличной королевой в свое время, когда настанет нужда сменить отца, но, вероятно, она также будет и прекрасной матерью, и замечательной женой, потому что в ней есть все то, что нравится, как мне кажется, мужчинам: внешняя кротость и внутренний стержень, переломить который удастся далеко не каждому. а ты &#8211; молодая спортивная звезда. любимчик испанцев, и не нужно даже футболом увлекаться, чтобы это знать и это подмечать. в мадриде это не так ярко; наверное, потому что для местных первостепенное значение имеет принципиальное противостояние «реала» и «барсы» в испанской футбольной лиге, но дома, там, в барселоне, тебя знают все. на тебя смотрят, указывают пальцами, тебе улыбаются, с тобой разговаривают не просто с уважением; это будто совершенно новый уровень, полный безропотного восхищения и почитания. тобой восторгаются и дети, и взрослые, и тебе люди готовы простить действительно все, но при этом никто из них к тебе не лезет, не пытается привлечь твое внимание, не мешает наслаждаться свободным временем и не дает о себе практически знать.<br /> </p> <p> [indent] и, буду честна, пару раз я задумывалась о том, что вы могли бы стать совершенной парой. идеальной. оба молодые, оба красивые, оба пользуетесь популярностью у своих же сограждан, оба имеете влияние и вес в обществе. ваша история любви была бы похожа на какую-то сказку или неплохой голливудский романтический фильм, может даже комедию, или что-то с тропом «любовь-ненависть», и вы занимали бы первые полосы абсолютно всех газет и любых других изданий. она подходит тебе не меньше, чем ты ей, и это понимают все; это принимают все, но только не ты. когда я увидела те ваши совместные фотки, я, наверное, не расстроилась. потому что изначально не думала, не верила, что у нас что-то может получиться. кто ты, и кто я; где ты и где я: мне было намного проще общаться с тобой, зная тебя как самого обычного парня с забавным именем, больше похожим на кличку, а не как с футболистом популярного клуба и национальной футбольной сборной, ведь с пабло мы могли бы быть похожи и могли бы даже иметь нечто общее, а вот гави &#8211; это уже птица не моего полета, и я прекрасно это понимала но мне все равно стало грустно в один короткий, но яркий и запоминающийся момент. я не злилась на тебя и не злилась на нее, но за себя мне стало обидно. за собственную наивность, за собственные страхи, за собственную глупость, и за то, что позволила тебе так сильно влезть в мою душу и занять в ней такое большое место, вытесняя многое другое. ты смотрелся с ней хорошо. ты смотрелся с ней правильно, и журналисты и случайные прохожие, зеваки, оказавшиеся в нужном месте в нужное время, не останавливались, когда делали ваши совместные фото, служащие знаком: это не просто вечер. и это не просто встреча. мне хватило разговоров с сестрой, хватило разговоров с киллианом, хватило сопливых мелодрам, чтобы успокоиться, собраться с мыслями, отпустить ситуацию, а потом мне вполне хватило твоего приезда и той ночи, первой нашей ночи, чтобы я доверилась тебе окончательно и отпустила все свои сомнения в тебе. но моя тревога никуда не делась. фотки, рилсы, эдиты &#8211; все это продолжало мне попадаться, и когда под каждым постом, связанным с вами, появлялась надпись «это вам интересно?», я мялась, сомневалась и думала, что мне стоит выбрать. ответ «интересно» означал, что я продолжу себя методично съедать и колоться о любое упоминание твоего и ее имени вместе, а ответ «нет» не гарантировал мне ровным счетом никакого спокойствия, ведь думать обо всем этом я бы не перестала, но зато начала бы искать информацию самостоятельно. так что пока что я избегала ответ на эти вопросы. избегала очень даже успешно, ведь все наладилось, да?<br /> </p> <p> [indent] ровно до того момента, пока ты не предложил мне посмотреть твой матч. и ровно до того момента, пока я не согласилась. родителей вечером дома не было &#8211; так удачно &#8211; и мне принадлежал весь первый этаж. я не могла заставить себя сконцентрироваться на всей игре, но я отрывалась от домашки и обращала все внимание каждый раз, когда чрезмерно эмоциональный комментатор называл твое имя и твое лицо показывали крупным планом на весь экран моего телевизора. я улыбалась, как дурная, и, лежа на животе на разобранном диване, болтала ногами в воздухе, подпирая подбородок ладонями. ты обещал, что посвятишь мне забитый гол и выиграешь этот матч против «севильи» на их домашнем стадионе ради меня, и мне это казалось очень романтичной и немного глупой штукой, но я сказала лишь, что верю тебе, верю в тебя и буду этого ждать. думать, что я занимаю в твоем сердце не меньшее место, чем ты в моей душе, было на удивление очень приятно. так что я и правда смотрела, смотрела очень внимательно, как ты обводишь соперников, как ловко удерживаешь мяч в своих ногах, как передаешь его ребятам из твоего клуба и не позволяешь забрать его же у парней из конкурентной команды, и мне это нравилось. в один момент я будто бы начала втягиваться во весь этот движ, и каждый раз, когда ты приближался к чужим воротам, я невольно напрягалась, поддавалась вперед всем корпусом, к телевизору, а потом что-то бурчала себе под нос, если твоя атака по какой-то причине срывалась. когда тебя толкали, пинали или били по ногам, когда ты падал, когда врезался в кого-то со всей дури, что-то во мне тихо надламывалось от переживаний и надежды, что ничего серьезного не происходит, и что ты не получишь никакую травму, и когда ты поднимался с газона самостоятельно, я позволяла себе расслабиться, и, наверное, все и правда закончилось бы хорошо: ведь ты забил гол, увеличил счет на последней практически минуте, за мгновение до прозвучавшего финального свистка, и ты, как и обещал, отправил воздушный поцелуй в камеру &#8211; клянусь всем, что у меня есть &#8211; я практически покраснела от смущения, и я отправила тебе ответный, пусть и понимала, что ты не увидишь, но надеялась, что почувствуешь, а потом &#8211; потом случилось того, чего я не ожидала. картинка на экране сменилась моментально. там, где секунду назад был улыбчивый и потный ты, счастливый, но уставший, сейчас красовалась леонор в джерси «барселоны». мне не нужно быть экстрасенсом, чтобы знать, чье имя и чей номер на ее спине, но я отчего-то не могла об этом думать. она тоже выглядела улыбчивой. и тоже &#8211; счастливой. точно так же, как и я, она отправила тебе воздушный поцелуй, и это, признаться, было ужасно. но хуже всего было то, что она сделала позже. ее не посмел остановить ни один охранник, ни один волонтер, и в целом никто, когда она вышла на поле сразу после окончания матча и кинулась тебе на шею. это выглядело&#8230; кинематографично. и возможно я бы смогла подобрать и другие эпитеты, но все, что я сделала &#8211; только ткнула в кнопку на пульте и выключила телек. в горле моментально сформировался ком, хоть я никогда плаксой и не была, и плакать я, на самом деле, хотела меньше всего. ты написал мне спустя двадцать минут, когда я торчала под горячим душем и отчаянно терла щеки и лицо, в надежде, что так смогу сдержаться, но у меня не получилось, и я, обнимая себя за плечи и замерзая практически в кипятке, не смогла сдержать горьких слез. и я не знаю, что это было. обида? злость? слабость? ревность? я могла выбрать любой ответ, и все они мне бы не понравились. я обнаружила несколько пропущенных звонков от тебя и несколько сообщений, потратила время на то, чтобы собраться с мыслями: ты понял, что я все видела, сразу, и не пытался делать вид, что все в порядке: для меня это абсолютно точно было не так.<br /> </p> <p> [indent] но я не хотела говорить с тобой об этом и не хотела это обсуждать. то ли потому что боялась, что ты посчитаешь мои переживания и мою злость глупостью, то ли потому что боялась, что вся эта ситуация с леонор никогда нас не оставит. помнишь? я говорила тебе в одной из переписок, что не злюсь на тебя за то, что ты переспал с ней, хоть и говорил, что я тебе нравлюсь. а еще я говорила, что не смогу это забыть; и я не могла. а потом &#8211; вот это дерьмо, и оно тоже отпечаталось в моем сознании очень четко. даже спустя пару дней выходных, которые мы провели вместе, поговорив обо всем. и даже сейчас. волей-неволей, всякий раз, когда ее имя всплывает где-то, я думаю о том, что может быть все неправильно? твой выбор, твои чувства, и может быть тебе правда стоило бы отдать предпочтение ей? ведь у нее, как минимум, в друзьях нет футболистов мадридского реала, которых ты на дух не переносишь, и нет вероятности, что с одним из них она в скором времени породнится. но также&#160; я понимала кое-что еще: отказаться от тебя я уже не смогу. и не захочу. и никакая принцесса, никакая королева, никакая императрица не помешает мне бороться за тебя, если придется, до конца. в моем случае &#8211; победного, поскольку я не могу даже мысль допустить о том, что у меня будет кто-то другой, а у тебя &#8211; другая. что я буду признаваться в любви какому-нибудь серхио или фернандо, буду целовать какого-нибудь луиса или рауля, буду заниматься любовью с каким-нибудь энрике или хулио; я не могу представить, что захочу однажды выйти замуж не за тебя, гави, потому что сейчас ты &#8211; самая правильная часть моей жизни, и я хочу, чтобы так было и дальше, для нас обоих. </p> <p> [indent] ты тоже на пределе. я чувствую это по тому, как толчки становятся глубже и сильнее, как ты больше не гонишься за скоростью, а становишься жестче, и я продолжаю дышать тяжело, скулить тихо от переизбытка ощущений, от того, как мое слабое тело продолжает пытаться сделать нам обоим хорошо, от того, как я готова принимать тебя столько, сколько потребуется, хоть и чувствую себя оголенным нервом, и все это только потому, что мне тоже пиздец как хорошо. у меня нет сил даже приподняться, и я благодарна тебе за то, что ты сам приподнимаешь меня и выскальзываешь; я бы не хотела думать о том, залечу я или нет, если ты в меня кончишь, хотя признаться, мне нравится, как ты это делаешь в какой-нибудь ультратонкий презик, продолжая находиться во мне. сейчас ты просишь меня встать на колени, и я охотно это делаю, прячу волосы за уши, за спину, и, по-ученически сложив руки на коленях, послушно открываю рот. вкус у твоего члена теперь другой, смешавшийся с моей естественной смазкой, и вкус этот очень интересный, и я бы даже сказала, что гармоничный; я не делаю ровном счетом ничего, только расслабляю челюсть, и позволяю тебе двигаться самостоятельно в том темпе, в котором тебе хочется, и тебе хватает парочки поступательных движений, хватает пары раз для того, чтобы упереться головкой в глотку и кончить, даже не пытаясь вытащить, и я снова все глотаю, не допуская мысли о том, чтобы сплюнуть, потому что мне правда это все нравится. особенно когда ты снова, в очередной раз, говоришь о том, что любишь меня. меня хватает только на слабую, но счастливую улыбку, и я принимаю твою ладонь, чтобы подняться. мы оба не возвращаемся к вещам, и все еще держась за руки добираемся до огромной кровати. ты перекидываешь вещи в кресло, все еще голый абсолютно, а я стою рядом, сцепив пальцы в замок за спиной, не менее голая, и меня это никак не смущает. я разглядываю разворот твоих крепких плеч, накаченной спины, узкой поясницы, изгиб сильных тренированных бедер, округлость ягодиц &#8211; и я не просто разглядываю, я откровенно любуюсь. я балдею от того, что вижу, и залипаю настолько, что, когда ты откидываешь тонкую простынку в сторону, я не сразу соображаю, и забираюсь в постель только после того, как ты легонько шлепаешь меня по заднице. я забираюсь на кровать, подминаю подушку под грудь и устраиваюсь с удобством на животе, и ты устраиваешься рядом. удовольствие продолжаешь накатывать, убаюкивать, но я держусь, спать не хочется совсем. <strong>&#8211; если ты готов, я буду не против. тем более киллиан уже знает, что мы вместе. а эстер догадывается. странно будет тянуть еще дольше, да?</strong> &#8211; я подставляюсь под твои ласки, под каждое касание теплой ладони, говорю, полуприкрыв глаза, и наслаждаюсь буквально каждой секундой рядом с тобой, но когда ты продолжаешь и задаешь вопрос, я с интересом глаза открываю, чтобы на тебя посмотреть со всем возможным вниманием, <strong>&#8211; это правда было бы клево. и пиздец как неожиданно, да? но до конца этого твоего сезона куча времени так что тебе придется потерпеть пока мы не поженимся и все такое,</strong> &#8211; мы ведь договаривались сделать это после последнего матча. ну, и после моей сессии, так, чтобы я успела подать документы и указать в форме для оформления диплома твою фамилию, а не свою. хотя, буду откровенной, я бы вышла за тебя хоть завтра: меня бы ничего не остановило, разве только то, что жить в разных городах будучи в браке было бы очень странно. ты спрашиваешь, выйду ли я за тебя, а я только тихонько хихикаю, <strong>&#8211; как часто ты собираешься меня об этом спрашивать, гави? я отвечаю тебе согласием каждый раз. боишься что передумаю?</strong> &#8211; я спрашиваю, не скрывая дерзости, провокационно, пока ты обнажаешь мое тело, пока целуешь поясницу, целуешь задницу и тихонько шлепаешь. я вздрагиваю, завожусь снова, потому что рядом с тобой мне много не надо, я расплываюсь в улыбке, когда ты широко лижешь языком под ухом. <strong>&#8211; я реально все еще хочу самое красивое кольцо. только без гигантского уродского булыжника над которым надо трястись ок??</strong> &#8211; ты улыбаешься тоже, и мне кажется, что, зная тебя, ты купишь два кольца. и одно как раз будет с огромным камнем, такое, которое я надену один раз для фотки, а второе будет нормальным, с аккуратным камушком и удобным в носке каждый день. это будет очень забавно, на самом деле, и я все равно приму оба, потому что от тебя я принимаю все. ты продолжаешь говорить, ставишь меня перед выбором, и этот выбор такой глупый, если честно, поэтому, когда ты тянешься ко мне, чтобы коротко поцеловать, я этот поцелуй углубляю. привстаю на локтях, обнимаю твое лицо ладонями и целую, целую, целую, мычу тебе в рот, кусаю твои губы, закрываю плотно глаза и расплываюсь в улыбке раз за разом от того, как сильно тебя на самом деле люблю, еще больше от того, насколько счастлива рядом с тобой. <strong>&#8211; хочу чтобы ты был сзади. как насчет догги, гави? </strong> &#8211; прерываю поцелуй самостоятельно, но от тебя не отодвигаюсь, разглядываю предельно близко находящееся лицо, вижу, как загораются твои глаза, и приподнимаюсь теперь еще и на коленях, так, чтобы задница была выше головы. <strong>&#8211; давай же, красавчик. у тебя есть десять секунд, чтобы присоединиться ко мне, или я пойду в душ.</strong></p> mybb@mybb.ru (ясмин) Fri, 07 Aug 2026 19:46:05 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=22723#p22723 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=22693#p22693 <p>[indent] — знаешь, андер. я одновременно понимаю суть ваших отношений и в то же время, будто бы, ну, нихера не понимаю. — киллиан пожимает плечами и перенимает от меня баскетбольный мяч, который моментально отправляет в корзину: на этой неделе ни у моей, ни у его сборной нет игр, поэтому свободного времени предостаточно. — это потому что ты слепнешь от твоей любви к эстер. вероятно еще и тупеешь, потому что вы постоянно только и делаете что сюсюкаетесь. — я ловлю мяч, кручу его в руках и широко улыбаюсь, пытаясь подавить смех, когда киллиан поворачивается ко мне и закатывает глаза. — или это потому что я считаю что ваш контракт это хрень собачья. там, случайно, не прописано что делать в том случае, если ты влюбляешься в наоми по-настоящему, а ей на это абсолютно наплевать? — теперь уже смеется киллиан и я намеренно бросаю в него мяч чуть ли не со всей силы - он ловко ловит его и снова отправляет в корзину, почти что не глядя. нет ничего удивительного в том, что он уже забил больше всех голов на этом чемпионате. на самом деле, киллиан с самого начала скептически отнесся к этим отношениям: когда мне поступило предложение, он был почти что единственным, за исключением моего брата, кому я решил рассказать об этом всем. и стоило мне только заговорить с ним об этом - он устало потер глаза и практически моментально сказал что считает это плохой идеей. я отшутился, сказал что ему не понять, потому что он уже год в стабильных отношениях с девушкой которую любит - очевидно что такого рода пиар покажется ему неправильным? неподходящим, слишком дешевым? конечно, в конечном итоге, обо всем узнала и сама эстер - винить киллиана в излишней болтливости я не собирался, пусть мне и не нравилось что все мои секреты с ним, всегда без исключений превращались в секреты на троих. она, поддавшись чуть назад, сидя на переднем сидении тачки своего бойфренда, спросила уверен ли я в том, что знаю что делаю - а потом лишь коротко подмигнула и предупредила что мне не следует заигрываться и забываться. иронично, как будто бы она заранее знала к чему все это нас с тобой приведет. киллиан снова бросает мне мяч и я ловлю его, щурюсь от слишком яркого, полуденного солнца, но все-таки умудряюсь бросить и попасть в корзину: — это странно, не находишь? ну, вы же типа встречаетесь, да? а она не подписана на твою инсту, не лайкает твои фотки, не посещает твои игры, не выставляет с тобой ничего, не отвечает на твои комменты. неужели кто-то реально поверит в то, что вы вместе, андер? — он бросает еще раз, а потом кивком указывает в сторону небольшой скамьи где мы оставили свои вещи и я, подбирая с земли мяч, следую за ним. киллиан достает из спортивной сумки бутылку воды, почти что сразу опустошает ее наполовину, а потом протягивает мне: — не вижу ничего странного в этом? не все же открыто проявляют свои чувства и демонстрируют свои отношения. взять хотя бы вас с эстер? ты не выкладываешь с ней фотки, а она ничего не выкладывает толком с тобой. но вы же вместе, у вас все хорошо и вы оба счастливы, нет? — я делаю глоток воды, а остаток выливаю себе на ладонь, чтобы растереть лицо и избавиться от капель пота, которые стекают по вискам, а потом возвращаю бутылку киллиану и приподнимаю футболку, чтобы вытереть ею мокрое лицо. — ты идиот, андер, это другое. эстер не публичная личность, я не выкладываю с ней посты чтобы на ее инсту не налетели и не начали засорять ее всякими комментариями. мы публично не заявляли о своих отношениях, хотя я иногда и выставляю с ней сториз без лица. но все знают что у меня есть девушка. а вы, ну, блять, типа официально встречаетесь, нет? — я поджимаю губы, а потом стягиваю с себя футболку полностью - на улице сегодня дохера жарко, до моей припаркованной тачки недалеко и мы точно не успеем привлечь внимание. — слушай, верят или не верят, это не мое дело, андер. меня это не парит, серьезно. меня больше парит то, что ты очевидно запал на эту модель, а она на тебя, также очевидно, нет. я не собираюсь ни в чем тебя убеждать и все такое, но если вдруг ты расстроишься из-за этой всей хуйни слишком сильно, вытаскивать тебя из депрессии будем мы с эстер, потому что только мы в курсе всей ситуации. так что, не знаю, осознай что ты ей не нравишься и забей, да? через пару недель мы все равно уедем из штатов и вы даже видеться перестанете. — киллиан подхватывает сумку, закидывает ее себе на плечо, из внутреннего кармана достает свой телефон и проверяет уведомления на панели, а потом блокирует и кладет его обратно, медленным шагом направляясь в сторону тачки. — тем более что она и без того видеть тебя не хочет вне ваших договоренностей. не усложняй влюбленностью в нее, слышишь? — я тяжело вздыхаю, а потом достаю из кармана широких, спортивных шорт ключи от машины, чтобы щелкнуть и разблокировать, а потом упасть на водительское сидение и завести тачку, чтобы просто включить кондиционер. когда потоки холодного воздуха начинают бить в лицо я прикрываю глаза и откидываюсь на спинку, слыша как киллиан вначале закидывает свою сумку на заднее сидение, а потом садится на пассажирское и щелкает на клавиатуре телефона, набирая сообщение. — я не запал на нее, окей? — наконец-то произношу, не пытаюсь скрыть нотки вполне демонстративного раздражения в голосе, после чего замечаю краем глаза как кто-то указывает пальцем на нашу машину, поэтому сразу же дергаюсь, выпрямляю свое сидение и торопливо планирую покинуть место нашей парковки, до того, как нас успеют заснять: — я читал твои комментарии под ее фотками. мы с эстер позавчера решили что кто найдет самый кринжовый из них - тот выбирает место для ужина, а проигравший платит. эстер, кстати, выиграла. — он дергает уголком губ, даже не смотрит на тебя, тупо констатирует факт, а я шумно выдыхаю сквозь ноздри, потому что знаю что он прав, потому что я действительно запал на тебя, потому что ты занимаешь собой все мои мысли, все мое сознание, все пространство меж ребер и за ними, под сердцем и в нем самом - как иронично, мы ведь даже никогда не принадлежали друг другу по-настоящему. а потом еще и расстались и это, будто бы, стало самым настоящим триггером для меня: я вдруг испугался того, что действительно могу тебя потерять - как я могу потерять то, что никогда не было моим? — обещаю что я буду в норме если у нас с ней ничего не выйдет. — я выворачиваю руль и наконец-то выезжаю на проезжую часть, краем глаза вижу как киллиан блокирует телефон и мотает головой, доставая из бардачка упаковку со жвачками и закидывая одну из них себе в рот: — очень надеюсь что выйдет. потому что нихера ты не будешь в норме, если она тебя реально продолжит морозить.</p> <p> [indent] я совру если скажу что не думал о сексе с тобой: в твоей инсте было дохуя твоих фоток в нижнем белье и в некоторых каруселях можно было увидеть фотки где ты абсолютно обнажена. не было видно твоей груди, зато твоя задница - еще как. и это стимулировало мои фантазии и провоцировало во мне просто огромнейшее желание - пару раз я кончал в душе, думая о тебе. представляя, какие позы тебе нравятся и в каких я бы хотел тебя трахать, потому что в них ты будешь еще горячее; представляя как звучит твой голос, который срывается на хрипотцу, или когда становится тише в стоне, или как ты можешь шептать мое имя; думая о том, какое удовольствие я мог бы тебе доставить и как бы тебе было хорошо со мной - но, богом клянусь, наоми, ни в одной из своих фантазий, даже в самых смелых - я представить не мог что ты окажешься подо мной именно так. полностью обнаженная, запрокидывая голову назад с чуть приоткрытым ртом от тяжелого дыхания, от переизбытка чувств, вбирая меня, принимая меня в себя неторопливо, осторожно, сантиметр за сантиметром - у тебя, не сомневаюсь, было достаточно мужчин до меня, но каким-то образом ты ощущаешься предельно узкой и это заводит меня просто пиздец. в особенности когда я захожу в тебя почти что до конца, чувствую членом твои горячие и влажные стеночки, чувствую как послушно твое тело подстраивается под меня, как ты поддаешься бедрами чуть вперед, чуть ближе ко мне, чтобы усилить свои ощущения, словно в молчаливой просьбе не останавливаться: к счастью, я и не планировал. я все еще чувствую себя неловко из-за того, как быстро я кончил в первый раз, поэтому я не могу себе позволить быть первым снова: а это, поверь, то еще испытание, когда перед моими глазами - твое идеальное тело, твои волосы рассыпанные на столе, твои губы которые блестят от моей слюны, твой затуманенный взгляд; то, как ты облизываешь пальцы и ласкаешь свою грудь, а другой рукой натираешь свой набухший клитор; то, как я вижу, блять, как мой член - блестящий от твоих выделений, - снова и снова выскальзывает из тебя, а потом погружается также глубоко, почти что слышу как мои яйца шлепаются о твою задницу, потому что я ускоряюсь, меняю ритм и от былой нежности практически ничего не осталось в тот момент, когда ты призывно тянешь ко мне свою руку и я цепляю ее, позволяю тебе переплести наши пальцы. губами ты касаешься моих костяшек, целуешь, а моя свободная ладонь оказывается на твоем животе, я надавливаю, продолжаю двигаться и абсолютно не представляю как так вышло, что у меня действительно получается держаться так долго. потому что с каждым толчком, мне кажется я все сильнее и сильнее схожу с ума, теряюсь в собственных мыслях и ощущениях. когда ты прогибаешься в пояснице, когда зовешь меня по имени, когда приподнимаешься и поддаешься вперед, стонешь протяжно от измененного угла входа, а потом руками цепляешься за мою шею, находишь мои губы, целуешь, кусаешь, царапаешь мою спину и плечи, позволяешь мне целовать твою шею и грудь, оставлять засосы; ты прижимаешься плотнее, крепче, а потом я чувствую как ты кончаешь, в тот момент, когда ты снова целуешь - глубоко, яростно, требовательно и больно, а потом сжимаешься вокруг моего члена, дергаешься, замираешь и наконец-то твое тело полностью расслабляется. а я не останавливаюсь. продолжаю трахать тебя, продолжаю целовать тебя: я знаю что меня не хватит надолго. я облизываю пересохшие губы: мысли запутаны, слова не лезут из глотки, я теряюсь в собственных эмоциях и ощущениях. толчок. еще один. еще один и я понимаю что я на грани, поэтому выхожу из тебя, а потом ты цепляешь мой член пальчиками, надрачиваешь торопливо и мне достаточно только парочки движений твоей руки чтобы дойти до грани и кончить. и мой стон вторит твоему в тот момент, когда капли оказываются на твоем животе, на твоей груди, на твоих бедрах: <strong>— блять, ничего красивее этого в своей жизни не видел. </strong>— я дышу тяжело, я облизываю пересохшие губы и поддаюсь вперед, ближе к тебе. чтобы снова поцеловать, чтобы снова попробовать тебя на вкус, чтобы снова напомнить себе о том, что это все реально. </p> <p> [indent] <strong>— сиди тут, окей? не двигайся. </strong>— ты коротко киваешь - сомневаюсь что ты куда-то бы ушла, но все же. я возвращаюсь в прихожую, подбираю с пола нашу одежду, удерживаю всю кипу в одной руке, пока выуживаю из нее свои боксеры, которые надеваю, стоит только оставить одежду на спинке твоего дивана. ты следишь за каждым моим действием - мне не хочется щеголять по твоей квартире с голым членом, как минимум чтобы тебя не смущать и как максимум чтобы чувствовать себя комфортно в попытках поговорить с тобой. я возвращаюсь к тебе, а ты действительно - такая послушная девочка, - не дернулась, только приподнялась на локтях, чтобы было удобнее наблюдать. <strong>— где ванная? </strong>— ты кивком указываешь в сторону одной двери и я мычу себе что-то под нос, а потом снова подхватываю тебя, также как сделал это раньше - ты прижимаешься ко мне и, на самом деле, меня даже не смущает что моя же сперма оказывается на моем животе. это даже заводит меня - хотя, стояк едва ли прошел и даже сквозь ткань трусов заметно что мне нужно совсем немного чтобы снова возбудиться. я щелкаю выключателем, ориентируюсь почти сразу же и отпускаю тебя, усаживая на край стиральной машины, а потом из одного из шкафчиков достаю полотенце - смотрю на тебя и ты киваешь, и я вначале вытираю свой живот, а потом подхожу к тебе и оказываюсь на коленях перед тобой: <strong>— мне тоже было хорошо, наоми. но это, знаешь, будто бы очевидно, учитывая что я кончил дважды. </strong>— я провожу полотенцем по твоим бедрам, старательно вытираю с них все, не пропускаю ничего, скольжу им по твоей коже и поднимаю на тебя свои глаза, смотрю на тебя снизу вверх и улыбаюсь: <strong>— только не говори что перестала бы меня отшивать раньше, если бы знала какой классный у нас с тобой может быть секс. </strong>— я коротко смеюсь, а потом приподнимаюсь, чтобы вытереть как следует твой живот. намеренно избегаю более интимные зоны, потому что знаю что заведусь заново, только вот, еще я знаю что ни один из нас не будет против этого. я облизываю губы, снова рассматриваю твое тело, а потом все-таки провожу полотенцем по твоей груди: небольшой, аккуратной, пиздец какой красивой и я не сдерживаюсь, когда поддаюсь вперед и целую тебя вначале чуть ниже подбородка, а потом ниже, целую шею, целую в ложбинке меж грудей, целую твою грудь, при этом стараюсь не касаться все еще набухших и твердых сосков.<strong> — перестань меня отшивать, наоми. ты ведь видишь как нам может быть хорошо вместе. и дело ведь не только в сексе, </strong>— я поджимаю губы, отстраняюсь, а потом откладываю в сторону полотенце и смотрю прямиком в твои глаза: <strong>— нам ведь нравится просто проводить время друг с другом. ну, знаешь, торчать в тачке, кататься по городу, кушать сэндвичи из старбакса. а теперь, если вдруг станет неловко и мы не будем знать о чем разговаривать, тишину можно будет заполнить этим. </strong></p> <p> [indent] теперь уже мои губы накрывают твои: более настойчиво, более требовательно. я сминаю твои губы, настоятельно толкаюсь языком и ты раскрываешь рот для меня, позволяешь мне моментально углубить поцелуй, позволяешь мне изучить тебя, сделать этот поцелуй предельно влажным, мокрым и пошлым, так, чтобы наши вкусы смешались; так, чтобы я под конец языком провел по твоему рту, собирая всю слюну и сглатывая ее. я отрываюсь от тебя с огромным трудом, оставляю еще несколько коротких поцелуев на твоих губах, на твоих скулах, в области шеи и только потом отстраняюсь, снова выдерживаю определенное расстояние между нами: —<strong> обещай что хотя бы подумаешь. о том, что мы можем попробовать, наоми. </strong>— ты киваешь и этого, на самом деле, будто бы достаточно. ты не глупая, ты прекрасно знаешь какие у меня к тебе чувства и ты знаешь что для меня это не просто секс, не просто желание потрахаться и разбежаться - я хочу чтобы мы были вместе, чего бы это не стоило, я заплачу любую цену. тебе достаточно просто махнуть перед моим лицом зеленым флагом и я готов буду стараться ради этих отношений, на любые жертвы пойду ради того, чтобы быть с тобой, чтобы быть твоим, чтобы ты была моей. <strong>— к слову, как твое свидание? мы, как будто бы, не успели даже толком это обсудить, да? </strong>— то, что ты сегодня мне отказала, потому что ужинала с другим. то, что весь сегодняшний вечер ты провела в компании своего недоделанного рэппера и то, что ты планируешь вступить с ним в отношения. по контракту, конечно, только в нынешних обстоятельствах, как будто бы это не имеет никакого значения? как будто бы я, блять, не хочу тебя даже видеть с другим. <strong>— тебе понравилось? с ним? </strong>— вопрос провокационный и я целую тебя под ухом, даю тебе время обдумать свой ответ. <strong>— забавно. мне кажется что эта ревность&#8230; меня даже заводит? </strong>— я ведь, оказывается, реально пиздец тебя ревную. я улыбаюсь сквозь очередной поцелуй, провожу языком по твоей щеке, целую, а потом цепляю твою ладонь и ты позволяешь. послушно тянешь руку, только я не собираюсь переплетать наши пальцы: я твою ладонь кладу прямиком на свой член: <strong>— чувствуешь? мне кажется я снова тебя хочу. расскажешь о своей свиданке пока я буду трахать тебя?</strong></p> mybb@mybb.ru (андер) Thu, 06 Aug 2026 23:37:50 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=22693#p22693 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=22348#p22348 <p>[indent] я никогда не чувствовал нужды зависеть от чужого мнения. здоровая - местами даже завышенная, - самооценка, полная и абсолютная поддержка всего моего окружения, реализованные мечты и амбиции: все это помогало не ощущать того давления, которое обычно сваливается вместе с чужой критикой и иррациональными ожиданиями. мне было все равно и я даже не старался угодить всем - даже при всем желании не вышло бы. я был готов к потенциальному хейту, когда меня взяли в барселону - его было куда меньше чем слов поддержки. я был готов к разочарованию, когда не удалось выиграть чемпионат мира - вместо этого, я слышал только о том, как далеко мы зашли и как сильно нами гордятся. я был готов к любой реакции, которая последовала после новостей о моей интимной связи с леонор и, правда ведь в том, что мне плевать. я не прятался никогда, не избегал публичных появлений и не планировал скрываться за закрытыми дверьми, если мне хотелось прогуляться по центру города или развлечься в каком-то баре или клубе. у меня действительно была паршивая репутация касаемо моей личной жизни: меня замечали с разными девушками и каждый раз фотки всплывали в интернете. и всегда в комментариях писали о том, насколько я легкомысленный и непостоянный - жутко не повезет той, которая однажды станет его девушкой; слишком опрометчивый, слишком неблагоразумный; все еще слишком мелкий для взрослой жизни - а я во взрослую жизнь и не рвусь, мне едва двадцатка стукнула. я знал что многие парни из других клубов наслышаны именно об этом моем качестве, наравне с тем, каким вспыльчивым я бываю на поле: этого было достаточно чтобы сделать выводы обо мне, пусть и дохера не правильные, но все же. в каком-то смысле, это все равно сказывалось на мне - знакомясь с девушками, они изначально знали чего от меня ожидать, а выходя на поле, все сразу готовились к моим нападкам, если что-то пойдет не так. наверное - знаешь, ясмин, наверное я впервые за долгое время почувствовал себя свободным только находясь рядом с тобой. свободным от предрассудков, от чужих мнений, от того, что кто-то думает будто бы знает меня лучше чем я сам: ты не имела ни малейшего понятия о том, кто я такой, я значит не слышала все это дерьмо и, по итогу, имела возможность сформировать свое мнение обо мне независимо от внешних факторов. тебе было плевать что говорят обо мне: может поэтому я так быстро привязался к тебе? может поэтому запал на тебя так сильно? потому что рядом с тобой, даже в окружении людей, которые указывали на меня пальцами, пытались сфоткать или снять втихую, которые шепотом произносили мое имя - даже тогда, я чувствовал себя спокойным и счастливым? будто бы это все не имеет значения, потому что на самом деле, для меня значение имела только ты одна? до встречи с тобой, ясмин, мне казалось что только в футболе я чувствую себя на своем месте - словно все детали сошлись и соединились в одну простую формулу того, что кажется естественным и правильным. а потом появилась ты. и вдруг, правильным, начало казаться другое: ты даже представить себе не можешь как я ждал каждую встречу с тобой. как не мог усидеть на месте в автобусе, все те часы что мы ехали в мадрид: я даже не слышал о чем разговаривали парни в моем окружении, не слышал какая из песен играла в моих наушниках и не помню ни одну строчку из той книжки, которую я читал в последние два часа дороги, потому что думал только о том, как наконец-то увижу тебя. как ждал вечера, чтобы выскользнуть из отеля, не объясняясь перед друзьями куда сбегаю так торопливо. а потом как ждал следующего вечера, чтобы снова увидеться с тобой - мы проиграли, но именно в тот момент, мне было, будто бы, почти все равно. потому что стоило только уехать со стадиона, мне потребовалось не больше десяти минут чтобы привести себя в порядок и вызвать убер до того места, где я мог взять велик. тем вечером, впервые, я словил себя на том, что о тебе я думаю гораздо больше, чем о нашей потенциальной победе - мысли о тебе вбились так глубоко, что я не ощутил ни горечь поражения, ни раздражения от игры, которая пошла не по плану, когда ебаный андер забил под самый конец и потом потерял сознание. сраный выскочка. и пока весь последующий день, остальные парни из команды переваривали наш фееричный проеб и думали что делать дальше - я снова свалил, чтобы провести весь тот день с тобой. к счастью, им всем хватило мозгов даже не думать предъявлять мне хоть что-то, потому что они знали - к следующей игре я буду в форме и сделаю все зависящее от меня, чтобы мы не продули снова. только вот незадача - я уже тогда заметил, что ты не влияешь на мою игру никак. просто эмоции которые ты провоцируешь во мне; все то, что я испытываю находясь рядом с тобой, проводя с тобой время - яркими вспышками перекрывают и затмевают все остальное. и, кажется, я воспринимал это как знак. я запал на тебя с первого взгляда, ясмин. я втюрился в тебя в тот момент, когда увидел на экране плазмы в моей гостиной. но стоило мне оказаться рядом с тобой, стоило только увидеть вживую - блять, эти чувства усилились. и впервые за всю свою жизнь я не знал что мне делать. я не мог себе позволить проебать девушку, которую хотел больше всего на свете.</p> <p> [indent] у леонор до меня не было никого. и это так глупо - на самом деле, я сожалею что поступил с ней так. я непроизвольно постоянно думаю о той ночи и постоянно думаю о том, что я поступил с ней отвратительно, мерзко, жалко и низко и она этого совершенно не заслуживает. леонор - не больше чем влюбленная девочка, которая была согласна на все ради внимания человека, который ей нравится. а я просто воспользовался ею. я старался быть осторожным и старался чтобы она не испытала никакого дискомфорта, но оказавшись в пределах номера ее отеля в барселоне, я знал что обратного пути больше не будет и я не дам заднюю. я не любил ее, я не нежил как следует, я не шептал ей на ухо слова о своих чувствах, я не сделал ничего из того, что следует делать с девушкой в ее первый раз: я просто целовал ее и обещал что ей будет хорошо. и она верила, она позволила мне все, чего я хотел и даже не попросила меня пообещать что это еще раз повторится - она знала что не повторится. она знала что я не стану ее постоянным мужчиной и что рассчитывать на большее просто не следует. потому что она знала что я не люблю ее и никогда не полюблю. ей бы встретить другого, более подходящего ей парня. который полюбит ее. по-настоящему полюбит - не за статус, не за влияние, не за ее личные достижения - а полюбит ее как девушку, молодую и красивую, которая обязательно полюбит в ответ, всем сердцем и душой. ей бы не торопить события, ходить на свидания, смущенно скрываясь от фотографов и чужих глаз и впервые переспать именно с ним, а не с парнем, которым этим сексом пытался убежать от мыслей о другой. блять. я знал что леонор этого не заслужила. ей просто не повезло оказаться на той вечеринке; ей не повезло что я знал что она в меня влюблена; ей не повезло что я был уверен в ее безотказности и что именно в этом я не ошибся. я тешил себя тем, что она тоже этого хотела. что она шепотом просила меня не останавливаться; что она смотрела прямиком в мои глаза и кивала, говоря что хочет этого: наверное, где-то глубоко, я все-таки разбил ее сердце. зато твое я не разобью никогда, ясмин. потому что с тобой все совершенно иначе.</p> <p> [indent] с тобой все по-другому. с тобой я и хочу чтобы было иначе. чтобы ты доверяла мне. чтобы не сожалела о своих чувствах ко мне. чтобы знала что я стою этих рисков, потому что я смогу сделать тебя счастливой; я сумею дать тебе все то, в чем ты нуждаешься. несмотря на решительность в движениях - я остановлюсь, если ты поймешь что не готова. я приторможу, сбавлю скорость и мы просто проведем остаток вечера на диване, пока я продолжу тебя целовать и ласкать, при этом выдерживая расстояние, потому что я не хочу чтобы на утро ты сожалела о случившемся. я хочу в свои действия вплести столько нежности, на сколько только способен; хочу чтобы целуя меня, ты ощущала всю сладость моей влюбленности; хочу чтобы моя жажда была взаимной; хочу чтобы ты сама захотела ощутить, как тебе может быть хорошо со мной. ведь ты даже не представляешь как на меня действует твой шепот, твое сбитое дыхание; как на меня влияют реакции твоего тела на меня, на мою близость, на мои прикосновения. твои мурашки, твои вздохи, твои вздрагивания: мне кажется я завожусь от одного только осознания, что именно я пробуждаю в тебе. и мое желание растет, стоит только заметить как ты смотришь на меня: как рассматриваешь мой живот, как твои глаза очерчивают мои плечи, проходятся по моим рукам, огибают каждый сантиметр оголенной кожи - я реагирую только когда ты соглашаешься с моим предложением и инстинктивно я тяну руки к краям твоей футболки, но ты останавливаешь меня. я усмехаюсь - я не подумал о том, насколько кухонный островок не правильное место для первого раза, поэтому коротко киваю, когда ты предлагаешь переместиться в твою спальню. ты спрыгиваешь со столешницы, смущенно целуешь мое плечо, а потом переплетаешь наши пальцы и ведешь меня в сторону лестницы. а я следую за тобой по пятам, почти что прижимаюсь к тебе вплотную. настолько близко, чтобы чувствовать твое тело, твою близость, твое тепло.</p> <p> [indent] <strong>— у тебя симпатично. </strong>— я мягко улыбаюсь, рассматривая твою спальню: фотографии на стенах; полки с книгами, письменный стол заваленный учебниками и тетрадками - и при этом в комнате просто идеальный порядок. я бы с удовольствием продолжил изучать и разглядывать такую интимную часть твоей жизни, но сейчас мои мысли заняты совершенно иным: ты забираешься на кровать, прямо к изголовью, садишься на колени и смотришь на меня неотрывно, поэтому я не заставляю ждать и присоединяюсь к тебе. чтобы снова поцеловать, когда ты ответно тянешься к моим губам, чтобы ладонями гладить твою кожу на бедрах и остановиться только когда ты цепляешь мое запястье и осторожно заводишь под футболку. выше и выше, пока твоя грудь не оказывается в моих руках и я снова издаю сдавленный стон прямиком тебе в рот: блять. я сжимаю твою грудь нежно, бережно, чуть сильнее - твои соски твердые и набухли и я касаюсь их пальцами, намеренно дергаю, чтобы усилить твои ощущения, а потом отрываюсь от твоих губ и моментально помогаю тебе избавиться от футболки. торможу лишь на пару секунд, чтобы рассмотреть твое полуобнаженное тело, чтобы заметить какая у тебя красивая и аккуратная грудь, чтобы восхититься идеальным размерам и формам, а потом мягко подтолкнуть тебя, чтобы ты упала на подушки и я оказался сверху. <strong>— каждый раз когда я думаю о том, что больше ничего не способно влюбить меня в тебя еще сильнее, ты доказываешь мне обратное. </strong>— я коротко целую твои губы, а потом поцелуями снова иду ниже. по твоей шее, по ключицам, целую твои груди, облизываю, кусаю, оставляю небольшой засос прямиком рядом с ними - чтобы утром тебе не приходилось его прятать и скрывать, а вечером чтобы он напоминал тебе обо мне. и пока губы заняты твоим телом, мои пальцы помогают тебе избавиться от пижамных шорт - ты послушно приподнимаешь таз, чтобы я смог стянуть их с тебя - тонкая ткань трусиков не скрывает то, какая ты влажная и, кажется, ты становишься еще более мокрой, когда моя ладонь накрывает тебя внизу. я не надавливаю, лишь глажу неторопливо сквозь нижнее белье и я замечаю как ты обмираешь, как ты покрываешься свежим румянцем, как удивляешься собственным реакциям: <strong>— ты уверена? </strong>— ты мычишь что-то в ответ и я знаю что это согласие, подтверждение в котором я нуждался, когда я стягиваю с тебя последнюю преграду между мной и твоим оголенным телом: члену жутко тесно в спортивных шортах и в боксерах, но я не хочу торопиться. я не должен торопиться сейчас, я знаю что я должен быть терпелив, только знала бы ты, каких усилий мне это стоит. я отрываюсь от твоего тела, больше не целую, пока пальцами снова приникаю к тебе в самом низу, начинаю гладить сильнее, ласкать, раздвигаю твои половые губы и на ощупь нахожу клитор - ты реагируешь буквально на каждое мое прикосновение: <strong>— расслабься, хорошо? </strong>— ты киваешь, я вижу как пальцами одной руки ты зажимаешь чуть сильнее простыни и прикрываешь глаза, когда я начинаю надавливать, тереть, откровенно двигаться пальцами вдоль твоего влагалища, пытаясь осознать насколько ты чувствительная и как именно я могу доставить тебе больше удовольствия. я избавляю тебя от нужды прятаться от моего взгляда, когда перестаю рассматривать тебя и губами снова целую твой пупок, а потом веду ниже и ниже, пока не оказываюсь там же, где мои пальцы. и теперь к моим губам присоединяется язык: ты даже на вкус пиздец невероятная. я не отрываю пальцев, пока старательно вылизываю тебя, стараюсь кончиком языка касаться твоего клитора, стараюсь не останавливаться когда ты ерзаешь, когда ты дергаешься, когда выдавливаешь из себя стоны, когда шепчешь мое имя: я знаю что тебя надолго не хватит, потому что ты жутко возбуждена, ты буквально течешь - но я ведь и не планировал ограничиваться одним только разом. ты кончаешь быстро, я понимаю это по тому, как резко ты выдыхаешь, как приподнимаешь задницу и пытаешься свести ноги, но я не позволяю, настойчиво снова раздвигаю твои ноги и только когда ты начинаешь шумно дышать, я останавливаюсь, целую чуть выше, а потом еще раз внизу, после чего приподнимаюсь и ловлю твой взгляд.</p> <p> [indent] <strong>— я не думал что мы дойдем до этого сегодня, так что у меня нет резинки и, судя по всему, у тебя тоже. но я думаю так тебе даже больше понравится, ясмин. и не волнуйся, ладно? я не кончу внутрь. </strong>— я снова поддаюсь вперед, ловлю твои губы и целую. целую медленно, тягуче, почти что в попытках разнежить и расслабить тебя еще сильнее, а потом чуть приподнимаюсь чтобы избавиться сначала от своих шорт - постепенно, чтобы не смущать тебя еще сильнее. я безумно возбужден и мой твердый член предательски показывает это, поэтому я провожу пару раз по нему сквозь ткань боксеров, а потом и вовсе избавляюсь от них, смотря прямиком в твои глаза. мне это не нужно, но скорее в попытках немного себя расслабить и унять свое же возбуждение, я неторопливо надрачиваю себе, провожу от основания вверх-вниз, шиплю сквозь зубы и после этого развожу чуть сильнее твои ноги в стороны. твоих выделений более чем достаточно, поэтому я ладонью провожу по твоей промежности, а потом растираю ими свой член, пристраиваясь между твоих ног: <strong>— просто скажи и я остановлюсь, помнишь? если будет больно или если тебе не понравится - скажи, ясмин, и мы не будем продолжать, ладно? </strong>— правая рука находит твою ладонь и я переплетаю наши пальцы, я провожу головкой снизу вверх и твоего входа - ты такая узкая, такая мокрая. <strong>— ты такая красивая, просто пиздец. ты абсолютно невероятная, ясмин. ты кружишь мне голову уже который день, знаешь об этом? </strong>— я шепчу, чтобы ты фокусировалась на моем голосе, чтобы слушала. а потом вхожу в тебя совсем немного, совсем чуть-чуть. пока свободной рукой чуть помогаю себе, раздвигая, наглаживая тебя. а потом снова вхожу и снова выхожу, с каждым разом проникая все глубже. ты закрываешь глаза, кусаешь губы, но не издаешь ни единого звука. а потом я вхожу в тебя полностью, моментально, надавливая на твой клитор, сжимая твою ладонь все сильнее, <strong>— блять, </strong>— потому что мне так хорошо, потому что я чувствую твои стенки, чувствую какая ты горячая, как ты хорошо и послушно меня принимаешь. <strong>— ты мне пиздец как нравишься, ясмин. </strong>— и я задерживаюсь, позволяя тебе привыкнуть, а потом начинаю двигаться в тебе. медленно, неторопливо, размеренно. и я поддаюсь вперед и снова целую тебя, прижимаюсь губами, приникаю телом: мне никогда и ни с кем еще не было так хорошо. я никогда ни в ком так не нуждался как в тебе. мне кажется я даже не любил никого так, как, видимо, люблю тебя.</p> mybb@mybb.ru (гави) Tue, 28 Jul 2026 23:30:14 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=22348#p22348 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=22002#p22002 <p>[indent] у наоми и андера начинаются глобальные проблемы, связанные с расстоянием и их неготовностью быть честными и откровенными друг с другом. он пытается быть крутым взрослым дядей, она видит, что он не такой и пытается убедить его в том, что ему нужно расслабиться, но у них обоих это выходит из рук вон плохо. сухие разговоры, переписки, минимум флирта, море неловкости: она писала мне об этом на днях, спрашивала, не боясь рассказать о сложностях, потому что, кажется, правда переживает и действительно не хочет его потерять; она звучало расстроенно, взволнованно и тревожно. а еще немного разочаровано. то ли в себе, то ли в нем, то ли в том, что решила дать всему этому шанс. она писала много, так, будто ей не с кем больше обсудить сложившуюся ситуацию, и когда она спросила: «как думаешь, почему он счастлив со всеми, но не со мной?», что-то внутри меня замерло. мы ведь часто шутим над андером. высокий и крупный, он удивительно ловкий и изворотливый на поле, но иногда очень неуклюжий за его пределами, как молодой медведь, еще не понявший, что он уже не детеныш, но еще не успевший стать по-настоящему взрослым зверем. мы заботимся о нем по мере возможности, но оставляем в одиночестве и всегда составляем компанию, если он предлагает с ним провести время в городе или за его пределами. он очень социальный и общительный, но доверять абсолютно всем в своем окружении не стремится, и мы не осуждаем за это. нам нравится быть рядом, и вопрос о его счастливом или несчастном поведении никогда не вставал, потому что я всегда видела андера в одном состоянии: улыбчивом и расслабленном. так что когда наоми начала задавать вопросы, я поняла, что дело &#8211; откровенная дрянь, но даже посоветовать толком ничего не могла, ведь сама с таким не сталкивалась вообще никогда. я предложила им просто поговорить. обсудить сложившуюся ситуацию, чтобы сгладить недопонимание, и я так хотела поделиться этой инфой сама, но промолчала. я обещала ей не вмешивать еще и тебя, поскольку никто не хотел обмусоливания и обсасывания проблем, и я сдержала слово. вероятно, андер тебе и сам расскажет все, если посчитает нужным, но пока он молчит, и я молчу тоже. но переживать продолжаю пиздец как сильно. </p> <p> [indent] зато не молчит ясмин. точнее сначала ее было невозможно заставить открыть рот, но теперь она пишет мне практически каждый день после того, как позволила себе дать слабину и рассказать о том, что у нее на душе. мы всегда были близки, как сестры. я помогала ей с домашкой, пока она училась в школе; рассказывала ей как правильно краситься; делилась своей одеждой; отправляла на первые свиданки в ее жизни; оправдывала и отмазывала перед родителями; проводила профилактические беседы; купила первый алкоголь и первую пачку сигарет, просто чтобы она попробовала, что это такое, не в какой-то гадкой компании, а рядом с человеком, которому может доверять и который в случае чего ей поможет. ясмин знает всех моих друзей, а я знаю ее; она знает тебя и любит как брата, которого у нее никогда не было и о котором она никогда не мечтала, и ей не мешает ничего обсуждать что-то с тобой, а не со мной, но я никогда не лезла к ней в душу. не спрашивала об отношениях, хоть и догадывалась, что их никогда не было; не интересовалась ее парнями, потому что подозревала, что она отшивала каждого, кто к ней подкатывал, и это для меня было в порядке вещей. ну, то, что она молчит. но когда мы случайно прознали о том, с кем она общается, и когда рассказали ей о том, что знаешь ты, что-то изменилось. с ее смуглого лица будто в миг сошла вся краска, и она смотрела то на меня, то на тебя, сначала пытаясь сохранить самообладание, а потом сделать вид, что ей похуй, но я заметила, как она напряглась, как затаила дыхание, как вздрогнула, стоило только узнать, что мальчишка, так откровенно к ней подкатывающий &#8211; любимчик принцессы испании. ясмин быстро перевела тему, но к телефону, от которого весь вечер не отрывалась, больше не возвращалась, даже когда уведомления продолжали сыпаться одно за другим. мы не запрещали ей с ним общаться и не уговаривали остановить это все, а потом, когда дружно завалились в твою тачку, она впервые напросилась с нами, потому что не хотела возвращаться домой одна. ты с пониманием оставил нас наедине и ушел в магазин, и пока тебя не было, ясмин рассказала мне то, чего не рассказывала никогда. что она боится, что она переживает, что ей страшно, ведь у нее никогда никого не было, она не знает, как проявлять свою любовь, как быть собой рядом с тем, кто ей нравится, и как справиться с осознанием того, что у нее с наследной принцессой &#8211; один краш на двоих. тот пацан и правда пришелся ей по душе, но она страшилась разбитого сердца, а я &#8211; того, что ею воспользуются, потому что звездные мальчики любят брать все, но не отдавать ничего, и благодаря тебе и твоим рассказам о твоих знакомых я очень хорошо это знаю. и потому переживать продолжаю пиздец как сильно. </p> <p> [indent] и сейчас, прямо в этот момент, ты прижимаешься ко мне сзади, как я и ожидала, и все мысли &#8211; и о наоми, и об андере, и о гави, и о ясмин &#8211; все они покидают мою голову вмиг, стоит только тебе опустить свои ладони на мой живот, вжаться горячим членом меж ягодиц, а губами мазнуть вдоль шеи. ты включаешь воду, и холодные капли врезаются в твои плечи; я же чувствую только исходящий от тебя жар, а еще твой запах: кажется, ты не успел принять душ после последней тренировки, и слышу, как естественный запах смешался с нейтральным ароматом и потом, но это не вонь, это даже не неприятно, и я сильнее втягиваю воздух рядом с тобой, чтобы насладиться и от удовольствия закрыть глаза. я поворачиваюсь к тебе, открывая рот, и ты целуешь меня моментально &#8211; целуешь по-настоящему, толкаясь языком чуть ли не в мою глотку, и я толкаю свой язык навстречу. я дышу шумно, жадно и голодно глотаю воздух, будто на грани задохнуться от переизбытка чувств и от возбуждения, которое сводит меня с ума. твои руки обнимают мое тело, и пока одна ласкает грудь, вторая спускается вдоль живота и оказывается между ног. я перебарываю желание свести коленки и вместо этого наоборот раздвигаю ноги чуть шире, позволяя тебе делать все, что ты захочешь, с моим телом; я влажная, я липкая, и мне крышу рвет от того, что ты тоже это чувствуешь, что естественную смазку размазываешь меж половых губ, а потом используешь ее же, чтобы ласкать чувствительный до одури клитор. ты целуешь, ласкаешь, трешься членом, и я чувствую себя натянутой тетивой: мне нужна только одна хорошая стрела, и я запущу ее так метко, как никогда раньше. моим рукам нет покоя: я завожу их за спину, оглаживаю твои бедра, твои бока, твои округлые ягодицы, я выгибаюсь в пояснице и пытаюсь насадиться на твой член, но ты не торопишься, ты дразнишь меня, как обычно делаю я, и головкой мажешь только вдоль входа, заставляя разочарованно хныкать всякий раз. <strong> &#8211; ну же,</strong> &#8211; я выдыхаю тебе в губы, выстанываю жалостливо два таких коротких слова, и я готова не останавливаться, я готова умолять, <strong> &#8211; пожалуйста,</strong> &#8211; я так хочу твой член внутри себя, так хочу чтобы ты перестал дразниться, так хочу чтобы ты оказался внутри, чтобы растянул внутренние стеночки, так хочу чтобы вошел до упора, до шлепка яиц о бедра, до звонка в ушах и искр в глазах; я так хочу, чтобы ты двигался безостановочно, выбивая из меня стоны, хрипы и скулеж, чтобы не замер даже тогда, когда я кончу первый раз, я так хочу хочу хочу хочу хочу хочу хочу, и ты &#8211; ты наконец мне это даешь. головка проскальзывает внутрь легко, и оно не удивительно: я не нуждаюсь в растяжке и подготовке, ведь мы регулярно занимаемся сексом, и мой организм привык к тебе, к твоим размерам и твою напору. разумеется, иногда тебе хочется растянуть удовольствие, и в такие моменты ты можешь либо просто трахать меня пальцами, не обещая дать большее, а может устроиться у меня между ног, прижать ладонь к моему животу или стиснуть грудь, и ласкать, нежить, любить своими губами и своим языком. мы любим оральный секс, мы умеем им заниматься, и он неплохо спасает, когда время ограничивает, но сейчас &#8211; сейчас нам определенно некуда торопиться. ты начинаешь двигаться, и тебе требуется несколько фрикций, чтобы заполнить меня собой. и мне плевать на отсутствие резинки: даже если бы ты полез за ней в шкафчик, я бы сама вернула тебя в душевую, к себе ближе, чтобы не отлипать и чтобы не разлучаться даже на вшивые пару минут. </p> <p> [indent] <strong> &#8211; у нас весь вечер впереди и я хочу тебя так сильно, что готова побить любой рекорд,</strong> &#8211; я дышу рвано, и говорю так же рвано; мне хорошо, мне пиздец как хорошо, я выталкиваю из груди один рваный полустон за другим, а ты подначиваешь, поддерживаешь, целуешь и не оставляешь в покое мой клитор. на каждое движение члена &#8211; движение пальцев, и я чувствую, как становится тяжело стоять, особенно когда ты приподнимаешь мою ногу, удерживаешь ее и меняешь угол проникновения. так тебе удается войти еще глубже, а мой следующий стон становится еще ниже. я цепляюсь пальцами за гладкие стенки в душевой, не могу ни за что зацепиться, но и не прошу тебя остановиться, потому что любая заминка смерти подобна, а умирать мне пока не хочется. а потом ты говоришь то, что заставляет меня глупо хихикнуть, и я оборачиваюсь вновь &#8211; не за ответом, за еще одним поцелуем. ты даешь мне его, а потом решаешь сменить позу, и я послушно скрещиваю щиколотки у тебя за спиной, стоит только тебе подхватить меня на руки. горячая вода бьет по плечам, холод кафеля холодит поясницу, и это все только усиливает ощущения от тебя и твоих движений. я обхватываю твою шею руками, прижимаюсь к тебе, целую, на этот раз сама, гораздо медленнее, гораздо плавнее, сначала верхнюю губу, потом нижнюю, потом снова верхнюю, потом снова нижнюю, которую чуть не прокусила, а потом &#8211; потом ловлю твой язык и обсасываю его, как леденец, зажимаю меж губ и выпускаю, и повторяю снова, пока твой член не выскальзывает от меня. я останавливаюсь, отрываюсь от твоих губ, улыбаюсь тебе максимально расслабленно и продолжаю держаться за твою шею только левой рукой. правую я опускаю между наших тел и цепляю твой член. надрачиваю коротко, сжимаю головку и обвожу ею по кругу клитор, а потом пристраиваю ко входу и помогаю тебе войти, но на этом не останавливаюсь &#8211; ногти осторожно царапают ствол, перевитый венками, основание, а потом полные яйца, и я вижу, как ты снова запрокидываешь голову, как жмуришься от переизбытка эмоций, и мне это нравится, нравится настолько, что я возвращаю руку к своему лицу и облизываю пальцы со вкусом наших смешавшихся выделений. ты видишь это, и ты толкаешься резче, глубже, жестче, и сдерживаться мне становится особенно тяжело в тот момент, когда ты говоришь о том, что любишь меня; о том, что хочешь, чтобы мы перевезли мои шмотки сюда, и я кончаю. быстро, сильно, и я сжимаюсь на твоем члене, цепляюсь за твою шею отчаянно и так же отчаянно тебя целую. мои бедра дрожат, ноги слабеют, и я позволяю себе спрыгнуть с тебя, в то время как член выскальзывает и шлепает по твоему животу. </p> <p> [indent] я опускаюсь перед тобой на колени вновь: из нас двоих кончить не успел только ты, и я собираюсь тебе с этим помочь. вода все еще бьет сверху, но это все равно; я упираюсь ладонями в твои бедра, как делала это совершенно недавно в спальне, но сейчас я не трачу время на детские шалости, сейчас я улыбаюсь тебе, глядя снизу-вверх, и насаживаюсь ртом на твой член. твоя рука оказывается в моих мокрых волосах моментально; я чувствую, как ты выключил воду, и чувствую, как ты надавливаешь на затылок, подсказывая мне. я принимаю его глубже, расслабляю горло и пускаю так далеко, как только могу; помогаю себе руками, надрачивая у основания, и пускаю первый стон, стоит только тебе толкнуться мне навстречу. ты двигаешься плавно, трахая мой рот, и я знаю, что это значит: тебе нужно совсем немного, совсем, блять, чуть-чуть, и я ускоряюсь, не забываю про яйца, про твой напряженный живот, про ноги &#8211; и пытаюсь дотянуться до всего. ты стонешь где-то сверху, говоришь, как любишь меня, а я выгибаюсь в пояснице вновь, пытаюсь сжать бедра и пускаю новый стон &#8211; он вибрацией поднимается выше, и я успеваю сглотнуть слюну, прежде чем ты кончаешь в мой рот бурно. я не отдаляюсь. я открываю глаза, вскидываю взгляд, улыбаюсь тебе; я проглатываю твою сперму, а потом прохожусь языком вдоль основания и головки, чтобы собрать остатки, и ты стонешь снова, так, блять, сексуально, и если я думала, что мыслей в моей голове не осталось, едва только ты вошел в меня &#8211; сейчас я понимаю: они перестали существовать именно в этот момент, и знаешь? мне так хорошо от этого. я встаю с колен и включаю воду. <strong> &#8211; один раз есть. осталось еще четыре,</strong> &#8211; я улыбаюсь тебе, довольная, как налакавшийся сметаны кот, <strong> &#8211; предлагаю помочь друг другу освежиться и продолжить в более удобном месте?</strong> &#8211; не дожидаюсь ответа и выдавливаю гель для душа на свои ладони, а потом прижимаю их к твоим плечами, чтобы равномерно распределить вдоль рук и груди, <strong> &#8211; а потом решим, как же все же я заглажу свою вину перед тобой. и обсудим наш будущий дом. что скажешь?</strong> &#8211; я тянусь к твоим губам,&#160; и ты охотно тянешься ко мне, целуя. </p> <p> [indent] я пиздец как сильно люблю тебя.</p> mybb@mybb.ru (эстер) Fri, 24 Jul 2026 13:45:44 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=22002#p22002 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=21891#p21891 <p>ясмин</p><div class="code-box"><strong class="legend">Код:</strong><div class="blockcode"><div class="scrollbox" style="height: 35em"><pre>[html]&lt;msg&gt;&lt;msg1&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- АВАТАР ----&gt; &lt;img src=&quot;https://upforme.ru/uploads/001c/47/40/2/138733.png&quot;&gt; &lt;b&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- @ ИМЯ ----&gt; @ тут ник &lt;/b&gt;&lt;i&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- ОНЛАЙН----&gt; Online &lt;/i&gt;&lt;/msg1&gt;&lt;msg2&gt;&lt;span&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- ТУТ ПЕРЕПИСКА ----&gt; &lt;!----------------------------------------------------------------------------- НАЧАЛО БЛОКА С АВОЙ СПРАВА ----&gt;&lt;sms1&gt; &lt;!----------------------------------------------------------------------------- ВРЕМЯ ----&gt; &lt;time&gt;00:00&lt;/time&gt; &lt;txt&gt;соо&lt;/txt&gt; &lt;txt&gt;соо&lt;/txt&gt; &lt;time&gt;00:00&lt;/time&gt; &lt;txt&gt;соо&lt;/txt&gt; &lt;img src=&quot;https://upforme.ru/uploads/001c/47/40/2/138733.png&quot; class=&quot;ava&quot;&gt; &lt;/sms1&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- КОНЕЦ БЛОКА С АВОЙ СПРАВА ----&gt; &lt;/span&gt;&lt;/msg2&gt;&lt;msg3&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- &quot;НАПИСАТЬ СООБЩЕНИЕ&quot;, МЕНЯБЕЛЬНО ПРИ ЖЕЛАНИИ ----&gt; Write a message... &lt;/msg3&gt;&lt;/msg&gt;[/html]</pre></div></div></div> mybb@mybb.ru (монегаск) Thu, 23 Jul 2026 18:49:47 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=21891#p21891 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=20856#p20856 <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] это не первое мое обещание перед тобой, которое я нарушил. и одно только это простое осознание скручивает в тугой узел все мои внутренности, стягивается тяжестью где-то в области солнечного сплетения и болезненно ноет в самом низу живота. щекочет нервные окончания, мажет виной по смуглой коже, тянется шлейфом нескончаемых извинений: на тысячу моих &#8220;мне жаль, прости&#8221; приходится одно твое простое &#8220;все в порядке, не переживай&#8221;, пока ты заламываешь пальцы, кусаешь губы, прячешь взгляд за копнами густых волос, которые вечно пахнут тем запахом, которым пропиталось все мое окружение. тобой - твоими духами, мистами, гелями для душа - пахнет вся моя квартира. тобой пахнет мой диван, моя кухня, спальня альбы, ее одежда и она сама. твои вещи аккуратно сложены в ее спальне - ты всегда оставляешь сменную одежду, на случай если я <span style="font-style: italic">снова</span> задержусь. в ванной комнате есть твоя зубная щетка, в небольшом шкафчике твои крема и косметика, в душевой кабинке - твой шампунь, на журнальном столике в гостиной - твой крем для рук, твоя очередная книжка и твой ноутбук, в прихожей - несколько пар твоей обуви. в других обстоятельствах, забавно, все выглядело бы так, словно мы с тобой встречаемся; словно мы постепенно съезжаемся и будто бы мы готовимся стать одной настоящей семьей, хотя на самом деле все куда сложнее, так ведь? болезненная иллюзия так не соответствует банальной картине действительности: твой номер в быстром наборе, исключением из любого правила и твои звонки и сообщения доходят до меня даже в режиме не беспокоить; чат с тобой закреплен в каждой социальной сети; альба только о тебе и говорит, рассказывает так много, что иногда мне кажется будто бы я так хорошо знаю тебя. иногда я забываю что мы чужие друг другу люди. иногда я забываю о том, что возвращаясь домой по вечерам, я скидываю тебе деньги на карту и оплачиваю твое такси до дома, потому что ты никогда не соглашаешься чтобы я тебя подвез сам. иногда я забываю о том, что между нами с тобой есть четкие границы и рамки, о которых никогда не забываешь ты, которые соблюдаешь и которые, никогда не позволяешь мне стереть. иногда я забываю о том, что рано или поздно, тебе это все надоест и ты уйдешь, потому что терпение лопнет и ты <span style="font-style: italic">снова</span> напомнишь мне о том, что у тебя если жизнь помимо работы - а я для тебя только работа и есть, - и что ты устала. устала от ожиданий; устала от моих вечных просьб; устала от жертв во имя меня и устала от того, как много ответственности сваливается на тебя по моей вине. я знаю что рано или поздно ты уйдешь, напоминая что для альбы ты не мать, а мне, на самом деле, стоит постараться стать для нее отцом лучше, прежде чем она забудет как я выгляжу. так, кажется, ты сказала в тот раз, когда я уехал из города почти на две недели, не оставляя перед тобой никакого выбора. так что да, вив, сегодняшнее обещание - не первое из тех, которые я нарушил перед тобой. и, поверь, я весь сегодняшний вечер только и делаю что ломаю голову о том, как извиниться перед тобой правильно. как загладить свою вину, ведь ты сказала что это важно. что сегодняшний вечер - важен для тебя.</span><br />&#160; &#160; &#160; &#160; <span style="display: block; text-align: justify"> [indent] ты зацепилась за мое запястье утром, поджала губы и одернула руку почти сразу же, когда я остановился на пороге квартиры и ты осознала что наш контакт длится слишком долго. ты попросила быть сегодня дома раньше. ты смущалась, не знала как завести этот разговор, краем глаза цеплялась за альбу, которую оставила за кухонным столом доедать завтрак. я коротко улыбнулся, в надежде что это поможет тебе расслабиться - ты сказала что у тебя сегодня важное свидание; ты сказала что тебе нужно уйти в шесть вечера. и я обещал что сделаю все возможное ради этого. приборная панель показывает что сейчас 20:41 - я глушу мотор машины, прикрываю глаза и проклинаю себя за то, как снова так поступаю с тобой, а потом цепляю сумку со формой и обувью с заднего сидения и выхожу, чувствуя себя как подсудимый которого ведут на эшафот; ощущая то, как близок я к последующей экзекуции.</span><br />&#160; &#160; &#160; &#160; <span style="display: block; text-align: justify"> [indent] от матери альбе достались только шоколадные глаза и вьющиеся, темные волосы и, наверное, я рад что так мало всего в ней напоминает мне о том человеке, который предпочел уйти. нам было по семнадцать когда у нас появилась альба. первая любовь, крепкие чувства, абсолютная уверенность друг в друге, слепота, наивность, вера в то, что мы справимся. ее родители были в ярости когда узнали о случайной беременности. мои тоже оказались не в восторге, учитывая как много денег они потратили на то, чтобы позволить себе оплатить мой переезд из авейру в лиссабон, последующее обучение и мою самостоятельную жизнь в шестнадцать. у меня не было ничего, но мы были уверены что справимся. мои амбиции меня душили с самого детства, в подкорке мозга была выбита, высечена, клеймом заложена одна простая истина - у меня будет все, чего я захочу; я получу все, к чему я стремлюсь, каких бы трудов мне это не стоило. упрямство марии, ее независимость и стремление сделать все наперекор воле ее родителей увенчалось тем, что мы решили оставить этого ребенка: все сломалось через месяц после рождения альбы, когда мы оба поняли что не справляемся. мария впала в депрессию когда альбе не было даже года: если бы не моя мать, которая на время переехала в лиссабон, мы бы точно не справились. мы отдалились, мария все чаще плакала, мы ругались почти что ежедневно, сопровождаемые громким плачем нашей дочери: мария говорила что не была готова к такой ответственности, она говорила что не может, не хочет, не нуждается в этом всем; она снова и снова просила меня позволить ей уехать - куда угодно, подальше от лиссабона. может в порту или в синтру - лишь бы не слышать больше как она плачет; лишь бы не прятаться от моих криков и упреков; лишь бы не находиться больше в стенах этой квартиры, которую она ненавидела каждой клеточкой своего нутра и своей души. мария говорила, признавалась без запинок в том, что не любит нашу дочь; что она слишком похожа на меня; что она и меня уже не любит. альбе было полтора года, когда мария собрала вещи и уехала. все было просто, мы ведь не расписались даже; я не звал ее замуж и, вероятно, даже если бы позвал - она бы ответила мне отказом. утром она собрала чемодан и к полудню я видел ее в последний раз в своей жизни. я удалил ее номер и никогда не искал ее в социальных сетях: мне это было не интересно. моя собственная жизнь казалась самой шаткой и неустойчивой платформой - один неверный шаг и я провалюсь на самое дно; одно неправильное движение и я все сломаю, а вместе с этим и две жизни. альба прожила до трех лет у моих родителей и я навещал ее стабильно раз в месяц, совмещая попытки самого жалкого отцовства в истории человечества с стремлениями попасть в большой футбол. изнурительные тренировки, полная отдача; отказ от того, что однажды чуть меня не погубило. я поставил крест на собственной личной жизни и работал исключительно ради своей карьеры: я знал что когда добьюсь желаемого, смогу обеспечить альбе самую лучшую жизнь, которой она достойна. а потом я подписал свой первый контракт и я забрал свою дочь к себе. часть меня жутко не хотела чтобы она росла без обоих родителей; часть меня не хотела, чтобы моя дочь совсем меня не узнавала. мой первый футбольный клуб: постоянные тренировки, выездные игры, нужда показать себя в лучшем свете чтобы заявить о себе громко и ярко: времени на альбу оставалось так мало. и тогда в моей жизни появилась ты. как неотъемлемая ее часть. важная деталь. забавно, что за те два года, что ты работаешь на меня, я привязался к тебе настолько, что теперь боюсь что ты однажды уйдешь. знаю что это случится, но боюсь. боюсь тебя отпускать; боюсь что тебя больше не будет рядом; что квартира перестанет пахнуть тобой; боюсь, потому что, кажется, к тебе во мне гораздо больше простой и банальной нужды. и как бы сильно я не пытался оправдаться перед самим же собой - глупо отрицать очевидное: когда альба, пачкаясь мороженным в небольшом заведении, которое ты ей показала, в центре лиссабона, рассказывает мне о тебе, она всегда говорит о том, что уже по тебе скучает. она переходит на шепот и облизывается с удовольствием, щуря глаза и рассматривая мое лицо, признается в том, что ты ей очень нравишься а потом - от тебя она и научилась этим ухищрениям, - с любопытством спрашивает нравишься ты ли ты мне. и я всегда отвечаю согласием, а потом громко смеюсь, когда она обещает не рассказывать этот наш небольшой секрет тебе. хотя, иногда мне кажется, что ты и сама все это понимаешь.</span><br />&#160; &#160; &#160; &#160; <br />&#160; &#160; &#160; &#160; &#160;[indent] [пятница]<br />&#160; &#160; &#160; &#160; <span style="display: block; text-align: justify"> [indent] ты лежишь на диване: волосы собраны в небрежный пучок, на тебе домашняя одежда, широкая футболка - абсолютно уверен, какая-то из моих, - и пижамные шорты; ни капли макияжа, хотя мне не стоит ничего рассмотреть то, что твои глаза уставшие и, богом клянусь, ты плакала. телевизор на минимуме звука - чтобы не разбудить альбу, и в тот момент, когда я открываю дверь и включаю свет в прихожей, ты откладываешь телефон в сторону и устало встаешь чтобы встретить меня. не приветствуешь, не улыбаешься, не говоришь ничего: просто щелкаешь выключателями и молча направляешься на кухню - это не входит в твои обязанности, но ты всегда готовишь и на меня и, я не сомневаюсь, сейчас ты хочешь разогреть мне ужин, потому что теперь ты уже никуда не спешишь. судя по всему, планируешь остаться с ночевкой здесь, потому что утром тебе снова нужно быть тут. я оставляю сумку у входа, разуваюсь и прохожу внутрь, останавливаюсь у кухонной двери и прочищаю горло: <strong>— вивиан, прости.</strong> — мне становится почти что тошно от собственных слов. так банально, предсказуемо, ожидаемо и фальшиво: мной заинтересовались и уже который день я задерживаюсь на тренировках до самой ночи, чтобы выдать лучший результат; чтобы проявить себя; чтобы ухватиться за возможность перейти в более перспективный клуб и наконец-то выйти из тени. мне нужен один удачный сезон: всего пару более масштабных игр и я смогу показать на что я по-настоящему способен. каждой клеточкой своего нутра я чувствую что в этот раз выйдет, нужно лишь поднажать. <strong>— мне правда жаль. я знаю что обещал и я знаю что я разочаровал тебя. этого больше не повторится. клянусь.</strong> — как будто у тебя есть хоть одна причина верить моим очередным обещаниям. я облизываю пересохшие губы: по-хорошему мне бы в душ сходить и привести себя в порядок, смыть с себя усталость и поговорить с тобой нормально, но что-то удерживает меня на месте и я продолжаю пристально рассматривать тебя. ты красивая, просто безумно. ты смотришь на меня в ответ, молчишь, я знаю что злишься, но подобрать слова не можешь - тебя ведь тоже что-то удерживает на этой работе, а я плачу тебе достаточно хорошо - больше, чем платили бы другие родители. <strong>— не грей мне ничего. ты собиралась на свидание, так ведь? </strong>— ты устало, почти не заинтересовано киваешь и твои губы дрожат, <strong>— тебе он правда нравился или это не мое дело? </strong>— вопрос любопытства ради. я прислоняюсь плечом к дверному косяку, скрещиваю руки на груди и кивком указываю на время на приборной панели плиты. <strong>— уже девять вечера, но сегодня пятница и недалеко есть заведение которое работает допоздна. соберешься за час?</strong> — ты не отвечаешь сразу, словно перевариваешь мои слова и пытаешься понять смысл сказанного мною, а я стягиваю с себя футболку - ты видела меня без нее не один только раз, - и отталкиваюсь от двери. <strong>— я схожу быстро в душ, а потом ванная только в твоем распоряжении, вив. соберись и я отведу тебя на свидание. альба спит крепко, а мы будем недалеко. оставим радио няню на всякий случай, но ты прекрасно знаешь что она ночью почти не просыпается. мы ненадолго, окей? </strong>— и прежде чем ты успеваешь что-то ответить, я подхожу к тебе немного ближе дозволенного - даже сейчас ты такая красивая, господи. <strong>— если тебе понравится моя компания, я обещаю что мы сходим на настоящее свидание, скажем, послезавтра? у меня выходной, альбу отвезем к моей маме на день. а если не понравится со мной - сходишь с тем, с кем собиралась идти сегодня. по рукам?</strong></span><br />&#160; &#160; &#160; &#160; [indent]&#160; [воскресенье]<br />&#160; &#160; &#160; &#160; <span style="display: block; text-align: justify"> [indent] теперь и салон моей машины пахнет твоими духами. ты расслабленно откидываешься на спинку сидения, определенно, утомленная вкусным ужином и дорогим вином. последние пятнадцать минут мы просто катаемся по кругу, пока ты болтала о чем-то, а потом внимательно слушала меня в ответ. признаться, я не хотел уходить из того ресторана, который выбрала ты - условие, выдвинутое тобой в пятницу: но мы проторчали там чуть ли не до самого закрытия и даже сейчас, я делаю все возможное лишь бы оттянуть время, когда придется отвозить тебя домой. к моему огромному счастью, ты даже не против. я аккуратно лавирую по пустынным улочкам, позволяю себе периодически отпускать свою ладонь на твое колено, гладить пальцами твою кожу, зачерпывать твои мурашки ладонью, ощущая что ты не против, что тебе это даже нравится. минутную тишину разбавляет твое совсем тихое <span style="font-style: italic">уже поздно, маттео. </span>и я улыбаюсь в ответ, я потом сбавляю скорость, глазами цепляясь за твои: <strong>— я не знаю где ты живешь. ты можешь вбить свой адрес в навигатор и я отвезу тебя домой, провожу до двери и поцелую тебя. </strong>— ты не дергаешься, чувствуешь что я хочу сказать что-то еще, поэтому слушаешь и в какой-то момент, моя рука снова оказывается на твоем колене и ты, инстинктивно, накрываешь ее своей. <strong>— или мы можем поехать ко мне и я поцелую тебя не один только раз, вив. чего хочешь больше?</strong></span></p> mybb@mybb.ru (маттео) Sun, 12 Jul 2026 21:58:38 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=20856#p20856 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=20235#p20235 <p>[indent]черный и абсолютно тонированный внедорожник останавливается у входной группы, тормозит плавно, практически незаметно, и мне требуется примерно пять минут, чтобы отсоединить зарядный кабель от встроенного порта, заблокировать рабочий айпад и хлопнуть крышкой брендированного кожаного чехла. водитель не глушит двигатель, отмахивается от швейцара, который уже готов отправить машину на парковку, и поглядывает назад, через объемное зеркало, на томми. тот, кажется, погружен в свои мысли максимально: он вертит меж пальцами зажигалку и жует кончик сигареты последние минут десять. этим вечером устали абсолютно все, и оно не удивительно: с момента начала тура мы побывали уже в десяти городах с интервалом в два-три дня максимум между выступлениями. с учетом летнего сезона переносить все это еще сложнее из-за жары и духоты, и практически всегда мы мокрые, потные, а некоторые еще и вонючие, но я не жалуюсь, потому что меня все это абсолютно устраивает. впереди еще три города до завершения там же, где мы уже традиционно стартовали &#8211; на ибице, и именно этого выступления я жду, пожалуй, сильнее всего. в будапеште, сеуле или париже мы можем позволить себе любое помещение с прекрасными вентиляционными системами и продуманными до мелочей системами кондиционирования, но это все равно не то: люди танцуют, пьют и веселятся, люди двигаются, обнимаются, уединяются, люди курят и парят, софиты жарят, и все это обязательно создает ужасную духоту, и не спасает ни откровенный наряд, ни холодная вода, ни какой-нибудь легкий алкогольный коктейль со льдом. спасает только свежий душ и номер в отеле, обязательно с балконом, и желательно на каком-нибудь последнем этаже. но ибица &#8211; ибица это совершенно иное место. этот тусовочный остров позволяет сделать все под открытым небом, когда ветер продувает абсолютно все, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а луна отражается на водной глади. ибица это свобода, страсть,&#160; жизнь, а еще бесконечное возбуждение, испытываемое от всего происходящего, от увиденного, от обстановки в целом: от танцующих полуголых людей, от девушек и парней, которые приехали вместе или познакомились в паузе между диджейскими сетами, целующиеся, лапающие друг друга, трущиеся друг от друга; от пылких взглядов, от пристального внимания, от осознания, что многие из них, если не все, хотели бы меня в свои номера и квартиры, в свои дома, машины, хотели бы со мной уединиться, но никто&#160; из них этого не получит. </p> <p>[indent]потому что ибицу я люблю не только поэтому. потому что ибица подарила мне знакомство с тобой. я помню, кажется, как это было: в тот раз мы выступали на улице, как обычно, на побережье. мы закрывали второй день фестиваля и не участвовали в третьем, так что смело могли расслабиться, но до этого еще нужно было дожить. погода портилась: ветер был совсем не легким, тучи закрывали звездное небо и сыро становилось достаточно быстро, но никого это не волновало. люди были настолько заведены, что не обращали никакого внимания ни на первые раскаты грома, ни на яркие всполохи молний. я не обращала внимания тоже, пока удерживала наушник на правом ухе одной рукой и крутила микшер второй, только поглядывала на толпу, бесконечную, как море за моими плечами. площадка была разделена на секторы. гости фестиваля могли передвигаться спокойно по огражденным коридорчикам, ходить за кулисы и подниматься на сцену, чтобы завести людей еще больше, а отдыхающие просто отрывались на полную за крепкими фан-барьерами. ты был практически с самого начала, это мне потом сказал томми. молодой, знойный, горячий, обласканный лучами испанского солнца и, определенно, вниманием первых красавиц, потому что и сам был такой. привлекающий взгляды, яркий, очаровательный. я могла бы подбирать эпитеты до бесконечности, но в белой и очень тонкой рубашке со шнуровкой вместо пуговиц ты смотрелся очень хорошо. в ухе серьга, на смуглой коже множество маленьких татуировок &#8211; у меня были такие же по всему телу, и парочку я набивала там, на ибице, в барселоне и мадриде; возможно какие-то мы били даже в одном салоне? но мне было не до тебя. перед выступлениями я обычно не отвлекаюсь. настраиваюсь на нужный лад, перекусываю, немного выпиваю, чтобы расслабиться, чтобы развезло, чтобы стало легче и проще реагировать вообще на все, а вот после &#8211; я допускала мысль, что если после моего выступления ты будешь на месте, я познакомлюсь с тобой. и ты был. </p> <p>[indent]почти весь мой сет ты был поблизости. то у сцены, то на ней, то у отдельной барной стойки с бокалом чего-то холодного в руке, а в какой-то момент я почувствовала прикосновение. я была в короткой футболке и шортах, и твоя ладонь легла аккурат на оголенный участок кожи и обожгла этим контактом мою поясницу. это было на пробу. я среагировала моментально, обернулась, но мой взгляд не изменился, и я даже не перестала улыбаться, и ты улыбался тоже. мы вели себя так, будто давно уже были знакомы, и нас обоих это не смущало. ты танцевал, веселился и отдыхал, наблюдал за мной, а я наблюдала за тобой, и никто и подумать не мог, что мы видим друг друга в первый раз. иначе бы томми уже попросил тебя держать руки при себе, а если бы ты не понял с первого раза &#8211; тебе помогла бы охрана. когда мы действительно познакомились (это было после сета, это было красиво &#8211; твоя тонкая рубашка стала совсем прозрачной и бесполезной под дождем, поэтому я помогла тебе от нее избавиться в своем номере, пока ты расстегивал пуговичку на моих шортах) и ты называл мне свое имя <strong>&#8211; пиздец какое сексуальное, такое только стонать надо </strong> &#8211; это, кстати, цитата, именно так я тебе и сказала тем вечером, а ты предложил мне это сделать &#8211; я поняла, что тебя знаю. что ты актер, и поэтому твое лицо мне так знакомо. и это было странно. серьезно. то, как все было просто и легко; как было понятно &#8211; ты хочешь меня, я хочу тебя и ничто нам не мешает выполнять хотелки друг друга. мы обменялись телефонами и подписались друг на друга в инсте; переписывались, общались, и с каждым разом этого общения становилось все больше. </p> <p>[indent]ты посещал мои сеты, если я была в испании, не пропускал ни один и ни у кого это не вызывало вопросов. мы правда умудрялись не привлекать внимание ни к твоей актерской карьере, ни к моей музыкальной. вокруг тебя строили теории о твоей личной жизни, вокруг меня &#8211; тоже, но как будто никто не видел твои комментарии под моими постами, никто не видел твои лайки, репосты, отметки; никто не видел, как близко ты стоишь, как я смотрю на тебя, как моя рука тянется к тебе, чтобы огладить твое плечо, как губы шепчут обещание провести остаток вечера и всю ночь вместе. нас будто сразу приняли за друзей, и это нам обоим упростило жизни. между нами ведь и правда не было чего-то серьезного в общепринятом смысле. зато была интимная близость и умопомрачительный секс. твое имя я и правда не произносила, я его шептала, тянула в стоне, выскуливала на самом пике, когда ты, чувствуя, что я кончаю и пытаюсь свести дрожащие коленки, только лишь сильнее разводил мои ноги и двигался еще резче, еще активнее, еще сильнее, не позволяя остановиться никому из нас. секс с тобой был фантастическим, тьяго, и каждое мое возвращение в испанию означало, что ты вымотаешь меня сильнее, чем любое мое выступление. твои губы, твой язык, твои пальцы, твой член, твои будто вечно наполненные тяжелые яйца и весь ты в целом &#8211; все это заставляло меня умирать и рождаться заново. так что я ждала не только своих концертов в испании, но и твоих возможностей навестить меня в риме, берлине или дублине. а ты навещал. приезжал, предупреждал заранее, что планируешь взять билеты, но выходило не всегда: то нужно интервью дать, то переснять сцену в каком-нибудь фильме, то я бывала слишком занятой записью нового трека. бывало всякое. неизменным оставалось только присутствие в жизнях друг друга. </p> <p>[indent]в начале недели я писала тебе о том, что буду в токио всю неделю. встречусь с друзьями, посмотрю достопримечательности, поработаю над альбомом, а потом выступлю в клубе с сетом и останусь в городе еще на пару дней, чтобы дать ребятам возможность расслабиться и отдохнуть. мне и самой нужна была эта передышка между вечными джет-лагами и я боялась, что удержаться на уровне будет сложно. ты ответил, что это хорошая идея и уточнил, когда мы увидимся в следующий раз. я ответила, что через месяц &#8211; плюс-минус одна-две недели, и на этом мы разошлись. лайки, комменты, короткие переписки, обмен фотками, шутками, обсуждениями всяких сплетен &#8211; это вернулось в привычный ритм. я понимала, что максимум, что нам светится &#8211; созвониться по видео-связи, так что сейчас, когда томми выходит из машины и открывает мне дверь, я думаю, что мне кажется. и не сомневаюсь в том, что парень в тонкой куртке поверх брендовой футболки просто пиздец как на тебя похож. он также держит сигарету между пальцами, также затягивается, также легко выдыхает густой тягучий дым и также щурится, чтобы сквозь него что-то разглядеть. он того же роста, у него такая же серьга в ухе, такая же тяжелая цепь на шее и такой же браслет на запястье, у него такая же родинка и такие же курчавые короткие волосы, такие же сбритые виски и такой же блеск в глазах. томми не замечает, что он, на самом деле, это ты, а я понимаю, и в груди что-то замирает, раздувается и лопается вмиг. я прощаюсь с ним быстро, выхватываю ключ карту из раскрытой пасти своей сумки, ремешок закидываю на плечо и провожаю тачку с прыгнувшим в нее обратно томми взглядом. он не задает лишних вопросов, потому что тоже устал, и мне это на руку. я разворачиваюсь к тебе в тот момент, когда ты тушишь сигарету о край железной пепельницы и оставляешь в ней же окурок; когда ты облизываешь губы, когда смотришь на меня вновь, и так уже привычно, на тихом выдохе зову тебя по имени. и ты моментально поддаешься навстречу. <strong>&#8211; от тебя пахнет, </strong>&#8211; я морщу нос, когда, держась за твою руку, провожу тебя мимо стойки регистрации сразу к лифту. тому, который подальше от входа и тому, который скрыт от посторонних глаз. ты не противишься, шагаешь твердо, хоть и немного медленно, за мной, держишься чуть позади и я чувствую твой взгляд сначала затылком, потом лопатками, потом поясницей, а потом он стопроцентно спускается ниже, к заднице, но я не возражаю, потому что двери раздвигаются, и мы вваливаемся в пустую кабину. </p> <p>[indent]я вставляю ключ в отсек, нажимаю на нужную клавишу и собираюсь уже спросить тебя о том, что ты вообще здесь делаешь, но ты опережаешь. твое грузное тяжелое тело наваливается на меня, прижимает к зеркальной стенке лифта, удерживает на месте и не позволяет сдвинуться с места, хотя не то, чтобы я пытаюсь это сделать; ты тычешься лицом в мою шею, и я вытягиваю ее, открывая тебе еще больший доступ. собранные крабиком волосы не мешаются, и ты тут же мокрым поцелуем покрываешь кожу. я чувствую твои горячие губы, чувствую острые зубы, чувствую влажное пьяное дыхание и мокрый язык, нагло прочерчивающий дорожку от плеча до мочки уха, которую ты тут же цепляешь и целуешь тоже. мои ладони вмиг оказываются на твоих плечах, моя сумка падает к нам в ноги, но никто не обращает на это внимания. дыхание сбивается практически моментально; я щурюсь; закрываю глаза, тяжело сглатываю накопившуюся во рту слюну, а потом позволяю правой руке скользнуть вверх по твоему плечу. ноготками вдоль шеи, к уху, к выбритому виску и коротким волосам. я знаю, как тебе это нравится, как ты млеешь, точно огромный кот, чтобы я только не останавливалась, и сейчас ты мычишь сквозь поцелуй, пока слюнявишь мою шею и заставляешь мокнуть еще и белье. вторая моя рука спускается ниже, к твоей груди, цепляется за ткань и собирает пальцами ее в складки; мне нужно больше, мне нужно еще и я не хочу, чтобы лифт останавливался, но <strong> &#8211; тьяго,</strong> &#8211; я выдыхаю сипло, <strong> &#8211; котик, мы приехали,</strong> &#8211; двери лифта раздвигаются, и ты не сразу, но все же отрываешься от меня. твой осоловелый взгляд будто бы даже меня заставляет опьянеть; ты облизываешься плотоядно, зовешь меня по имени, но ничего не говоришь больше, а потом поднимаешь с пола мою сумку и протягиваешь мне руку, вновь. я позволяю тебе переплести наши пальцы, вытаскиваю ключ карту и открываю им дверь в единственный номер на этаже &#8211; ну, иногда томми позволяет мне шиковать и выбирает самое лучшее. даже не из имеющегося, а просто самое лучшее. я включаю свет и не успеваю скинуть туфли &#8211; ты вновь слишком близко, на этот раз прижимаешься ко мне сзади, и я чувствую снова твое горячее дыхание, а еще чувствую твой крепкий член сквозь ткань твоих и моих штанов. боже, ты и правда заведен, ты и правда пиздец как возбужден, и я не против разделить это возбуждение с тобой, но прежде я хочу задать вопросы и получить ответы. так что немного потерпеть тебе все же придется. <strong> &#8211; тьяго, котик, погоди</strong> &#8211; я высвобождаюсь от твоей хватки и разворачиваюсь к тебе лицом. снова. <strong> &#8211; я тоже тебя хочу, и я с удовольствием покажу тебе где здесь спальня, но сначала скажи мне какого хера ты здесь? еще утром ты был в испании, мы же болтали</strong> &#8211; или? или <strong> &#8211; или что-то случилось? почему ты вообще пьяный, котик?</strong></p> mybb@mybb.ru (кики) Thu, 25 Jun 2026 14:09:29 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=20235#p20235 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=15037#p15037 <p>[indent] там, где ее тела касались его сухие обкусанные губы, разрастается дикое пламя, обжигая все внутри и снаружи. там, где ее тела касались его грубые руки, нежно и ласково, знающе, уверенно и спокойно, оставались вечные следы-отметки, от которых невозможно избавиться никогда. это странно: это ведь всего лишь сон. иллюзия, навещающая каждую ебанную ночь, и она должна исчезать с лучами предрассветного солнца, не напоминать и не тревожить, но это почему-то так не работает, и сегодня мне еще повезло: сегодня я, прячась с носом под тонкое одеяло на односпальной узкой кровати в единственной свободной комнате какого-то захудалого отеля сворачиваюсь в клубок только для того, чтобы испытать настоящий жар, нитками расползающийся из центра живот к голове и ногам; нитками, оплетающими и запутывающими между собой все внутренние органы, все вены и артерии, все нервные окончания — абсолютно все; нитками, сшивающими душевные раны и штопающими раны сердечные. я засыпаю крепко, и такое бывает редко. обычно мои сны тревожные и прерывающиеся: только мое зеркало знает, сколько косметики я использую, чтобы перекрыть синеву под глазами, сколько всего наношу на бледную кожу, чтобы быть похожей на человека, на ту, кем являюсь, а не на дешевую пародию на наркомана, ищущего где бы что употребить так, чтобы было дешево, но вставляло мощно. меня не спасают ни маски, ни матчи, ни уйма зелени в рационе: это вкусно, это полезно, но это не способно справиться с кошмарами, преследующими практически каждую неделю. просыпаться в холодном потому неприятно, но иногда приходится. судя по всему не так часто, как тебе — но оно и понятно, ведь меня не преследует по ночам лишенный тормозов и принципов воин, готовый уничтожать все на своем пути из-за невозможности жить так, как хочется, и невозможности уничтожить того, кого так сильно хочет извести сердце. поэтому я чаще просыпаюсь в слезах — меня-то преследует компаньонка принцессы, изнеженная, излюбленная, избалованная, но совершенно точно несчастная без своего рыцаря. она плачет действительно часто. каждый раз, получая его письма, она не сдерживает слез; каждый раз, отправляя свое, она не сдерживается еще больше; ее переживания сжирают ее изнутри, ее тоска и ее горечь по мужчине, которому она хочет, но не может принадлежать по-настоящему, ее убивает, а вместе с ней еще и меня, так уж, на пару, чтобы одной скучно не было. она, кажется, готова была бы и из жизни уйти, и не важно, самым легким или самым страшным способом, но удерживает ее только ее рыцарь. ее воин. ее защитник. она знает, он любит ее больше всего на свете, потому что она отвечает ему тем же, и только поэтому она все еще не сделала с собой ничего - ровно до тех пор, пока не узнала, что носит под сердцем ребенка. </p> <p> [indent] я не думала, что женщина может настолько сильно не хотеть осознать радость от своего положения. то есть, я представляла, понимала, что не всем нужны дети и не все хотят исполнять свою прямую по патриархальным меркам функцию, но она перепрыгнула все мои ожидания и представления. она и правда ненавидела виктора настолько, что не собиралась сообщать ему эту новость. она понимала, что совершает страшный грех, но даже это ее не останавливало, а еще ее сердце было разбито тем, чьего ребенка она и вынашивала. это было хуже всего. будучи адекватным взрослым человеком, она понимала все последствия, но будучи женщиной не думала ни о чем совершенно, кроме себя и той жалости к себе, которой и упивалась. я не любила эти ночи, но их было много. гораздо больше, чем те, после которых я просыпалась с мокрым бельем и бешено колотящимся сердцем, с желанием таким сильным, что сложно было его игнорировать. однажды я завелась настолько сильно, что растолкала виктора, а потом оседлала его без предварительной подготовки; уткнулась лицом в его плечо, кусала и зацеловывала, двигалась безостановочно, крутила тазом, сжимала собственную грудь, но кончить не получалось: перед глазами плыло размытыми красками чужое лицо, с губ норовило сорваться чужое имя, и даже когда он стащил меня с себя, чтобы кончить не внутрь, я не смогла достичь пика. оргазм был где-то рядом, и я смогла найти его только в душе, когда прижималась спиной к прозрачной стенке и направляла вниз тугую струю воды, раздвигая разнеженные стенки. только там, прячась за этими шумами, я могла позволить себе не молчать, не сдерживаться, стонать имя, не принадлежащее моему парню, представлять того, чьи ласки могли завести настолько сильно, и получала желаемое. спустя один, два, максимум — три раза, до меня дошло, что я на грани; что я могу подставить себя, что могу случайно проебаться перед ним, и больше по ночам к нему не лезла. достичь желаемой разрядки помогали пальцы и игрушки, и так будто приятнее было: так я не чувствовала себя заляпанной посторонними руками; не теми, которые хотела бы ощутить на своей талии, груди или бедрах. возбуждение ее — сансы — всегда было приятным; она часто смущалась, часто пыталась спрятаться, но возбуждение маттео — тяжелое, вязкое, терпкое — оно превращало ее в сплошной оголенный нерв, а вместе с ней и меня. </p> <p> [indent] так что да: сегодня мне действительно повезло. потому что сегодня она не злится и не плачет, но слезы непроизвольно катятся по ее румяным щекам. сегодня она не сжимает подушку зубами, сдерживая рыдания, но сегодня она хнычет безвольно и скулит в мятый лень, чтобы быть тише. сегодня она не запирается в покоях тревожно в надежде, что никто до нее не доберется, но дверь и правда закрыта плотно, вот только дверь не в ее спальню. и она не на своей кровати: ее глазами я вижу разворошенное постельное белье, вижу ее длинные пальцы, сжимающие простынь, вижу светлую стену, вижу высокое изголовье кровати, а еще вижу руки, не принадлежащие ей, которые за это изголовье держатся крепко, хоть оно и ходит ходуном от движения двух потных тел. от предвкушения того, что я увижу, у меня спирает дыхание где-то в глотке, или это санса задыхается от переизбытка чувств и эмоций? — я оборачиваюсь, чтобы рассмотреть, разглядеть подробнее крепкое поджарое тело; я слышу, как его бедра бьются о ее бедра, как он входит так глубоко, как только может, и его тяжелые яйца шлепаются о ее бледную кожу. я слышу, как тяжело он дышит и вижу, как кусает собственные губы, как увидев ее лицо в пол-оборота наклоняется, чтобы поцеловать, и одна рука (вторая продолжает держаться за изголовье) опускается на ее узкую ровную спину, пальцы смыкаются на талии, а потом поднимаются выше, подныривают под ее тело и сжимают в требовательной ласке грудь. он прижимается губами к ее наверняка раскрасневшейся щеке, находит ее рот и толкается языком, а она охотно принимает, отвечает на поцелуй, жмурится крепко и стонет, так откровенно, так жалобно, так низко, что у меня у самой внутри все сжимается. я вижу, как он смотрит на нее, чувствую, как он ее хочет, как он давит на ее поясницу и как она прогибается еще ниже, еще глубже, продолжая его принимать, и есть в этом что-то животное, грязное - то, что мне так нравится в сексе. он оставляет в покое ее губы, а потом спускается поцелуями на плечи, на спинку с выступающими острыми позвонками, на ее оголенную шею, и он двигается все отчаяннее, все сильнее, все быстрее, так, что кровать бьется о стену, и она кончает. она не удерживается на руках и падает лицом в подушку, а он заваливается следом, и ему нужно всего несколько движений, чтобы ее догнать; он не падает сверху, чтобы не придавить, и не торопится выходить. я чувствую, насколько ее распирает от его члена внутри и от вязкой белой спермы, стекающей по внутренним стенкам бедер, и когда он толкается еще раз не опавшим членом, и ее пробивает маленьким разрядом — я просыпаюсь. </p> <p> [indent] за окном все еще глубокая ночь. я щурюсь, пытаюсь рассмотреть время, но не получается. за телефоном тянуться лень. я понимаю, что сейчас не усну: обычно я не сплю в белье или пижаме, но в этом захолустье и правда не нашлось раздельных номеров, и через тумбочку от меня на такой же узкой кровати спишь ты, и светить голой жопой, если вдруг шорты сползут, я не особо хотела. и проблема в том, что эти самые шортики сейчас неприятно липнут к коже. обычно я не возбуждаюсь так легко из-за какого-то сна, будто в пубертате, но с этими двумя не все так просто в принципе, и я — я уже ничему не удивляюсь. я поворачиваю голову: ты все еще спишь, а значит мне никто и ничего не помешает. оргазм обычно хорошо расслабляет, и достигнув его, как и любой нормальный человек я готова вернуться ко сну: надеюсь, что больше мне этой ночью ничего не приснится. холодную ладонь я кладу на живот, а потом пробираюсь ею же под майку; кожа реагирует моментально. мурашки толпами бегут от живот вверх и вниз, и соски твердеют моментально — или они уже были твердыми, когда я проснулась? не важно. я накрываю маленькую грудь ладонью, а сосок сжимаю меж пальцев, чуть сильнее, чем нужно, чтобы коленки сами непроизвольно сошлись под одеялом. пальцами второй руки я касаюсь себя между ног сквозь шорты; игриво прохожусь вдоль клитора, ниже, между влажных складок, к самому входу, но не толкаюсь; дыхание замедляется, становится тяжелым, и я развожу ноги шире, насколько это возможно. непроизвольно я все же не сдерживаю стон: коротко, низко, чуть ли не по кошачьи, стоит только коснуться груди как правильно, как нужно, как нравится больше всего. я облизываю пересохшие губы, пальцы выуживаю из-под майки и смачиваю слюной, посасываю старательно втягивая щеки, будто это и не пальцы вовсе, и возвращаю к груди, чтобы не так сухо было, чтобы складывалось ощущение, будто это не ладонь вокруг соска, а чужой горячий рот. становится так хорошо и так тяжело: желание оседает в самом низу живота, и я поворачиваюсь непроизвольно; не знаю, зачем — убедиться, что ты еще спишь? или чтобы лучше рассмотреть твое лицо, прежде чем представить его у себя между ног? — скрывать не буду, да и не скрывала я это с самого начала — для меня ты пиздец какой привлекательный. твои черты лица, твой голос, твои замашки и повадки, твоя грубость, резкость, дерзость, то, каким опасным ты можешь быть — меня это всегда привлекало в мужчинах, и в тебе это сошлось. ты не жестокий, но у тебя определенно стальная хватка, и ты знаешь, чего хочешь и знаешь, что можешь дать в ответ. а еще ты умеешь сочетать это с заботливостью и ненавязчивой опекой, не боишься желания угодить и это привлекает меня еще больше, хотя, казалось бы, нахера и нахуя? ты ведь не мой, и я не твоя. у тебя девушка в лондоне, у меня парень, который собирается делать мне предложение, но сейчас я представляю не его руки, губы, язык, член (твой я даже не видела, член маттео не в счет), и сейчас я не на него смотрю в полумраке гостиничного номера и не его замечаю не спящим. </p> <p> [indent] блять. я могла бы остановиться. могла бы испугаться, могла бы замереть, но я этого не делаю. я не останавливаюсь. ты уже поймал меня с поличным. ты уже видишь, чем я занимаюсь, и эта возня под одеялом не может вызывать у тебя вопросы, потому что итак очевидно, что именно я делаю. так что я демонстративно откидываю одеяло и позволяю ему упасть на пол. устраивают поудобнее, развожу ноги еще шире и одну опускаю вниз. упираюсь стопой в скомканную ткань и убеждаюсь в том, что тебе все видно по тому, как медленно ползет твой взгляд, как ты задерживаешь дыхание, как разглядываешь, прежде чем вернуться к моему довольному лицу. мне не страшно. я не задираю майку, но сжимаю грудь чуть сильнее, оглаживаю ее ласково, нежно, чередуя осторожность и аккуратность с грубой силой, а потом настойчиво повторяю. пальцы, оглаживающие внизу через препятствие в виде шортиков останавливаются. я приподнимаю бедра, чтобы стащить пижаму вниз, до колен, а потом избавляюсь от них полностью. ночной воздух холодит и я сжимаю губы крепче, плотнее от остроты от ощущений. от того, что я вообще делаю и перед кем. я не отворачиваюсь от тебя, но ты, как хищник, и сам взгляд не отводишь, наблюдаешь пристально, голодно за каждым моим движением. я раздвигаю складки, прохожусь пальцем, надавливаю, толкаюсь одним на пробу: у меня давно не было секса. ну, если месяц можно считать приличным сроком. и я даже не удовлетворяла себя, так что внутри особенно узко и тесно, и я чувствую, как стеночки голодно сжимаются, обхватывают плотно, и запрокидываю голову назад. второй стон я не сдерживаю и не скрываю. все равно ты уже не спишь. я двигаю пальцем нерасторопно, и пока он погружается глубже, большим я давлю на чувствительный клитор. мне бы хотелось, чтобы вокруг него сомкнулись чьи-то губы, но и так сойдет; зритель в лице тебя меня абсолютно устраивает, и я не думаю о последствиях совершенно. наоборот, меня это раззадоривает еще сильнее. когда смазки становится недостаточно, когда мне хочется попробовать себя на вкус, я себе не отказываю, и медленно погружаю палец, который был во мне, в рот. ты видишь, как тоненькая ниточка моих выделений тянется следом и обрывается, а потом видишь, как я смакую собственный вкус, как обсасываю палец будто леденец или головку члена, как втягиваю щеки, как помогаю себе языком — ты даже не представляешь, насколько сильно я завелась и даже не догадываешься, насколько на самом деле сильно мне нужна твоя помощь. я выпускаю палец изо рта с максимальным пошлым чпоком, облизываю губы и возвращаю ладонь вниз, туда, где пульсирует от жажды, и улыбаюсь тебе особенно приветливо. </p> <p> [indent] а ты все смотришь. смотришь, смотришь, смотришь и ждешь, как собака, сидящая на привязи, но готовая сорваться; как цепной пес, ожидающий указаний хозяина, и мне это нравится. то, насколько и ты себя по сути дразнишь, сдерживаешь, проверяешь. скажи, финн, чего в тебе сейчас больше: страха поддаться искушению или страха изменить? чего ты боишься на самом деле? того, что хочешь меня не меньше или того, что хочешь, на самом деле, ее — сансу, которую так упоенно при любой выдающейся возможности трахает маттео? того, что мы с ней разные люди или может того, что мы и правда один и тот же человек, только в разные промежутки времени? лучше не отвечай. лучше присоединись ко мне прямо сейчас и сделай со мной все, чего тебе хочется, потому что я позволю, буду виться ужом рядом с тобой, будто самой послушной и самой непослушной девочкой для тебя одновременно. я погружаю палец вновь, но его так мало, и дразнить себя этой игрой мне уже как будто не так интересно, поэтому я, приподнявшись на локте, обращаюсь к тебе: <strong>— долго еще смотреть будешь?</strong> — ты возвращаешь свой острый взгляд к моему лицу и я вижу, сколько тебе приходится использовать сил, чтобы фокусироваться на мне и не слететь с катушек. ты ведь молодой, привлекательный, здоровый парень. ты не можешь не среагировать на лежащую обнаженной перед тобой девушку, которая в тебе откровенно нуждается, правда ведь? <strong>— я не вижу этого, но я знаю, что у тебя уже стоит. и наверняка стоит крепко. позволишь мне проверить или попросишь меня остановиться, финн?</strong> — я забавляюсь, но откровенно говоря мне не до смеха; сейчас я даю тебе выбор, но по правде говоря я боюсь, что ты выберешь не тот вариант, который я от тебя жду. пожалуй, боюсь как санса, допускающая мысль, что маттео может отвернуться от нее, или боюсь как софи, не способная пока понять, ошибка это или единственное правильное действие во всей сложившейся ситуации. мы ведь так и не получили ответ. профессор нам не помог, как не помогли и статьи в интернете, и научные исследования, и документальные фильмы. я уже не возлагаю надежды на архивы, но не отрицаю необходимости в них покопаться, просто... просто стоит ли оно того и поможет ли оно нам справиться в тем, что ежедневно наваливается тяжким грузом? ведь снов все больше, и кажется, будто чем сильнее мы пытаемся докопаться до истины, тем дальше они нас от нее уводят. эта поездка оказалась бесполезной. ты впустую взял пару дней отгулов, я впустую потратила остаток отпуска, так давай же, красавчик, решимся хоть на что-то приятное? даже если по итогу для нас обоих это окажется ошибкой. я смогу с ней смириться и жить дальше, а ты?</p> mybb@mybb.ru (софи) Mon, 09 Mar 2026 10:37:47 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=15037#p15037 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=14875#p14875 <p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/47/40/137/592662.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/47/40/137/592662.png" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/47/40/137/206083.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/47/40/137/206083.png" /><br /></span></p> mybb@mybb.ru (санса) Mon, 02 Mar 2026 21:59:23 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=14875#p14875 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=12033#p12033 <p>[indent] оказывается, это больно — осознавать, что человек, которого ты любишь; что человек, от которого у тебя нет тайн; что человек, с которым планируешь связать свою жизнь, тебе не доверяет. оказывается это ранит страшнее любого острого слова, жеста, действия; оказывается «недоговаривать», «умалчивать», «скрывать» — это не лучше, чем упрекнуть, это не лучше, чем соврать — это как будто бы даже одно и то же. мне казалось, что двух лет достаточно. что сделанное предложение служит сигналом полной и безоговорочной отдачи, что это знак равенства и значимости в отношениях, но я, видимо, ошиблась, потому что ты так не считал. потому что тебе этого было недостаточно, и ты продолжал хранить свои секреты. и знаешь, я бы, наверное, не расстраивалась так сильно, если бы это были только твои тайны, но ты молчал о том, что касалось нас обоих, решив было, что имеешь полное право распоряжаться этим единолично. <br /> [indent] оказывается, это больно — быть единственной, кто не знал. кто жил так, как будто все в порядке, когда чужая жизнь претерпевала сложности, когда все сыпалось из чужих рук, когда глаза не смыкались даже ночью, когда верила этому простому и привычному «все в порядке», когда в порядке ничего не было. ты и не представляешь, какой дурой я себя ощущала, когда вика невинно поинтересовалась, все ли в норме, а я спросила, почему она спрашивает. она удивилась. хотела было сжать язык за зубами, но было поздно. хотела сменить тему, но я уцепилась за случайно брошенные слова и не позволила ей увильнуть, и ей пришлось, опустив плечи, отвлечься от чашки своего кофе и сжать меж пальцев салфетку. она попросила не переживать и это практически вывело меня из себя: я не могла не переживать, когда речь заходила о тебе и о том, чего я не знала. она промокнула губы той салфеткой, что сминала в пальцах. оставила на ней отпечатки своей губной помады, перевернула телефон экраном вниз, чтобы не отвлекаться (я видела несколько всплывающих уведомлений; видела, что все они от артура — наверное, интересовался тем, когда она освободится, чтобы забрать и подвезти до дома. они еще не успели съехаться, но проводили все время вместе, и общее жилье оставалось лишь вопросом времени). она рассказала мало — столько, сколько знала от своего парня (твоего друга в первую очередь, разумеется), но этого хватило. какая-то досадная ошибка, какой-то проеб в проекте — даже не твоем, а егора, который он оставил перед тем, как умотать в грузию со своей подружкой; одной мелочи хватило, чтобы косяк превратился в настоящую предновогоднюю катастрофу, ведь разрулить ее пытались абсолютно все. и ты, и егор, и артур, и каждый, кто был причастен или не причастен из вашей компании. вика поделилась: в эти со своим бойфи она практически не виделась. он пропадал в офисе, и тоже самое делали остальные парни. и здесь можно порадоваться. оценить масштабы вашей дружбы, преданность друг другу, готовность всегда прийти на выручку, и я бы обязательно это оценила, и вика бы оценила тоже, но тогда она даже не смотрела на меня. она поняла сразу, что взболтнула лишнего. поняла, что я не знаю абсолютно ничего из того, о чем она неторопливо и неуклюже рассказывает, пытаясь подбирать слова, и вероятно чувствует себя за это виноватой. кончики ее ушей краснеют, венка на лбу выступает сильнее, чем обычно, от напряжения, и я накрываю ее ладонь своей, чтобы успокоить. она ведь не причем. она понятия не имела о том, как вести себя со мной; она была уверена, что я в курсе — ведь я должна была быть в курсе, и она растерялась не меньше, чем я. «наверное у тимура была своя причина не говорить. уверена, он бы сделал это рано или поздно. может не хотел, чтобы ты переживала?» — она пыталась тебя оправдать, когда поняла, что я не злюсь на нее, но это было не к месту. я говорю ей об этом. даже умудряюсь выдавить из себя улыбку. она улыбается тоже. осторожно, аккуратно, практически боязно, и повисшую между нами неловкую тишину прерывает звонок ее телефона. она отвечает мгновенно, убавляет громкость в динамиках, но я успеваю услышать голос артура в трубке. вика улыбается шире, и теперь улыбается совершенно иначе: ее лицо светлеет, ее глаза щурятся, она поправляет волосы, словно он может увидеть ее сейчас, а потом кидает на меня еще один робкий взгляд и спрашивает, нужно ли меня подвезти или ты заедешь за мной. я отказываюсь без уточнений. ты должен был заехать после работы, но сейчас я меньше всего хочу оказываться с тобой в ограниченном пространстве. мне нужно время. нужно утрясти полученную информацию, нужно разложить ее по полочками и хотя бы попытаться взять себя в руки, поэтому я дожидаюсь, пока вика сядет в салон новой тачки — артуру удалось сменить машину, наконец, — а потом ловлю такси, даже не открывая приложение яндекса. <br /> [indent] оказывается, это больно — игнорировать твои сообщения и звонки, игнорировать твой голос, когда ты стоишь у чужой двери в чужую квартиру и практически умоляешь вику тебя впустить или позвать меня, а я все слышу, но поделать ничего не могу. я только кручу помолвочное кольцо на безымянном пальце, не решаясь его снять. не совру: сначала, в пылу ярости, смешанной один к одному с обидной, хотелось. хотелось снять, швырнуть в тебя, высказать больше, чем стоило, но не смогла. не было во мне ни ненависти, ни злости, одно лишь только непонимание и вопрос: почему. почему ты поступаешь так со мной? почему не доверяешь мне? почему делишься со всеми, кроме меня, как будто я не пойму, не поддержу, не стану твоим спасением? неужели ты и правда считаешь, что я с тобой ради этих сраных денег? ради подарков, цветов, подачек, путешествий и исполнения моих хотелок? неужели думаешь, будто я с тобой только пока ты способен тянуть меня материально, не позволяя мне работать? не позволяя мне нуждаться хоть в чем-то? неужели я в твоих глазах такая же меркантильная, как мои родители, и неужели веришь, что узнай я о твоих трудностях — тут же собрала бы шмотки и ушла? справедливости ради — я и ушла. но по другой причине. и это немного забавно. я никогда не была обидчивой. не воспринимала чужие оскорбления, когда училась в школе и была той еще задирой, не реагировала на чужие не самые приятные поступки, когда училась в универе, не принимала на свой счет ничего из того, что мне не нравилось или было неприятно, и умудрилась с самого детства отрастить толстую и практически непробиваемую кожу. во многом это была заслуга моих родителей. осуждение, чрезмерная требовательность, жесткий контроль — я с облегчением пташкой выпорхнула из отчего дома с исполнением восемнадцати лет. избавилась от давления матери, от третирования папы, от их попыток за меня решить, как мне жить, кого любить и с кем дружить. я сменила питер на москву без сожалений. новый город, новая обстановка, новые друзья. все чужое, все другое, даже воздух. из старого со мной осталась только лера, любимица своих родителей (ей было не понять меня, мне — ее, но мы сдружились едва ли не в песочнице и сцепились так, что нас невозможно было разнять тогда, невозможно и сейчас). она видела меня во всех моих состояниях. видела очарованной новыми открытиями, видела влюбленной безумно, видела незаинтересованной после расставания, видела отчаянной, видела счастливой, видела абсолютно свободной, видела неунывающей, видела мечтательной, видела разбитой, но никогда — обиженной, словно все то, что могло царапнуть до глубины души, проходило мимо. и этим мы с ней были не похожи: лера подпускала людей быстро и легко. раскидывала руки широко, приглашая в объятия, показывала свое безумно красивое и хрупкое сердце и делала вид, что ей не больно, когда мужчины превращали его в месиво друг после друга, обещая никогда не делать больно. лера не теряла веры и подпускала сначала одного, потом другого; делилась сокровенными мыслями даже с теми, кто мог только лишь постель ее разделить, и ее не смущало то, что ее могут принять за легкомысленную дурочку. ее внешность не сходилась с тем, какой она оказывалась на самом деле, и парни летели на нее, как на огонь, ослепленные дерзкой улыбкой, мягкостью длинных волос и нежностью во взгляде. она ошибалась раз за разом, пытаясь найти такого, который полюбит ее, как тот мальчишка — даже не одноклассник, и у нее не получалось. она не отчаивалась, хотя я на нее месте давно бы уже отпустила руки и, наверное, не пыталась бы построить отношения хоть с кем-то, если бы в моей жизни не появился ты. улыбчивый, до безобразия хорошенький восточный принц. ты повелся на мою красоту, я — на твои слова, на твою щедрость, на то, как быстро и сильно ты запал. ты пригласил потанцевать, но не касался практически руками. не позволял себе лапать грязно, не задевал грудь или задницу, не опускал взгляд ниже моих губ, не притирался пахом и не отпускал сальные шутки или похабные комплименты, и этого было достаточно, чтобы я дала номер, а следующим вечером садилась в твою тачку. ты предложил прокатиться по ночной москве, я согласилась. ты угостил меня кофе из кофемании, я поблагодарила. ты предложил сходить на свидание, я не стала отказывать, а потом сама тебя поцеловала, царапаясь о твою густую щетину. я влюбилась. быстро, сильно, ярко. так, словно этим навыком меня заразила лера. так, словно у меня был один шанс из ста — и так оно, наверное, и было, потому что ты влюбился тоже. а потом все так завертелось, помнишь? свидания, поездки, путешествия, знакомства моих подруг с твоими друзьями, решение съехаться, встречи с родителями — мои не приняли тебя, твои не собирались мириться со мной, но нам было плевать, нам плевать до сих пор, потому что чувства никуда не делись. потому что они только крепчали, потому что разрастались, связывая нас сильнее, и если у кого-то трещало по швам, мы держались друг за друга крепче, боясь это все потерять. до этого момента я думала, что у нас получается. сейчас я понимаю, что проебаться умудрились даже мы. </p> <p> [indent] «тема мне доверяет абсолютно. а я доверяю ему. на этом ведь и строятся отношения» — мне не нравится тема, которую поднимает лера, но в последнее время ей все чаще нравится об этом говорить. она размешивает трубочкой свой коктейль, смотрит через плечо назад, туда, где егор оживленно о чем-то рассказывает ребятам. ты слушаешь его внимательно, подперев кулаком щеку, но, заметив мой взгляд, оборачиваешься и улыбаешься, поднимаешь брови в немом вопросе, а я только качаю головой из стороны в сторону, мол, все в порядке, тигренок, все как обычно. на моем безымянном пальце красуется колечко. тонкий обруч, аккуратный камень. я разглядываю его весь вечер, потому что это лучший подарок на мой день рождения, и о большем я мечтать не могу, но не все разделяют мою радость. лера предполагает, что врут в отношениях все. и если не врешь ты, то врут тебе. я с ней не соглашаюсь, перестаю разглядывать мальчиков и возвращаю все внимание ей. меня ее слова, на самом деле, не удивляют. проблемы с доверием у нее обострились капитально. это сейчас она спокойна, я бы даже сказала, хладнокровна, но истерики, которые она закатывает, и скандалы, которые устраивают, стоят многого. лера ревнует. безумно ревнует. и я не знаю даже, чего в ней больше: любви или этой ревности. ее пальцы едва не дрожат, когда она упоминает чужое женское имя — той, которой сегодня с нами нет, но разделить ее злость у меня не получается. во-первых, егор не выглядит как изменщик. во-вторых, он не был пойман за руку или член. в-третьих, мона как будто бы правда ценит славу и их отношения, чтобы врать ему и трахаться с его лучшим другом за его спиной, но я не спорю. я пыталась разговаривать с подругой, и это оказалось бесполезным. она не готова была слушать и не хотела слышать, и я лишь радовалась, что тогда, в мой день рождения, она не собиралась устраивать шоу. но мой ответ ее не устроил. она не поверила в сказанное и только улыбнулась так, словно между нами была пропасть в десятки лет, и она была удрученная опытом женщиной, в то время как я — юной девчонкой. тогда мы и правда могли бы поспорить, и я бы с пеной у рта доказывала ей свою правоту, но мне это казалось ненужным. это ведь глупо. это ведь так неправильно. у всех бывает по-разному, и если обманывали ее, это ведь еще не значит, что обманывать будут и меня, правда ведь? <br /> [indent] спойлер: нет, не правда. я думала, что сорокаминутной дороги домой мне хватит, чтобы собраться с мыслями. чтобы подумать и решить, что именно я тебе скажу, но я не справилась. всю дорогу я тщательно вбивала одно предложение за другим в заметки, тщетно надеясь, что это поможет упорядочить мысли, но я ошиблась. не помогло нихера, если уж быть откровенной, потому что когда ты открыл дверь своими ключами, в темной прихожей тебя уже ждала я со скрещенными на груди руками. я знала, что уйду тем вечером, что соберу вещи первой необходимости и оставлю тебя, потому что мне не хватило бы сил лечь с тобой в одну постель, не хватило бы сил отпустить эту ситуацию, дать по тормозам и оставить тяжелый разговор до самого утра. я планировала выслушать тебя изначально, хотела дать тебе шанс, но когда увидела тебя и поняла, что вика была права, что ты действительно просто не рассказывал, а не замотался, забегался, забылся, остановиться было сложно. я не хотела ругаться, серьезно. не хотела устраивать скандал, но мой голос дрожал: то ли от злости, то ли от клокочущей в груди обиды — <span style="font-style: italic">вот оно</span>. даже моя толстая кожа не была непробиваемой. даже сквозь мою толстую кожу у тебя был шанс пробраться гораздо глубже, туда, где за мягким жирком, где за мышцами, венами, нервными окончаниями прячется душа. не обидчивая, я вдруг впервые узнала, что это за чувство такое, и мне не понравилось. больше не понравилось только то, что это ты меня с ним познакомил. в глазах нещадно щипало. я задирала подбородок выше, не позволяя слезам собираться в уголках глаз; дышала через рот, чтобы позорно носом не шмыгать, сжимала пальцы в кулаки, чтобы не угодить в ловушку из твоих ладоней. я готова была стать воином и готова бы обороняться от тебя. защищаться перед тобой, потому что сделал мне больно. пожалуй, впервые настолько сильно, ведь ни одна из наших ссор, бывавших ранее, настолько меня не задевала. мы могли ругаться из-за моего характера, из-за моей беременности, из-за свадьбы и того, что ты сделал мне предложение только из-за залета (это было не так, мы оба понимали), но каждая из этих стычек заканчивалась быстро и ярко. слово за слово, упрек за упреком, твои пальцы на моем запястье, моя ладонь, врезающаяся в твое плечо, а потом губами в губы, грудью к груди, и вот уже обнаженные, опаленные, разгоряченные — в душе, в спальне, на диване в гостиной, у кухонного стола, на полу, на подоконнике — быстро, резко, до сорванных из-за стонов и криков глоток, до расцарапанных в кровь плеч, до смешанной слюны между ртами и смешанных выделений меж ногами; не всякий раз ты успевал достать резинки, не всякий раз мне хватало терпения их дожидаться, поэтому я позволяла тебе кончать в мой рот и проглатывала все; позволяла кончать на лицо, на грудь, на живот, на бедра и на задницу, на поясницу — а потом позволяла растирать сперму, размазывать белесые капли по коже так, будто тебе хотелось втереть их, не оставляя ничего на поверхности, чтобы по дикому, по животному пометить; мы умели мириться страстно. умели потом отмывать друг друга, ласкать и нежить, но в этот раз этого бы не произошло. мы не оказались бы без одежды друг напротив друга, потому что ты не разозлил меня, тимур. <span style="font-style: italic">ты меня разочаровал. </span> впервые за эти два года. сильно. до одури больно. мне не важны были причины. не важны были твои аргументы, ведь все итак было понятно. ебанные деньги портили все. ебанные деньги, на которые мне рядом с тобой было плевать. ебанные деньги, из-за которых переживал и трясся только ты. ебанные деньги и страх облажаться. именно это ты и сделал, решив, что молчание — лучший способ коммуникации со мной. решив, что ответ «я в норме» на вопрос о твоем самочувствии будет прокатывать из раза в раз. </p> <p> [indent] вика меня не торопит. но просит прислушаться к тебе, не предлагает уйти. я знаю, она позволит мне остаться еще на одну ночь, если я попрошу, но я так же знаю, что каждый вечер она вынуждает себя отказывать артуру во встрече. он не знает, что я здесь: я не хочу, чтобы твои друзья знали больше, чем им положено — точно так же, как больше не позволял знать мне ты. и пусть вика прячется в кухне и говорит вполголоса, мне все равно неловко. много работы, приболела, приехала сестра, заскочили девочки — у нее много причин остаться дома, и она пробует уверенно каждую, лишая себя радости встречи с любимым. и сегодня ей придется в очередной раз его отшить, если я не соберусь; если не смогу взять себя в руки и возьмусь за решение своих проблем самостоятельно. поэтому я выхожу. обхватываю себя плечами и бездумно злюсь, стоит только поймать твой взгляд, потому что он меняется. ты выглядишь изможденным. не намного лучше, чем я, но смотришь, как побитая собака, так, словно я выгляжу паршиво, а я итак это знаю. ни прошлой, ни позапрошлой ночью мне не удалось сомкнуть глаз. вика ворочалась всю ночь и я ушла в гостиную, думая, что дело в ней. а потом поняла что дело в разрушительных мыслях, не отпускающих меня в сонное царство, и в том, что я безостановочно прикидываю варианты: что, если бы ты рассказал мне сразу? что, если бы не рассказал вообще и я узнала спустя время? все ведь сложилось бы совершенно иначе, но молчание не привело бы тебя ни к чему хорошему однозначно. ты просишь, нет — умоляешь пойти с тобой. я киваю. прячу за уши волосы, разворачиваюсь, чтобы собрать свои вещи в неразобранную до конца сумку, отмахиваюсь на тихое и робкое «даш, хотя бы выслушай его?» от вики. мне не нужны советы, я не маленькая девочка, чтобы не знать, как мне быть, и это не я допустила настолько серьезную ошибку, чтобы сейчас идти на уступки. может быть я вообще захочу вернуться домой только для того, чтобы вернуть тебе кольцо и собрать вещи окончательно? ей не знать. и тебе тоже. я спускаюсь вниз достаточно быстро. мне хватает всего десяти минут, чтобы поверх пижамы натянуть джинсы и худи, чтобы все закинуть в сумку и оставить ее на заднем сиденье твоей машины, а потом забраться вперед. <br /> [indent] ты, к счастью, молчишь всю дорогу. я молчу тоже. но мы не можем играть в молчанку вечно, верно? и даже моя попытка сбежать в квартире не венчается успехом. ты сам кидаешь мои шмотки на диван, а потом сам меня останавливаешь осторожным касанием. не бойся, тем, кусаться я не умею. <strong>— тебе ведь даже не пятнадцать,</strong> — голос звучит сипло, и я прочищаю горло после долгого молчания, а потом говорю, сначала позволив закончить тебе, <strong>— а ты ведешь себя так, словно пацан зеленый, тимур,</strong> — никакого <span style="font-style: italic">тем</span>, никакого <span style="font-style: italic">тигренок</span>. я не пытаюсь вырвать запястье из твоей хватки, но и расстояние между нами не уменьшаю. мне как будто бы все равно. на деле — просто нет сил. ни на новую ссору, ни на новую истерику. <strong>— вот именно. мы говорили о свадьбе. прикинь, я согласилась стать твоей женой. я думала, что ближе меня у тебя никого теперь нет, потому что с тобой для меня это сработало так, но когда ты нуждался...</strong>, — я останавливаюсь, перебиваю себя же, качаю головой из стороны в сторону, <strong>— но ты нуждался даже не во мне. да, я не помогу тебе так, как твои друзья, но разве я не заслуживала знать правду? разве я просила у тебя что-то кроме честности? это блять такая мелочь,</strong> — но такая важная для тех, кто собирается стать семьей. по крайней мере, мне так казалось. это ведь единственное, чего я на самом деле хотела. чтобы между нами не было тайн. чтобы мы доверяли друг другу. чтобы могли стать опорой друг для друга, настоящей поддержкой, и плевать мне всегда было на суммы в твоем кошельке и на твоем банковском счету. плевать было на то, куда можем поедем отдыхать или где будем ужинать. плевать было на количество каратов на кольце и плевать было на то, будет оно золотым или серебряным. на все это мне было плевать, и я думала, что ясно дала это тебе понять, когда выбрала. не за материальное. а за то, какими глазами ты на меня смотришь. как улыбаешься мне. как руками тянешься. твоя душа стоило больше, чем все имущество моих предков и любого завидного жениха, которого они могли бы для меня пожелать. ты стал самой главной ценностью в моей жизни, и мне жаль, если я не смогла тебя убедить в этом за два года наших отношений; если ты до сих пор считаешь, что для меня важнее количество купюр. <strong>— ошибки бывают у всех, никто не застрахован. и мне жаль, что это случилось с тобой, тимур, но к черту свадьбу. думал, что разочаруешь меня отменой рестика или переносом церемонии? ты ошибся. ты разочаровал меня своим недоверием. это обидно. это очень обидно. и знаешь?</strong> — я позволяю тебе урезать расстояние между нами, позволяю тебе переплести наши пальцы, позволяю тебе меня поцеловать; я даже позволяю прижаться сильнее. прикинь? мы так долго этого ждали. мы так нуждались в тепле друг друга, мы строили планы на вечер моего возвращения, а потом лишились всего этого из-за твоей ошибки. из-за твоей неготовности поверить мне тогда, когда я нуждалась в этом сильнее всего. и все же я отвечаю. раскрываю губы шире, открываю рот, впускаю твой язык. не противлюсь твоим горячим касаниям, а потом, когда кислорода становится критически мало и ты выпускаешь меня из своей хватки, я заканчиваю: <strong>— я ничего не буду тебе обещать. потому что не я подорвала твое доверие. не тебе во мне сомневаться,</strong> — и это правда. ты можешь злиться на меня сейчас, можешь обижаться на мои слова, можешь считать это очередной провокацией к новой ссоре, но я все равно сильнее жмусь к твоей груди, потому что несмотря на все разногласия я все же скучала. потому что мне не хватало тепла твоего тела, когда я была дома у родителей. потому что мне не хватало твоей любви и твоей ласки, когда я вернулась к тебе, но все равно засыпала и просыпалась в одиночестве. мне не хватало этого всего, и теперь я собираюсь взять все сполна. <strong>— я тоже люблю тебя. и тоже не могу без тебя спать. и я надеюсь что это никогда не изменится,</strong> — но это зависит только от нас двоих. от наших поступков, от наших решений и от их последствий. я поднимаю руки выше. накрываю ладонями твои плечи, а потом тянусь губами к шее, чтобы поцеловать осторожно, практически невинно, чтобы задеть мочку уха кончиком носом, а потом поцеловать и ее, чтобы еще ближе к тебе, что между нами не осталось никакого расстояния. ни между нашими телами, ни между нашими сердцами.</p> mybb@mybb.ru (дарья) Mon, 01 Dec 2025 19:43:17 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=12033#p12033 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=11660#p11660 <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] те же мысли, те же переживания, те же страхи: лишь стены вокруг изменились. семь лет назад я сидел на лестнице старого подъезда. прокуренные потолки, разрисованные стены, разбитое окно; чьи-то крики на этаже выше и чьи-то шаги под нами. я выкуривал очередную сигарету, не чувствуя морозной прохлады, пока макс, цепляя свою сигарету зубами, черной ручкой на потрескавшейся зеленоватой краске писал такое глупое &#8220;максим каменский жил тут&#8221;. наверное надпись уже давно стерлась или ее уже закрасили; наверное на тех ступеньках уже никто не сидит и, вероятно, больше никто не выкуривает там очередную сигарету, обсуждая один из множества до жути паршивых дней, заканчивая все простым и емким - <span style="font-style: italic">переживем</span>. сейчас подъезд многоэтажки пахнет свежим ремонтом. краской, новой мебелью, чистящим средством, которым каждое божье утро моют полы, поддерживая идеальную чистоту. скорее, это просто привычка, как будто думается легче не внутри квартиры, где стены давят, а на лестничной клетке: я снова сижу на ступеньках, снова выкуриваю сигарету, краем глаза поглядывая на небольшой датчик на потолке - макс сказал они здесь для красоты и нихера не работают. он уже не курит - бросил года четыре назад, сказал что слишком часто делает это из-за постоянной тревожности, поэтому он стоит на пару ступеней ниже, прислоняется к стене спиной и скрещивает руки на груди. под нами хлопает дверь, кто-то что-то кому-то кричит вслед, и грубый голос бьется эхом о стены; тишину вечно разрезает шум лифта и отдаленные отголоски жизни: табак горчит в горле и я выпускаю дым, глазами внимательно рассматривая мыски кроссовок. — я так привык к скандалам леры, что сейчас чувствую себя абсолютно опустошенным от осознания того, что мы с моной даже не поругались. просто поговорили. по переписке. а потом поставили точку. мы не наговорили друг другу всякого, не упрекали, вообще ничего, макс. хотя, знаешь, на нее я бы даже не смог поднять голос. — уголки губ дергаются в подобии ухмылки, я снова затягиваюсь. так глупо, знаешь? я ведь невольно сравниваю. тебя с <span style="font-style: italic">ней</span>. и поражаюсь тому, насколько вы не похожи. тому, насколько ты другая, насколько с тобой все иначе: как просто словить себя на навязчивой мысли что именно поэтому я и запал на тебя так сильно. поэтому пропал в тебе, поэтому утонул, позволил тебе меня потопить; именно поэтому так привязался и именно поэтому мне так сложно тебя отпускать. <span style="font-style: italic">потому что, блять, не хочу.</span> ее я отпустил еще до того, как мы расстались: остались лишь остаточные чувства и что-то неприятное что саднило и царапало меж ребер. привычка, вина, горькое послевкусие ее слов. с тобой все было по-другому: после тебя осталась жгучая и мучительная тоска, болезненная нужда, унизительное желание заскулить на пороге твоей квартиры в просьбах вернуть все. мне плевать было на свою обиду - я проглочу ее вместе со всей желчью; мне все равно было на свои собственные чувства: <span style="font-style: italic">любовь к тебе, неизбежно и неумолимо затмевала все.</span> и тебя я отпустить не могу. я не буду искать тебя на дне стакана, не буду пытаться обмануть рассудок и сердце, я не буду врать сам себе: я не хочу верить что все закончится так легко. что ты больше не скинешь мне ни одного сообщения, что больше не позвонишь, что больше не позовешь к себе. сигарета дотлевает меж пальцев, а я даже не слышу о чем говорит макс, в тщетных попытках меня приободрить. вчера я заставлял себя смеяться, празднуя свой день рождения: сегодня мне приходится проседать под гнетом своих тяжелых мыслей. я ведь пришел к нему сразу же, как ты вышла из сети. сразу после того, как мы оборвали все на череде простых сообщений. мы больше не вместе. и ни один из нас не нашел в себе храбрости сказать это друг другу в глаза. или ты тоже прекрасно понимала что мы не сможем? или на самом деле ты тоже этого не хотела?<span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic"> или на самом деле знала, что оказавшись рядом со мной, бездумно провалишься в мои руки?</span></span> вечно протянутые к тебе, готовые тебя словить, уберечь, защитить, прижать к груди. так, чтобы ты считала удары моего сердца. так, чтобы ты знала что со мной ты в безопасности. твое место ведь рядом со мной, <span style="font-size: 18px"><span style="font-style: italic">ты забыла?</span></span> — когда мы расходились с лерой, она столько всего наговорила, знаешь? что я херовый парень, что я никогда не считался с ее чувствами, что вел себя как козел, что я ходячий ред флаг. и я подумал что она права. блять, макс, хуже всего что она реально была права. хотя на деле я не плохой и, бля, я же не такой каким был с ней. ради моны я бы не катал другую в своей машине, я бы никогда не подрывал наши с ней планы, я бы не давал ни единого повода усомниться в моей верности, понимаешь? я бы никогда не выбирал кого-то кроме нее и, блять, макс, я никогда даже не смог бы даже упрекнуть ее хоть в чем-то, не смог бы накричать, не смог бы перекинуть свою вину на нее. — я мотаю головой, а потом тушу сигарету о ступеньку выше. макс собирается что-то ответить, но нас прерывают двери открывающегося лифта на нашем этаже, поэтому он замолкает и отталкивается от стены, кивком призывая меня вернуться в квартиру. я киваю: мы не закончили этот разговор, он попытался меня отвлечь, чтобы я не погряз в очередной раз в своем отчаянии, в тоске по тебе, в желании сорваться с места и превратить чертовку точку в жирную запятую. я ведь правда не плохой, кошечка. я был бы тебе верным до самого конца; я бы выбирал только тебя, я у твоих ног ластился бы псом и согревал бы тебя во сне каждую ебанную ночь, чтобы ты спала спокойно. я бы развеивал все твои сомнения и все твои страхи изгонял бы как демонов; я бы не дал тебе ни одного повода поверить, будто бы я тебя не люблю: я никогда не смог бы. я ведь люблю тебя так давно, так сильно, так крепко. я бы не сломал тебя изнутри как это сделал <span style="font-style: italic">он</span>: я починил тебя и я бы оберегал твой фарфор, не давая ему расползтись очередными трещинами; я бы целовал твои раны, шрамы, рубцы, чтобы они перестали болеть, в надежде что со временем они исчезнут. я был бы с тобой собой настоящим: знаешь, если бы этот разговор произошел в живую, мы бы не смогли поставить точку. потому что я не позволил бы себе вспылить. потому что не смог бы злиться на тебя и твою злость бы унял своими ладонями. весь остаток того вечера мы провели в пустой болтовне и я не выкурил больше ни одной сигареты. и как бы сильно не старался, я не мог выбросить тебя из головы. <span style="font-style: italic"><span style="font-size: 16px">зачем люди болеют другими людьми? </span><span style="font-size: 18px">зачем я заболел тобой так сильно?</span></span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] из всех тех дней проведенных с тобой - <span style="font-style: italic">тот вечер</span> стал одним из самых важных мне воспоминаний. ты писала что не сумеешь заснуть, ты говорила что ждешь подругу, а потом о том, что она не приедет: где-то на инстинктивном уровне я сказал что могу приехать к тебе, а ты согласилась. ты позволила мне вторгнуться снова в твое пространство и <span style="font-style: italic">снова </span>занять правую сторону в твоей постели. ты позволила мне прижаться к тебе всем телом под тонкой простыней, пока мои ладони гладили твою кожу и собирали меж пальцев все твои мурашки; ты позволила мне греть тебя трепетным шепотом: я говорил как сильно скучал по тебе; я говорил тебе о том, как мне тебя не хватало, как я не мог без тебя, мон, ведь я правда не мог. я снова и снова повторял что мне жаль, что я не хочу тебя отпускать, не хочу терять, не хочу чтобы все заканчивалось; я раз за разом продолжал просить тебя снова быть со мной - ты согласилась с первого раза, а я все повторял и повторял, оставляя поцелуи на твоих плечах, на твоих щеках, на твоих губах, вливая в тебя всю мою тоску, всю нежность, весь трепет. мы не переспали той ночью, не смяли простыни и не легли под утро - <span style="font-style: italic">но возвращаться к тебе в постель после месяца разлуки, оказалось, куда интимнее; куда важнее.</span> я не помню сколько времени мы провели обнимаясь и разговаривая вполголоса: словно боялись что нас кто-то может услышать и разлучить, но когда ты заснула я ощутил самое настоящее спокойствие. потому что нет ничего правильнее чем ты, которая спишь рядом со мной; нет ничего правильнее чем чувствовать твой запах, прикосновения твоей кожи к моей; нет ничего правильнее чем заснуть рядом с тобой и на утро проснуться там же, в твоей кровати, все еще теплой. мы ведь пообещали друг другу: больше не повторится. ты больше не уйдешь, я больше не отпущу. мы больше не позволим всему закончиться <span style="font-style: italic">таким </span>образом; не допустим того, чтобы потерять друг друга, когда на самом деле ни один из нас этого не хочет. я знал что это не стало концом света, планета не перестала крутиться, а жизнь не остановилась: мы продолжали жить и месяц без тебя был прямым тому доказательством. если бы не этот шаг, мы бы забыли друг друга - рано или поздно избавились бы от чувств и продолжили бы жить дальше. вдали, порознь, ведь нас больше ничего не связывало. скажи, родная, сколько бы тебе понадобилось чтобы полюбить другого? иногда мне кажется что я бы не смог тебя разлюбить и вовсе, а иногда, так глупо, я прекрасно понимаю - месяц, два, три, все угасло бы. я бы отпустил, пытаясь жить дальше. я бы заставил себя не существовать, а двигаться вперед. в конце концов, я бы попытался завести новые отношения, в очередной раз убеждая себя в том, что я не плохой, что я не такой, каким меня могла считать любая из моих бывших: какая ирония. все мои отношения заканчивались ссорами, криками, истериками и скандалами. и только отношения с тобой закончились простым разговором. коротким, спокойным, болезненно-жестоким. до тебе все меня проклинали: а что чувствовала ты, мона? что думала обо мне ты, когда плакала перед сном или перечитывала наши переписки? я ведь заходил в наш общий чат так часто и знал, понимал, что это делаю не только я. все до тебя считали что со мной нельзя построить ничего настоящего и ценного: а ты? думала также? поэтому позволила засомневаться? поэтому позволила тревогам изглодать твои кости и поселиться внутри тебя скопом из страхов? поэтому поверила словно я мог разменять тебя на <span style="font-style: italic">нее</span>? ведь когда-то я так открыто отдавал предпочтение тебе: <span style="font-style: italic"><span style="font-size: 16px">выбирал, каждый ебаный раз выбирал только тебя одну.</span></span> выбирал не свою девушку, выбирал не свои отношения, выбирал не ту, кого трахал по вечерам. выбирал не стабильность, выбирал не то, к чему привык, выбирал не то, к чему когда-то стремился и чего, когда-то, жаждал так сильно. <span style="font-size: 16px"><span style="font-style: italic">я выбирал тебя. всегда выбирал тебя. </span></span><br /><span style="font-size: 18px"><span style="font-style: italic">и я останусь верен своему выбору. между миром и тобой - всегда ты.</span></span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] <strong>— много парней тебе пришлось сегодня отшить, кошечка?</strong> — я улыбаюсь, оставляю поцелуй за твоим ухом, пока мои ладони на твоем животе, собирают ткань, хаотично очерчивают твои идеальные контуры: дыхание сбивается, мне становится пиздец как жарко, я чувствую как в глотке пересыхает от острого желания. ты красивая. ты просто невероятно красивая, мона. короткое, почти прозрачное платье - провокация; собранные волосы - чтобы у меня был доступ к твоей шее, твоим плечам; кошачий макияж - под стать кличке, которую я выбрал для тебя; от тебя пахнет моими любимыми духами, а каблуки сжирают разницу в росте, чтобы мне было удобнее. мне не нужно спрашивать чтобы понять: все это потому что ты знала что я приеду. знала, что я не смогу удержаться, что ты сорвешь мне крышу и я поддамся. я каждый раз поддаюсь, потому что в этой игре побеждать не хочу. хочу проигрывать каждый ебаный раз перед тобой. ты выпила достаточно коктейлей чтобы избавиться от смущения: ты не прячешь пьяный взгляд, а щеки твои алеют не от стыда - а от высокой температуры в твоем теле; от жара, от лютого голода, от мучительного желания. ты даже не представляешь как горячо ты выглядишь в моих глазах: когда дышишь тяжело, когда прикрываешь глаза, прижимаясь ко мне плотнее; когда бедрами трешься о мой пах, а я шиплю сквозь зубы, потому что я уже пиздец какой твердый. когда гладишь свою грудь сквозь тонкую ткань платья, когда разводишь ноги сильнее в стороны и пальцами забираешься под нижнее белье. ты смотришь на свое отражение, пока одна моя рука накрывает твою ладонь, пока я надавливаю, веду, а вторая ладонь уже в самом низу. мне не составляет никакого труда заметить, понять, ощутить насколько ты влажная, насколько ты горячая и возбужденная сейчас: блять, как ты действуешь на меня. моему члену тесно в широких штанах и мне пиздец как хочется развернуть тебя резко, задрать подол сраного платья и войти в тебя рывком, быстро, моментально: ты ведь достаточно мокрая для этого. и, богом клянусь, если бы ты продолжила тереться задницей и мой член, я бы именно так и поступил, но я совру, если скажу что хочу закончить поскорее: я хочу растянуть удовольствие. мне плевать если нас кто-то услышит; мне плевать если кто-то поймет что мы трахаемся; мне плевать если кто-то будет стучать в запертую дверь - я не хочу чтобы все заканчивалось слишком быстро, поэтому я продолжаю медлить, тянуть, позволяя рукам все дальше исследовать твое тело. твои изгибы, такие родные и знакомые; твои всхлипы и стоны - такие нужные мне, <span style="font-style: italic">я так люблю слышать как ты хочешь меня.</span> ты говоришь что не хочешь раздеваться и я коротко киваю: скорее на автомате, по ощущениям мыслить разумно я не способен, даже если сейчас во мне нет ни капли алкоголя. текила ощущается на кончике твоего языка, когда я снова впиваюсь губами в твой рот; когда целую голодно, грубо, жестко - только пьянящего привкуса недостаточно для того, чтобы крышу снесло. <span style="font-style: italic"><span style="font-size: 14px">я пьян тобой. и это дохуя хуже чем любой самый крепкий алкоголь.</span></span> ты расставляешь ноги шире: наблюдать за этим со стороны становится невозможно. когда ты вводишь в себя пальчик, когда дыхание снова сбивается, когда твоя кожа под моими губами ощущается еще горячее. я задираю твое платье выше, оголяю твою задницу и собираю складками под грудью, а потом требовательно разворачиваю тебя к себе лицом: <strong>— никогда не делал этого в клубе. не боишься что я войду во вкус и это будет не в последний раз?</strong> — я улыбаюсь, а потом ты кладешь палец поверх моей губы. тот самый палец, который побывал только что в тебе и я с огромным удовольствием хватаю его ртом, облизываю, прохожусь языком, чувствую твой вкус, позволяя своей ухмылке не исчезать с самодовольного лица все это время, пока я смотрю прямиком в твои глаза. ты издаешь стон и этого достаточно. достаточно, чтобы я понял что терпеть больше не могу. очередным рывком я приподнимаю тебя, усаживаю на край столешницы, прижимаюсь к тебе плотнее и снова целую. кусаюсь, царапаю зубами, пока одной рукой пытаюсь расстегнуть пуговицу и ширинку - но ты жестом просишь избавиться и от футболки. и я играю по твоим правилам сегодня: я не поддаюсь на провокации, но я так падок на твои прихоти. через секунду твои губы на моих ключицах, на моих плечах, на моей груди и теперь уже я не сдерживаюсь, дышу тяжело, почти сквозь зубы, изо рта вырывается сдавленный стон, когда я наконец-то приспускаю штаны вместо с трусами, высвобождая член, который ноет, пульсирует от желания, требует тебя. я не перестаю тебя целовать, пока ты нащупываешь в кармане штанов презики - я умом понимал что этим все закончится, поэтому прихватил их из бардачка. без них нам обоим нравится больше, но сегодня я не хочу контролировать процесс. я углубляю поцелуй в тот момент, когда ты натягиваешь резинку на мой член, а потом говоришь, шепчешь, кричишь - в ушах вакуум, я нихера не слышу, я горю ебанным желанием. перед глазами темнеет, я в абсолютном расфокусе, когда слепо тычусь губами; когда целую, облизываю, когда шепчу тебе что-то невнятное, одной рукой продолжая тебя придерживать, а второй надрачиваю сам себе, пристраиваясь, направляя сам себя. я одним только движением стягиваю с тебя твои трусики - они падают куда-то на пол; головкой прохожусь по твоей промежности, вверх вниз, намеренно касаясь клитора, а потом ты кусаешь мою губу в очередном поцелуе и в этот же момент я вхожу в тебя. полностью. потому что ты правда принимаешь меня с легкостью. теплые, горячие стенки сжимаются вокруг моего члена; я чувствую как удовольствие растекается вдоль моего тела, когда я задерживаюсь на мгновение, а потом выхожу. чтобы снова войти. и так несколько раз, не меняя мучительно-медленный ритм. выхожу полностью и заново вхожу до самого конца. твоя ладонь на моем затылке, сжимает волосы крепко, путается; вторая ладонь на моем плече, ты ногтями впиваешься в мою кожу, но я не чувствую ничего кроме пиздец какого острого возбуждения. и я ускоряюсь. настраиваюсь на ритм, но толчки остаются резкими, быстрыми, требовательными. <span style="font-style: italic"><strong>— блять, мона.</strong></span> — говорить до невозможного тяжело. моя ладонь оказывается за твоей спиной. не только для того, чтобы быть ближе, но и чтобы ты не билась лопатками о стену каждый раз, когда я грубо вхожу в тебя. я наклоняюсь ближе, целую в шею, кусаю, облизываю, продолжая двигаться в тебе так, словно если остановлюсь - не смогу больше существовать. </span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] кто-то долбится в дверь и эти удары пиздец как меня бесят. ты не пытаешься быть тихой и это мне просто охуеть как сильно нравятся. ты стонешь, ты облизываешь губы и стоит мне заметить это, я снова наклоняюсь и целую, увлажняя, делясь с тобой моей слюной. ты держишься за меня как за последний оплот безопасности, а я продолжаю двигаться в тебе: <strong>— планирую выебать тебя так, чтобы ты не могла держаться на ногах сегодня.</strong> — я говорю тебе тихо, почти шепчу на ухо, а ты в ответ лишь скулишь, натягиваешь еще сильнее мои волосы, царапаешься, глотаешь воздух ртом. удары в дверь возобновляются и они отвлекают меня от тебя, поэтому я поджимаю губы: <strong>— занято, блять.</strong> — кричу громче положенного, пытаясь за тональностью своего голоса спрятать твои всхлипы и стоны. <strong>— и будет занято еще долго.</strong> — я потом улыбаюсь и снова устремляю свое внимание на тебя. наклоняюсь, языком прохожусь по твоим губам, а потом снова целую: я до онемения люблю твои губы. я так предательски не могу устоять. свободная рука проходится по твоему плоскому, оголенному животу; спускается ниже, пока большим пальцем не нащупываю клитор, надавливаю, ласкаю, пытаясь усилить твои ощущения от каждого последующего толчка. ты и представить не можешь насколько мне сейчас хорошо; насколько огромное мое желанием; как внутри все горит от нужды не останавливаться, продолжать двигаться: твои глаза темнеют от удовольствия и это возбуждает еще сильнее. <strong>— ты даже представить себе не можешь как мне хорошо сейчас.</strong> — голос снова звучит тихо, хрипло, грузно; я ощущаю что мне достаточно еще несколько толчков, что я близко, но в таком случае это будет слишком быстро, а я, извини, не готов так быстро расставаться с этим мгновением; с этим удовольствием; с этим видом, который открывается передо мной. я замедляюсь и ты понимаешь к чему я веду: твои ладони сжимаются крепче на моей шее, когда я приподнимаю тебя. ты теряешь опору и мне приходится тебя удерживать, но нам обоим пиздец как нравится делать это не весу и я прислоняю тебя к холодной стене: ты вздрагиваешь от перепада температур, но я не позволяю тебе вдоволь ощутить это, потому что в тот же миг я снова вхожу к тебя. входить до конца с этого ракурса сложно, приходится буквально насаживать тебя на меня, поэтому ты держишься крепче, помогая мне. до жути жаль, что платье все еще скрывает твою грудь и я не могу прижаться к ней губами или языком: я облизываю вдоль ключиц. снова вхожу, выхожу. целую чуть выше. вхожу, выхожу. кусаю тонкую кожу под шеей. вхожу до самого конца, выбиваю из тебя дрожащий стон, чувствую как ты становишься еще более влажной и твои выделения стекают каплями вниз по бедрам. блять, как же это горячо.<strong> — хочу чтобы ты сказала, когда будешь близко. потому что мне тяжело держаться, мон. </strong>— слова даются с трудом: я знаю что после того как кончу, возбуждение никуда не денется. я прикрываю глаза, когда снова вхожу в тебя; кусаю губы, откидываю голову назад: <strong>— нет, блять, не могу.</strong> — ты понимаешь что я кончил в тот момент, когда оказываюсь внутри тебя и останавливаюсь; держу тебя так сильно, что наверняка останутся синяки и отметины; не позволяю тебе даже дернутся, пока дыхание не приходит в норму; пока удовольствие накатившее на меня разом не отпускает хотя бы ненадолго. я перевожу дыхание, оставляю короткий поцелуй на твоем плече, а потом выше на шее и только потом выхожу из тебя, отпуская тебя на землю. ты продолжаешь держаться за меня: как же горячо выглядят твои ножки в этих босоножках на высоком каблуке, пока тонкие дорожки твоей влаги стекают вниз. я избавляюсь от резинки, сразу же выбрасываю использованный презик в мусорное ведро, я потом оказываюсь почти что на коленях перед тобой. слизываю ту самую дорожку, веду языком выше по бедру, почти дохожу до твоего влагалища, оставляя короткий поцелуй на внутренней стороне. мне было недостаточно. очевидно, мне было недостаточно, потому что - так ожидаемо, возбуждение никуда не делось. у раковины осталось еще несколько упаковок, поэтому я, все еще придерживая тебя, встаю чтобы зацепить один. одной рукой надрываю, а потом вынужденно отпускаю тебя чтобы повторить действия и сразу же вернуть свое внимание на тебя: <strong>— я же сказал что будет сложно стоять,</strong> — улыбаюсь, наклоняюсь ближе, <strong>— иди ко мне. мы еще не закончили.</strong> — я говорю тихо, а потом наклоняюсь к тебе и целую. чувственно, жадно, голодно и глубоко. языком по твоим деснам, по твоим зубам; кусаюсь, раззадориваю, мычу тебе в рот, пока моя ладонь ласкает тебя между ног, пока пальцами глажу, натираю, надавливаю: ты все еще такая мокрая и это срывает мне крышу. просто пиздец, мне кажется что остановиться я просто не смогу, даже если потребуется. <strong>— теперь твоя очередь, кошечка. расскажешь как хочешь чтобы мы это сделали?</strong> — губы расходятся в улыбке, я снова поддаюсь вперед и подхватываю тебя, позволяю тебе снова держаться за меня, находить во мне опору, пока губами помечаю твою кожу, вдыхаю твой запах, так пиздец сильно хочу избавить тебя от этой ткани. одной рукой ты придерживаешься, цепляешься за мой затылок, а второй скользишь ниже сама, проводишь ноготками по моему возбужденному члену, а потом обхватываешь ладонью. ведешь от основания к головке, надавливаешь, ласкаешь неторопливо, подставляясь под мои ласки, позволяешь мне отдышаться, а потом снова пристраиваешь его к своему мокрому и горячему входу. один рывок. я снова внутри тебя. и снова удовольствие, которое пронизывает каждую клеточку меня. острое желание. безбожное обожание. в моих глазах ты идеал. в моих глазах ты совершенство. в моем подсознании я люблю тебя пиздец как сильно и мое острое желание, моя витальная потребность, моя невозможность остановиться - самое прямое тому доказательство. я начинаю двигаться и ты снова срываешься на стон. а перед глазами снова все расплывается. <span style="font-style: italic"><span style="font-size: 14px">блять, как же ты на меня действуешь.</span></span></span></p> mybb@mybb.ru (егор) Tue, 25 Nov 2025 01:48:29 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=11660#p11660 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=10724#p10724 <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] — о, егор, ты уже освободился? — слава всего в три шага преодолевает расстояние между нами, урезает его максимально и кладет свою руку на мое плечо, пока я вопросительно вскидываю брови кверху в немом вопросе. — слушай, мону позвали на какой-то девичник или на какую-то беспонтовую вечеринку, не ебу, не важно. это за городом, двадцать километров от москвы. такси она хер найдет на такое расстояние от города, отвезешь? буду должен. — я поджимаю губы в тонкую линию, тяжело выдыхаю, поправляю лямку рюкзака на спине и прячу руки в карманах тонкого бомбера. — а ты чего не отвезешь? ты же вроде вообще не работаешь сегодня. — он нервно втягивает голову в плечи, а потом старается улыбнуться как можно непринужденнее. телефон звенит парой тройкой уведомлений. определенно инста, значит не по работе. он реагирует моментально, хмурится, отвечает, намеренно избегает смотреть на меня и ждет, пока мой вопрос рассосется в пустоте - я ошибочно предполагал что чатится он с тобой. — у меня дела, нужно поехать в другую часть города, физически не успею и мону отвезти, и на свою встречу успеть. — я хмурю брови. хочется спросить о какой нахер встрече он говорит в пять вечера, но я вынуждаю себя удержать внутри все остатки желчи, нетерпеливо дожидаясь пока слава снова переведет свое внимание на меня. — ты очень выручишь, егор. я уже пообещал моне что разберусь с этим. — наверняка ты ждала не такого решения этой проблемы. наверняка, ты надеялась что тебя отвезет <span style="font-style: italic">твой парень</span>; что наконец-то ты будешь сидеть на пассажирском сидении не моей, а его тачки; что он будет ладонью ласково поглаживать твою ножку, от коленки выше по бедру, пока вы будете болтать о какой-то ерунде; что будешь любоваться профилем <span style="font-style: italic">твоего любимого человека</span>, а он переплетет ваши пальцы, поцелует тыльную сторону твоей ладони; пожелает тебе хорошо провести время, обязательно будет написывать тебе каждый час и пообещает что заберет тебя, а ты будешь с нетерпением ждать, <span style="font-style: italic">ведь ты любишь его.</span> но заместо этого, слава <span style="font-style: italic">снова </span>приходит ко мне. скажи, насколько крепкое твое разочарование? как глубоко оно пускает корни, как сильно ощущается эта резь под костями, как сильно это мерзкое послевкусие травит кончик твоего языка и по твоей глотке грозится выбраться наружу? скажи, разве тебе не больно? — блять, слав. я вообще-то к лере еду. пораньше вышел потому что ей обещал. двадцать километров туда, двадцать обратно, плюс пока доеду до моны и пока выберусь из города, а потом снова по городу - я даже за час не управлюсь. — он виновато пожимает плечами, снова кладет ладонь на мое плечо и сжимает его покрепче, а потом с огромным трудом держится чтобы снова не залипнуть на экран телефона - снова череда сообщений. целых семь штук, кажется. — ладно. но это реально <span style="font-style: italic">в последний раз</span>. и завтра утром я за ней не поеду. слав, я херю отношения с лерой, она обижается пиздец, когда я не сдерживаю свои обещания. — ведь это не впервые, когда мне приходится писать ей сообщение о том, что я задержусь. и не впервые, когда в ответ получаю колкое - <span style="font-style: italic">тогда вообще не приезжай.</span> — обещаю, егор. <span style="font-style: italic">это правда в последний раз.</span><br />нихуя это был не последний раз и мы оба с тобой это знаем. я правда забрал тебя тем вечером, ты уселась, как всегда, на заднее сидение, почти не разговаривала со мной, все время смотрела в экран телефона и то листала ленту, то переписывалась с кем-то, едва ли мое присутствие привлекало твое внимание. впрочем, мне тоже было не до болтовни. каждый раз, когда мы тормозили в какой-то пробке, я кидал очередное сообщение лере: она открывала чат, читала, но не отвечала ни на одно. игнорировала открыто, прекрасно зная кого я сейчас куда-то веду. ты скромно поблагодарила, когда я остановился у точки назначения, извинилась за неудобства и торопливо выскользнула из салона машины. богом клянусь, ты выдохнула с облегчением только после того, как сделала несколько шагов подальше от тачки, которая сразу же отъезжала. по дороге домой я набирал леру снова и снова и снова, а она не отвечала. тем вечером я пришел к ней, подолбился минут пятнадцать в дверь, а потом свалил, чтобы не привлекать внимание соседей и не оказаться в ментовке. я так часто думал о том: почему я вообще это делаю? неужели мне настолько важна дружба с ним, что я на алтарь этих двадцати лет готов поставить все остальное? свои отношения, свою личную жизнь, свои интересы, желания, цели? хуйня какая-то. я никогда не находился ответом, всегда копался внутри самого себя, пытаясь оправдаться, найти хотя бы одну причину, почему я каждый ебаный раз поступаю именно так. это был и подавно не последний раз. ведь следующим утром тоже я приехал и забрал тебя. и продолжал заезжать за тобой, забирать и отвозить каждый раз, когда слава был занят чем-то. каждый раз когда просил - я отвечал согласием. устало вздыхал, а потом вбивал старый адрес в навигатор, огибал пробки, снова чувствовал как запах твоих духов заполняет душный салон автомобиля, ты хлопала дверью и также молча ехала со мной до очередной точки своего назначения. иногда позволяла себе поболтать со мной, иногда рассказывала что-то, иногда извинялась за славу и говорила на отстраненные темы, смеялась, шутила, спрашивала обо мне и говорила о себе - и эти поездки я любил больше всего. блять, какая ирония, да? пытаясь найти ответ на такой очевидный вопрос; пытаясь понять причины моих настолько иррациональных решений - я никогда не позволял себе понять что всегда, мать твою, <span style="font-style: italic"><span style="font-size: 16px">всегда причина была в одной только тебе.</span></span> и на самом деле лера была пиздец как права.</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] лера была права. в каждом из своих домыслов, в каждой болезненной мысли, в каждом слове, в каждом укоре и в каждом порицании, в каждом крике, в каждой истерике. <span style="font-size: 16px"><span style="font-style: italic">лера была права в каждом своем ебанном упреке.</span></span> где-то подсознательно я блокировал это все: я не собирался смотреть в сторону другой, пока признавался ей в своих чувствах - справедливости ради, все реже и реже. я не хотел изменять, не хотел толкать на измену тебя: мы бы оба возненавидели себя за это и я прекрасно это понимаю. я не хотел обрастать симпатией к другой и я не знаю как так вышло, что я отпустил щиты и дал пробоину; моя секундная слабость стала моим злейшим врагом. а ты была такой красивой каждый божий раз. так мило улыбалась, так заразительно смеялась, так тепло касалась - каждый раз случайно, небрежно, ненамеренно. все что рождалось внутри, я на инстинктивном уровне запирал в небольшую коробочку - читай, верно хранил ее под сердцем, оберегал и охранял, чтобы не потерять, не сломать, не уничтожить. я не пропускал эти эмоции через себя, но, так глупо, позволял им накапливаться, позволял им слоями накладываться один поверх другого: что случится когда места внутри больше не будет? когда станет тесно, мало, недостаточно? потому что каждый раз, когда слава просил меня забрать тебя или отвезти куда-то - я соглашался ради эфемерной возможности просто тебя увидеть. <span style="font-style: italic">ведь ты девушка моего лучшего друга и я хорошо к тебе отношусь.</span> сколько листов внутри затравленного мозга исписано этой ложью, а потом перечеркнуто - какое липкое и мерзкое вранье. а глотать его, с каждым разом, становилось все сложнее и сложнее. мне казалось что однажды я, точно плешивый кот, выхаркаю из себя весь этот ком из эмоций и обязательно удивлюсь тому, насколько он большой. что там было? привязанность, симпатия, бескрайняя нежность и такой голод, который ничего не сможет утолить - только твои касания. а ты, блять, так редко позволяла себе унимать дистанцию между нами. боялась что твою крышу сорвет также как мою? или никогда не видела во мне ничего, кроме как сраного друга на побегушках у славы? впрочем, какая разница? я тоже предпочитал не видеть то, что так отчетливо всплывало на поверхность: мне было проще убедить себя в том, что это проявление вежливости, учтивости, отзывчивости; что я хороший друг - а не тот, кто так отчаянно запал на тебя. потому что я осознал свои чувства раньше, чем впервые поцеловал; раньше, чем словил себя на мысли что думаю о тебе, даже когда тебя нет рядом; раньше, чем начал периодически листать твой профиль в инсте, залипая на фотки и раньше, чем начал лайкать все твои истории. однажды лера хлопнула дверью так сильно, что казалось будто бы вот-вот стены поплывут трещинами. очередная ссора, очередной скандал, она снова ушла из моей квартиры - каким же херовым парнем я был, раз за полтора года наших отношений даже не подумал о том, чтобы съехаться? и я не мог выкинуть это все из головы. пробовал ее слова на вкус, пытался облапать их наспех, чтобы понять как много в них лжи и фальши - тем вечером я понял, насколько она, на самом деле, права. я действительно думал о тебе, мечтал о тебе, грезил; я действительно искал любую возможность снова тебя увидеть, услышать, просто оказаться с тобой наедине в этом маленьком пространстве ограниченном салоном моей тачки. иллюзия интимности, близости, моего безжалостного рвения к тебе. как жалко, ведь ты все еще была в отношениях с другим; ты все еще любила - или делала вид что любишь его; ты жила с ним в одной квартире и просыпалась под его боком. а я, каждый ебанный раз, засыпая в одиночестве, размыкал глаза по утрам с трудом - слишком боялся что дымка развеется и твой образ, клеймом оставленный под веками, рассеется за считанные секунды. лера не была права в своих предположениях: мы не спали вместе, не целовались и не сближались, держали друг друга на расстоянии - разве что расстояние оказалось мизерным до безобразия. зато во всем остальном она не ошиблась. в том, что я не дышу ровно к тебе; в том, что мечтаю о тебе; в том, что мои чувства к ней угасли, потому что непослушное, неугомонное и предательское сердце породило нечто иное. крепче, сильнее, важнее. разве я мог когда-то по-настоящему любить <span style="font-style: italic">ее</span>, если чувства к <span style="font-style: italic">тебе </span>затмили все в одночасье? зажали в ладонях, разломили, размолотили и порошком пустили меж пальцев. пылью, прахом, смердящей гарью и грузным пеплом того, что некогда было важно. как я мог ее любить, если мне потребовалось всего ничего, чтобы понять, что я влюблен в тебя. ты в каждой мысли, в каждой клеточке, в каждом вдохе и выдохе. ты в каждом слове, в каждом ударе непослушного сердца, в каждом чувстве что заполняет изнутри. <span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic">ты была везде - лера была пиздец как права, когда говорила мне об этом.</span></span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent]меня тошнило от того, что я почти ничего не чувствовал <span style="font-style: italic">тем вечером</span>. внутри было так пусто, что я почти ощущал как эхо ее всхлипов бьется о белые стены полой комнаты внутри меня. не было никакого страха, никакого разочарования; мое сердце не было разбито, лишь связки сорваны; не было никакой боли, никакого отчаяния. лишь усталость. такая грузная, такая тяжелая усталость, которая давила по моим плечам. я так устал искать отговорки поступкам, которые не совершал; устал злиться, устал сомневаться, устал оправдываться раз за разом, пытаясь исправить то, что починке уже давным давно не подлежит. я просто торчал на балконе, докуривал очередную по счету сигарету, краем уха слыша как она плачет и торопливо собирает свои вещи, разбросанные по квартире. ее любимая кружка, запасная уходовая косметика, зубная паста, немного домашней одежды, незаконченная картина по номерам, запасной зарядник, стопка книжек и прочая мелочь, которую она не собиралась оставлять, потому что намеревалась полностью стереть меня из своей жизни. а потом и себя из моей. на улице было холодно, я уже перестал чувствовать свои пальцы от морозного ветра, но продолжал торчать на балконе. сигарета тлела, я тушил ее о край старой пепельницы, а потом закуривал следующую. внутри не было ничего, только горький вкус табака и дым, который не покидал уже легкие. она больше не кричала, не говорила, не упрекала: в какой-то момент на кухонный стол с громким звуком упали ее ключи, а потом - она даже не мешкала, - дверь захлопнулась и она ушла. <span style="font-style: italic">навсегда</span>. я проторчал на балконе еще минут сорок - даже не отпустил свой взгляд, чтобы заметить как она выходит из подъезда и садится в такси, - а потом, когда тело окончательно замерзло, я вернулся, прокуренный к херам собачьим, в квартиру. зацепился за телефон и первым же делом полез в контакты. &#8220;лерочка с сердечком&#8221; превратилась в бесчувственное &#8220;лера&#8221;. пустое, уже ненужное, забытое. потом зашел в мессенджеры и - она опередила, - почти все чаты были уже удалены, а я подчистил лишь то, что осталось. удалил фотки из инстаграма с ней, а потом все интимные фотки из своего телефона - оставил лишь совместные, пресным воспоминанием. отписаться не хватило сил. а потом зашел в общий чат с парнями и сухо констатировал факт. она ушла, мы расстались. хуевее всего было то, что я словил себя на такой паршивой мысли - я ощутил облегчение. будто бы мне больше не нужно притворяться что люблю ее - блять, а ведь когда-то любил. больше не нужно искать в себе изъяны, выслушивать вечные упреки, каждый вечер свою усталость множить надвое, преследуемый очередной громкой ссорой, от которой мне так хотелось убежать, скрыться, спрятаться. тщетно. пару месяцев назад, я знаю, я бы обязательно сорвался с места, я бы побежал за ней, я бы не отпустил, не позволил бы всему закончиться вот так - на оборванном разговоре, на горьком упреке, на жгучем раздражении, которое спалило дотла все живое, что было внутри. но сейчас - сейчас все будто бы не имело никакого смысла. никакого значения. <span style="font-style: italic"><span style="font-size: 14px">часть меня хотела чтобы она ушла.</span></span> и за эту мысль я тоже ненавидел себя так сильно. однажды рожденная в голове - она никуда не исчезала и послевкусие было настолько мерзким, что даже четыре сигареты не смогли перебить его. я не помню что писали парни в чате, не помню о чем говорил с темой, когда он позвонил чтобы поинтересоваться в порядке ли я. был ли я в порядке? не знаю. чувствовал ли я себя подавлено или сломлено? нет. хотел бы я что-то изменить? нет. определенно нет. позже он все-таки приехал, принес пару бутылок пива и проторчал со мной весь вечер на кухне - забавно. боялся что я сделаю что-то неразумное и глупое? единственным что я хотел - написать тебе. сказать что я больше не с ней. что хочу тебя увидеть. господи, какой странный позыв, какое глупое рвение, я ведь правда хотел чтобы ты оказалась рядом. надеялся что слава снова позвонит и позовет, но тем вечером ты была с ним. и от этого мне стало паршивее, чем от самого факта моего разрыва. через пару дней ты села на переднее сидение и я рассказал тебе о том, что лера ушла. не знаю зачем. просто подумал что это может быть важно. правда лишь в том, что это было важно только <span style="font-style: italic">для меня.</span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] мне так нравится слышать твои стоны. так нравится как тяжело ты дышишь, так нравится как глотаешь воздух ртом, как пальцами тянешься ко мне, то ли в поисках опоры, то ли пытаясь почувствовать что я все еще рядом, что я тут, что никуда не уйду. мне так нравится когда ты кончаешь благодаря мне, так нравится видеть твое лицо в этот момент, так нравится твой вкус, так нравится как ты сама себе пальцами помогаешь, как подставляешься под мои касания, как выгибаешься в пояснице и одновременно рвешься прижаться покрепче, поплотнее ко мне, чтобы ближе, чтобы кожей ощущать мою кожу. я все еще между твоих ног, все еще скольжу языком, вылизываю, не останавливаюсь в своих движениях, даже после того как ты кончаешь, а я поднимаю глаза к тебе, чтобы вдоволь насладиться этим видом. а потом встаю, потому что губы просят снова коснуться твоих, руки хотят коснуться груди, я хочу снова начать исследовать каждую клеточку тебя по-новой. <strong>— у тебя нездоровая тяга к тому, чтобы закрывать мой рот.</strong> — я улыбаюсь, а потом прилипаю к твоим губам, ощущая твои пальчики на своей груди, ноготками ведешь, царапаешь ниже по животу, а потом ты касаешься края моих штанов. я чувствую как член пульсирует от возбуждения, ему пиздец как тесно и ты это прекрасно понимаешь. я слежу за каждым твоим движениям, пока мои руки тоже то на твоей талии, то выше, почти касаясь груди. ты расстегиваешь пуговку, отпускаешь ширинку, приспускаешь штаны, а следом и трусы, освобождая член и это ощущение заставляет меня прошипеть сквозь зубы: мне кажется я сейчас натянутый провод высокого напряжения и каждая клеточка меня чувствительна до предела. я не уверен что меня хватит надолго, я знаю что мне будет достаточно всего несколько движений чтобы кончить, но мы ведь оба этого не хотим, верно? твоя просьба сдавленным шепотом: я не сдерживаю самодовольной ухмылки, когда избавляюсь от оставшейся своей одежды, а потом слежу за тобой. так по-хищному. ты отодвигаешься чуть назад, сгибаешь ноги в коленях и так послушно раздвигаешь их еще шире - блять, ради такого вида я готов на все. богом клянусь, я бы сделал все, ради возможности видеть это каждый божий вечер. твои все еще влажные волосы непослушно спадают с плеч на твою спину, твои губы опухли - то ли от наших постоянных поцелуев, то ли от громких стонов; твои глаза замылены дымкой и в них горит такое желание, что я чувствую как мой собственный взгляд темнеет, теряет фокус, когда я оказываюсь близко к тебе, пристраиваюсь, а ты ладонью касаешься моего члена. надрачиваешь осторожно, мучительно медленно ведешь от головки до основания пальцами, а потом прислоняешь ко входу и позволяешь мне в тебя войти. ты принимаешь меня с легкостью, и дело не в том, что в тебе уже побывали мои пальцы - ты влажная, безумно горячая, я чувствую как удовольствие пробирает меня до дрожи, когда я делаю первые пару толчков медленно, неторопливо, проникая в тебя до самого конца. когда ты привыкаешь в движениям я наращиваю темп, двигаюсь резче, глубже, быстрее. одна моя рука цепляется за край дивана, вторая придерживает тебя за талию, ради твоего и моего удобства. мои пальцы впиваются крепко, оставляют следы, я не церемонюсь на нежности, потому что перед моими глазами то, как двигается твоя грудь в такт моим толчкам; как ты запрокидываешь голову назад и прикрываешь глаза; гул в ушах заглушают шлепки наших тел, яйца бьются о твои ягодицы каждый раз, когда я проникаю в тебя. все быстрее и быстрее. <strong><span style="font-style: italic">— блять, мона,</span></strong> — я погружаю внутрь тебя каждый свой сантиметр, пока наклоняюсь ближе чтобы мазнуть губами по твоей шее, языком по ключицам, прикусить твою кожу, толкаться снова и снова. <strong>— я долго не выдержу. придется менять позы.</strong> — диван до жути неудобный, потому что слишком узкий, но это не мешает мне выйти из тебя, требовательно развернуть, и прежде чем ты устроишься поудобнее до конца, войти в тебя сзади. мои ладони на твоей пояснице, я наклоняюсь чуть вперед, вначале чуть ладонями сжать твою грудь, поиграть с сосками, дразня тебя намеренно, пока продолжаю придерживаться одного и того же ритма. а потом оставляю поцелуй на твоей спине. еще один, еще один, прежде чем выпрямиться, нырнуть пальцами в твои волосы, вначале медленно и бережно, а потом обмотать их вокруг кулака, сжать, требовательно потянуть, заставляя тебя выгибаться в пояснице еще сильнее. <strong>— ты должна кончить еще раз вместе со мной, знаешь об этом?</strong> — вторая рука с твоей талии скользит ниже, прямиком к твоим складкам, медленным движением я нахожу клитор и усиливаю твои ощущения. потому что мои уже на пределе. потому что мне кажется я схожу с ума, имея возможность все это делать с тобой. потому что я не могу поверить в то, что ты мне все это позволяешь. я чувствую насколько мне становится тяжело сдерживать себя, но я затеял игру, где сегодня основное удовольствие получишь именно ты, поэтому замедляюсь. <strong>— мы сегодня без резинки, но я обещаю что все будет нормально. я не кончу в тебя.</strong> — говорю шепотом, пока мои толчки становятся все менее агрессивными, успокаиваясь - обычно, это ведет к одному, но я не позволяю себе этого, потому что снова заставляю тебя поменять позу. <strong>— я придумал, кошечка. хочу чтобы ты сделала это на мне.</strong> — я выхожу из тебя - блять, каждая клеточка меня нуждается к тебе так отчаянно, - а потом мы меняемся местами. пространство слишком узкое, чтобы я мог удобно устроиться, поэтому я сажусь. ладонью цепляю твою, помогаю тебе устроиться снова на моих коленях и ты, такая послушная девочка, цепляешь мой член пальчиками, направляя и пристраивая его, а потом садишься. я не заставляю тебя что либо делать - мне хватит сил удерживать тебя за талию, помогать тебе приподниматься и усаживаться на меня обратно и, этот угол, только сильнее дразнит меня, потому что твоя грудь прямо перед моим лицом. целую в ложбинку между ними, провожу языком ниже, почти до самого живота, а потом снова выше. целую, облизываю, продолжаю насаживать тебя. и так по кругу. зубами цепляю соски, приподнимаю, кусаю чуть сильнее, насаживаю. блять, блять, блять. твоя ладонь на моем плече сжимается все сильнее, ты шепчешь мое имя, кусаешь губы, дышишь заметно тяжелее и мне не сложно понять что ты на грани, что ты близко, <strong>— пожалуйста, не сдерживайся.</strong> — еще несколько движений, а потом моя ладонь снова между твоих ног, намеренно надавливает по самой чувствительной, выпуклой точке, ласкает, массирует, пока твоя хватка не становится более слабой и я чувствую как ты кончаешь. насаживаясь до конца на мой член. закрываешь глаза, замираешь, пытаешься восстановить дыхание. <strong>— блять, какая ты нереальная, мона.</strong> — <span style="font-style: italic">какая ты горячая когда моя. когда кончаешь из-за меня.</span> я понимаю что сдерживаться мне больше не надо, что я настолько близок - если ты хотя бы раз приподнимаешься и присядешь, я точно кончу. но выходить из тебя не тороплюсь, продолжаю чувствовать твой жар своим членом, когда наклоняюсь чуть вперед и губами цепляю твои. целую так голодно, так жадно, что становится почти больно. почти невыносимо. ты даже не представляешь что делаешь со мной. я кусаю агрессивно, абсолютно безжалостно, впиваюсь в твои губы, толкаюсь языком, а потом отрываюсь, чтобы поцеловать в щеку, оставить влажный след у мочки твоего уха, замереть: <strong>— слезь с меня. мне нужно совсем немного. поможешь ротиком? не хочу кончать на тебя. потому что я хочу чтобы ты сама кончила еще раз, до того, как мы пойдем в душ. </strong> — я отодвигаюсь, с трудом сдерживаю рваный стон, когда ты поднимаешься, а потом ладонью касаешься моего члена. тебе даже не нужно касаться его языком: тебе достаточно пару движений пальцами и обхватить его губами, чтобы я тут же сорвался. я закрываю глаза, почти закатываю их, когда меня накрывает волна; когда в самом низу живота все вибрирует, когда я кончаю прямиком тебе в рот, а ты послушно продолжаешь касаться, наблюдая за мной. мои пальцы в твоих волосах, мне требуется несколько минут чтобы привести дыхание в порядок, а потом я призывно тяну тебя, в просьбе подняться, снова усесться мне на колени, пока я обхватываю тебя и целую. на твоем языке мой вкус - на моем все еще твой и я пиздец как тащусь с этого. от того поцелуй становится еще более пошлым, еще более мокрым, еще более требовательным. <strong>— уберемся с этого дивана? оказывается он пиздец неудобный. а мне этого всего было мало.</strong> — мне всегда тебя мало. мне всегда тебя недостаточно. мне всегда захочется большего, не захочется останавливаться, давить по тормозам, отпускать. ты даже не представляешь как кружишь мне голову, как пьянишь, как подрываешь все внутри меня, как ломаешь, как чинишь. ты не представляешь как сильно ты мне нужна. <span style="font-style: italic">блять, как сильно я тебя люблю.</span> и если ради тебя, ради этого момента, мне пришлось бы заново пройти через все свои неудачи, все свои чувства, все свои потери - я, блять, ничего не поменял бы. ничего не изменил бы. я бы сделал все, чтобы заново прийти к тебе. <span style="font-style: italic"><span style="font-size: 16px">я бы сделал все, чтобы снова найти эту дорогу домой.</span></span></span></p> mybb@mybb.ru (егор) Thu, 06 Nov 2025 01:34:31 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=10724#p10724 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=10608#p10608 <p>[indent] это невозможно — не потянуться к тебе навстречу, стоит только двери с тихим шорохом закрыться за спиной; не обхватить ладонями твои щеки, стоит только тебе обернуться в пол-оборота; не прижаться губами к твоим, растянутым в расслабленной улыбке нетерпеливым поцелуем, потому что я так давно хотела это сделать, веришь? а у нас не получалось. сдача проекта у тебя, подготовка к командировке у меня, бессонные ночи, причиной которых становились, к сожалению, не мы друг для друга и практически полное отсутствие возможности увидеться хотя бы на час. к тому моменту, как ты возвращался в город со съемок, я уже спала; к тому моменту, как ты просыпался, я уже торчала в метро или бежала из него в сторону офиса, безбожно опаздывая; к тому моменту, как завершался мой рабочий день, ты летел с одной локации на другую, решая параллельно вопросы один за другим, и все, что у нас было — переписки, телефонные разговоры и видео-звонки через фейс-тайм, и всего этого — критически мало. мне, конечно, нравилось слышать твой сонный, усталый, бодрый, взбудораженный голос по телефону; нравилось видеть твое измученное, довольное, напряженное, внимательное, счастливое лицо через экран, но я хотела большего. я хотела иметь возможность взять тебя за руку, обнять, прижаться крепче; хотела нырнуть к тебе под бок ночью в постели, чтобы спалось лучше, потому что сейчас вывозила чисто на успокоительных таблетках и легком снотворном; я бы хотела разминать твои плечи темным поздним вечером, чтобы помочь расслабиться, и массировать кожу головы и лица, чтобы лишить следов усталости, я бы хотела тебя целовать всякий раз, когда приспичит, и точно так же на твои поцелуи отвечать, но конец месяца разводил нас по сторонам, не сталкивал и делал все, чтобы количество свободных часов в сутках уменьшалось. иногда я злилась, но не на тебя. иногда капризничала, но не из-за тебя, иногда грустила, но причиной был не ты, а то, что ты делал: заказывал мне готовую еду в офис, если я говорила, что не успеваю пообедать, или продуктов домой, когда писала, что мне лень заходить в перекресток и тратить остатки вечера на очереди у обычных касс или касс самообслуживания; ты заказывал сладости и фрукты, когда я строчила о том, что хочу чего-нибудь вкусненького; ты заказывал цветы, потому что знал, что я обожаю их присутствие дома, и каждый твой букет заменял предыдущий. в моей новой квартире появилось еще несколько ваз, так что теперь я не ограничивалась одним букетом, и все это грело мою душу и томило приятно мое сердце, но тебя мне все равно не хватало, и, избавляя стебли и листья от упаковочной бумаги, я думала только о том, что легко отказалась бы от этого всего ради возможности побыть с тобой рядом, на территории одних квадратных метров, но это пока оставалось невозможным. даже если бы я ночевала у тебя, а ты у меня — мы бы все равно практически не пересекались, и поэтому сегодня я в страхе и напряжении ждала от тебя сообщений. ты сказал, что возможно нам придется перенести наше свидание (слава богу не то, которое в прошлый раз переносилось из-за славы), и я не знала, как правильно реагировать, поэтому просто написала, что все в порядке, если не получится. я ведь и правда понимаю: работа и обязательства перед другими людьми не могут исчезнуть по мановению пальца, особенно когда эта работа кормит и позволяет жить в комфорте в хорошей просторной квартире в центре москвы, ездить на крутой тачке и отдыхать там, где хочется, а не где получается. я надеялась, что у тебя получится освободить один вечер для нас, но готова была ждать столько, сколько придется, если бы не вышло. ну, всякое ведь бывает, верно? телефон молчал долго. я не откладывала свои записи. не отменяла лазер, не отменяла маникюр, педикюр и брови. все равно мне стоило сходить в салон итак, по расписанию, но было бы жутко удобно уложиться сегодня во все это и вечер встретить с тобой, в самой приятной для меня компании. поэтому, когда ты набрал и сказал, что все в силе, я не сдержала радостного визга прямо в трубку, и дело не в крутом ресторане, в котором я еще не была, и не в том, что мы покатаемся по ночной москве после до глубокой ночи, и не в том, что ты встретишь меня с очередным букетом цветов, а в том, что я тебя, наконец, увижу. поэтому нет ничего удивительного в том, что <span style="font-style: italic">я не сдерживаюсь</span>, и нет ничего удивительного в том, что <span style="font-style: italic">не сдерживаешься ты</span>. двери блокируются, двигатель тачки тихо и уверенно урчит, заведенный, и я слышу щелканье включенных авариек, потому что ты припарковался там, где было удобно, а не там, где положено (к счастью во дворе жилого комплекса, в котором я теперь обитаю, с парковочными местами нет такой проблемы, как раньше, но сегодня ты видимо реально решил не тратить время на выбор остановки), и нам бы хорошему выехать из-под шлагбаума и двинуть в путь, чтобы не опоздать ко времени брони, но я не могу, правда не могу остановиться. губы у тебя влажные, будто ты их безостановочно облизывал, пока меня ждал, щеки привычно колючие из-за светлой щетины, дыхание такое же сбившееся, как и у меня. я чувствую твои руки. одну на затылке, другую на бедре, поверх ткани нового платья. мои ладони тоже не без дела: одна на колене, вторая на плече. целоваться так, сидя боком, жутко неудобно, но мне плевать, мне так плевать, потому что я так давно хотела это сделать, потому что я буквально грезила об этом каждый гребанный вечер без тебя. ты кусаешь, цепляешь мою нижнюю губу, и я тихо шиплю, опоминаюсь и отрываюсь от твоего рта. я не позволю нам испортить мой макияж, по крайней мере, <span style="font-style: italic">не сейчас</span>. на твоих губах отпечаталась моя помада, и я провожу аккуратно пальцем, утирая ее остатки вокруг контура, а ты облизываешься вновь, и кончик твоего языка задевает мягкую подушечку, и я, просто, <strong>— ты специально?</strong> — потому что ничего сексуальнее этого произойти просто как будто не могло. ты смеешься тихо, расслабляешься будто окончательно, но хватка на моем бедре крепчает, и я хлопаю тебя по руке осторожно, <strong>— не помни мое платье раньше времени,</strong> — нет смысла смущаться чего-то или недоговаривать: мы оба знаем, чем сегодня все закончится, и в лучшем случае это платье окажется на полу в моей или твоей спальне, а не где-нибудь еще, где его придется искать с утра. ты улыбаешься еще шире, хмыкаешь, но руку все же убираешь, и я усаживаюсь нормально, <strong>— привет,</strong> — здороваюсь, потому что об этом мы как-то оба забыли, и поправляю короткий подол и спереди, и сзади, под задницей, чтобы ничего не помять. ты ждешь, пока я пристегнусь, а потом плавно выруливаешь от тротуара, убавляя громкость радио. слушать музыку не хочется: я уверена, нам обоим есть что друг другу рассказать, и я начинаю первой. ты слушаешь внимательно, поддакиваешь, задаешь вопросы, интересуешься, поддерживаешь диалог, как обычно, а потом мы меняемся ролями, и упоенно слушаю тебя уже я. мне нравится, как ты дословно пересказываешь ситуации, которые тебя зацепили или которые тебе понравились, как меняешь интонацию и голос, и как меняется даже твоя мимика, поэтому, когда ты начинаешь дразниться, я не сдерживаюсь и смеюсь в голос, угадывая людей, о которых ты говоришь, и параллельно ловлю себя на мысли о том, <span style="font-style: italic">как же мне с тобой хорошо.</span> насколько ты, на самом деле, мой человек, если так, конечно, можно сказать. рядом с тобой мне не нужно думать о том, как я выгляжу, о том, что я говорю, о том, что делаю, потому что ты не осуждаешь. для тебя я всегда красива, и не важно, что на мне одето — ультракорокое мини, какой-то балахон или спортивки; не важно, в каком состоянии мои волосы и мое лицо; не важно, есть на мне косметика или нет — ты смотришь всегда одинаково влюбленно, и это так подкупает. это заставляет верить в свою привлекательность еще больше, еще сильнее, да и в целом — планка самоуверенности поднимается все выше, и выше, и выше, и это так здорово — то, как ты не тянешь меня вниз, не пытаешься самоутвердиться на мой счет, а делаешь все для того, чтобы и я любовалась собой так же, как любуешься ты. чтобы уважала себя не меньше, чем уважаешь ты, и чтобы ценила тоже, не меньше, чем ты. хотя с последними двумя пунктами у меня благодаря моей семье проблем никогда и не возникало — даже когда слава пытался это исправить. </p> <p> [indent] ресторан выглядит роскошно. много цветов на входе, много зелени внутри, много дерева, камня и стекла. все такое модное, все такое стильное, все такое антуражное: администратор встречает нас дежурной улыбкой, приглашает в зал и ведет к забронированному столику. я оглядываюсь по сторонам, не стесняясь своего любопытства, и разглядываю предельно внимательно все, что вижу вокруг: и потолки, и люстры, и стены, и перегородки между столами, чтобы никто никому не мешал и никто ни за кем не подглядывал, и окна в пол — снаружи ни черта не разобрать, но внутри, из помещения, видно, как много людей толпится вокруг, как проезжаются вдоль патриков самые крутые тачки, как прогуливаются люди — влюбленные парочки, женатые парочки, девушки, ищущие себе ухажеров на вечер, ночь или на перспективу, и парни, ищущие себе недорогое развлечение; блогеры, снимающие ролики, тиктокеры, снимающие тренды — их всех так много, и она даже не представляют, какими забавными и интересными выглядят вот так, со стороны. ты отодвигаешь мой стул и помогаешь усесться, а сам располагаешься напротив. на столе уже стоят бутылки воды, стаканы и фужеры. мне меню разглядывать смысла нет, я ничего не понимаю и не разбираюсь в замысловатых названиях, но ценники впечатляют, и я об этом говорю. тебя это, как всегда, не волнует, и это <span style="font-style: italic">так</span> сексуально, егор. то, что ты можешь привести меня в любое заведение москвы в любой момент и не переживать о том, как закрыть счет. но еще больше мне нравится то, что мы ходим не только в такие места. мы не брезгуем маком, мы едим в шоколаднице, мы заказываем суши из тануки и когда приспичит греем в микроволновке даже готовую еду из маркета, и это так классно, что ни один из нас не зацикливается на материальном, но принимает все то, что может ему дать другой. я бы и сама могла закрыть счет в этом ресторане, вероятно, но мне приятно, что за меня это, как обычно, сделаешь ты. я не собираюсь прибедняться и скромничать: я готова сожрать целого слона, поэтому выбираю и салат, и горячее, и десерт. мы оба знаем, что сладкое я не осилю в одиночку. мы оба знаем, что доедать его будешь ты, поэтому ничего кроме реально съестного не выбираешь. зато выбираешь из напитков, не избегая алкогольного для меня (я обожаю апероль) и избегая для себя (безалкогольное никто не отменял). официант принимает заказ и обещает подать все по готовности в течение тридцати-сорока минут. этого времени для меня достаточно, чтобы насладиться твоей компанией вдоволь, чтобы наблюдать за тобой, чтобы рассматривать влюбленно, пока ты рассказываешь о своих друзьях. о том, что у артура появилась девушка, о том, что тема хочет сделать предложение даше, но пока не знает, как, о том, что макс опять умотал в какие-то горы ловить дзен, о том, что оттуда он наверняка вернутся с очередной девчонкой, из-за которой новый дзен ему придется ловить уже через месяц или полтора, ведь по-другому он не умеет, и я улыбаюсь, глупо хихикаю, а сама думаю только о том, какой ты красивый. какой очаровательный. как тебе идут отросшие волосы и эта серьга в ноздре — я от нее с ума схожу всегда, когда вижу. о том, что черный тебе безумно идет и невероятно контрастирует с твоими голубыми глазами. о том, что в этом пиджаке твои плечи кажутся еще шире. о том, что от тебя нереально вкусно пахнет, о том, что серебряные кольца на пальцах классно смотрятся. о том, как мне повезло, что ты посмотрел на меня по-новому раньше, чем я на тебя, и что ты запал по-настоящему, а не воспринимал меня как возможную короткую интрижку. я еще не успела даже ничего выпить, но твоя компания меня пьянит, и я чувствую себя такой счастливой наконец, после этих недель в разлуке. ты смотришь на меня, спрашиваешь, все ли в порядке и почему я молчу, а я думаю только о том, что так сильно хочу тебя поцеловать. и, справедливости ради, не только поцеловать, потому что я истосковалась не только по твоей улыбке, по твоему голосу и твоему лицу. я истосковалась еще и по твоему телу и по нашей близости. мой локоть съезжает вдоль скатерти в сторону, задевает салфетку с приборами и те, не встречая преграды, летят вниз. звона нет: ткань съедает звук, и ты порываешься было встать, чтобы поднять, но я не позволяю. <strong>— я сама, все в порядке,</strong> — ты киваешь, а я медленно спускаюсь вниз. моя внимательно сыграла мне на руку. белоснежная скатерть настолько длинная, что свисает до начищенного до блеска деревянного пола. круглый стол скрывает все, что под ним находится, не выдает и так удачно прячет, и я пользуюсь этим, когда по-шпионски лезу дальше. ты зовешь меня по имени, не понимаешь, что происходит, вновь собираешься встать, но я успеваю уменьшить расстояние между нами и оказаться между твоих ног, чтобы с силой надавить на твои колени и не позволить подняться. ты ерзаешь. твоя рука опускается вниз, ты дергаешь белую плотную ткань и заглядываешь вниз, туда, где сижу я. ты зовешь меня по имени еще раз, и твой голос звучит удивленно, не понимающие, и брови так мило сведены на переносице — я улыбаюсь и поглаживаю сквозь штанину предельно осторожно, <strong>— все в порядке, зайчонок,</strong> — повторяюсь, улыбаюсь, <strong>— если ты не хочешь, чтобы все здесь узнали, что под столом кто-то сидит, сядь нормально и отпусти уже эту скатерть,</strong> — я стараюсь говорить максимально тихо, но тебя не устраивает это, ты не любишь не понимать, что происходит, тебе не нравится не владеть ситуацией, а мне сейчас не нравится только твое излишнее любопытство, <strong>— пожалуйста, егор. просто доверься мне, ладно?</strong> — проходит секунда, две, три, и ты, наконец, киваешь. не так уверенно, как мог бы, но выпрямляешься, откидываешься на спинку своего стула, выпускаешь ткань из рук, и я расслабленно выдыхаю. лично для меня самое сложное позади, для тебя все только начинается. я ерзаю, усаживаюсь поудобнее, насколько позволяет сковывающее движение платье, и обращаю все свое внимание на тебя. на вскидку у меня есть около тридцати минут, и это больше, чем достаточно для задуманного. я еще успею вылезти обратно и даже помыть руки, прежде чем официант принесет наш заказ. </p> <p> [indent] мои ладони на твоих коленях движутся вверх, к бедрам, и ты вмиг напрягаешься. я чувствую это, улыбаюсь, но не останавливаюсь. наглаживаю сквозь плотную брючную ткань, наклоняюсь ниже, благо место позволяет, и не медлю. не зная сомнений и стыда, мои пальцы поднимаются дальше и останавливаются только в области паха. мне кажется я слышу, как ты сглатываешь, как чертыхаешься, но все еще не собираешься меня останавливать, и это меня устраивает. левая рука продолжает массировать бедро, пальцы правой накрывают пах. я оглаживаю его ласково, безостановочно, полюбовно. сжимаю, надавливаю, провожу ноготками, очерчиваю; твое дыхание замедляется, ты вмиг собираешься, а потом расслабляешься; я ощущаю под рукой шевеление, чувствую, как ты возбуждаешься, и нет ничего удивительного в том, что тебе нужно так мало: мы давно не виделись, давно не спали вместе и давно не занимались сексом. все, что у тебя было — дрочка, и если у тебя итак никогда не было проблем с эрекцией, то сейчас тем более, когда я до тебя дорвалась. я продолжаю ласкать тебя сквозь ткань до тех пор, пока не замечаю, как ширинка натягивается, как очертания становятся слишком заметным под складками темной одежды, как ты начинаешь ерзать и сползаешь ниже по сиденью и как разводишь ноги шире. я улыбаюсь, облизываюсь предвкушающе и думаю о том, что скоро помады не останется совсем, но даже не из-за еды. сначала из-за моих губ на твоих губах, а теперь — из-за моих губ на твоем члене. я тяну руки выше. расстегиваю ремень, пуговицу и ширинку, вытаскиваю заправленную футболку из-под пояса, стаскиваю штаны чуть ниже, а следом за ними и белье. пальцами левой руки поддерживаю у основания, указательным правой — обвожу головку, задевая ноготком щелочку. ровный, прямой, не загибающийся влево, вправо или вниз, он выглядит так <span style="font-style: italic">аппетитно</span>, что я уверена: мне хватило бы только этого для ужина, и я бы легко обошлась и без салата, и без горячего, и без десерта сегодня. опоясывающие ствол вены будто пульсируют под касаниями, когда я провожу сверху вниз на пробу и возвращаюсь обратно. крохотная капля естественной смазки тем же указательным пальцем размазывается по головке, и я слышу, как ты выдыхаешь сквозь зубы, а может мне только кажется? я не собираюсь заставлять тебя долго ждать, не тогда, когда в моем рту скопилось так много слюны, а между ног — так много зудящего желания. еще чуть-чуть — и трусики станут мокрыми, но это меньше из неудобств. я подползаю ближе, чтобы насадиться ртом. обхватить головку на пробу губами, обвести ее языком, открывая рот шире, толкнуть за щеку, туда, где тепло, мягко, влажно — ты тут же дергаешься, пытаясь войти глубже, но я не позволяю. я прячу волосы за уши, чтобы не мешались и не лезли в рот, отодвигаюсь, чтобы сделать вдох, и насаживаюсь вновь. не сказать, что я фанатка отсосов: в прошлых своих отношениях я редко делала это вот так, потому что сама хотела, и обычно делала в знак благодарности, ну, или в качестве предварительных ласк, но с тобой все иначе, с тобой мне хочется доставить тебе максимальное удовольствие, а минет — лишь одна из возможностей. я старательно беру глубже, пускаю в глотку, расслабляя горло и помогая себе рукой. в уголках глаз собираются слезы, и я благодарна самой себе за то, что использовала только водостойкую косметику. я двигаю головой неторопливо, вверх-вниз, вперед-назад, и чувствую, как надуваются щеки, как прижимается к стволу язык, как тебя вмиг становится так много, и я дурею с этого. я позволяю себе выпустить тебя изо рта полностью и замечаю остатки помады на коже. выглядит грязно, выглядит сексуально — поддерживая член кольцом из пальцев, я слизываю их, провожу языком широко, мокро, жадно; твои ноги напрягаются еще сильнее, ты будто перестаешь дышать, но и я тоже. внутри горячо, внутри все пылает от желания, от старательности молчать и не выдавать нас стонами. уверена, ты тоже держишься с трудом, и это мотивирует меня действовать дальше. сосать упоенно, с наслаждением, без остановки; сосать старательно, голодно и жадно, не выпускать изо рта, использовать пальцы, не забывать про яйца, про твой оголенный пах, про твои бедра. я хочу сделать тебе максимально хорошо, и одна только эта мысль заставляет меня ускориться. я мычу, шиплю, тихо выстанываю, вибрируя горлом, и от этих вибраций ты дрожишь еще сильнее. я не знаю, сколько прошло времени и на сколько нас обоих хватает, я чувствую, как между ног не просто влажно, но уже и липко, и это заставляет меня приподняться, чтобы задрать подол юбки и за тонкие лямки стянуть белье вниз по бедрам. накатившее облегчение заставляет забыть о необходимости быть тихой и я стону вновь, но теперь — чуть громче, и этот звук волной проходит от основания к головке, и тогда ты замираешь, а я с готовностью делаю глубокий вдох, раскрываю рот шире и не собираюсь отодвигаться. секунда, две, три — и ты сдаешься. бледная, вязкая жидкость оседает на языке, на небе, в глотке, когда я глотаю, не задумываясь об этом, когда выдаиваю тебя до полного опустошения, потому что мы не дома, потому что здесь тебе придется одеться вновь и сидеть до конца вечера, а еще потому что мне <span style="font-style: italic">вкусно</span>; а еще потому что под руками нет салфеток или полотенца. я делаю еще несколько поступательных движений головой, провожу языком еще раз, облизываюсь. член не успевает упасть до конца, он все еще призывно пульсирует, но уже — предельное чувствительный. я заправляю его в белье, подтягиваю штаны, вжикаю молнией и застегиваю пуговкой. твоя ладонь опускается ниже, касается щеки, опухших губ, и я обхватываю ими большой палец, кусаю коротко, осторожно, игриво, а потом выпускаю изо рта. мои руки на твоих бедрах, и я пользуюсь секундной заминкой, чтобы затолкать в карман брюк свои трусики — будешь думать об этом остаток вечер? — а потом, наконец, вылезаю из-под стола и усаживаюсь на свое место. я улыбаюсь тебе, пытаюсь выровнять дыхание, облизываю губы — во рту все еще твой вкус, и мне это нравится, но привести себя в порядок не помешало бы, и поэтому, выудив из сумки салфетки, карандаш и помаду, я встаю из-за стола. <strong>— не теряй, зайчонок. скоро буду,</strong> — я подмигиваю тебе, довольная собой, а ты провожаешь меня взглядом, <span style="font-style: italic">тем самым взглядом</span>, о котором я тебе говорила, помнишь? тем, <span style="font-style: italic">что пробирает до самой души</span>.</p> mybb@mybb.ru (мона) Sun, 02 Nov 2025 19:56:31 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=10608#p10608 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=5284#p5284 <p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/47/40/65/724534.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/47/40/65/724534.png" /></span></p> mybb@mybb.ru (монегаск) Sun, 11 May 2025 15:57:37 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=5284#p5284 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=5261#p5261 <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] приторный и предельно привычный запах ладана, лаванды и кофе - чтобы перебить то, как пахнут лекарства и медицинский спирт; приоткрытое окно на кухне вне зависимости от погоды, через щелку в комнату проникает легкий ветерок и свежесть вечернего дождя; в горле остаточный ментоловый привкус леденцов, которые она так любит. на часах половина десятого. в ее спальне горит свет, дверь прикрыта, мама молится перед сном, перебирает слова на испанском - благодарит за очередной день, в первую очередь просит за меня - внутри что-то ломается, когда она произносит мое имя с такой нежностью и заботой, - а потом молится за себя, говорит что ей еще рано уходить, просит джакобо подождать ее еще немного. от упоминания имени отца под сердцем оседает грузная и ноющая боль, поэтому я возвращаюсь на кухню. я набираю воду в чайник, прочищаю горло, пытаюсь скоординировать и усмирить собственные мысли, отогнать накатившую тревогу, которая под трахеей елозит, в солнечном сплетении царапает, меж лопаток дрожью и холодом, что пробирает до костей. ты называла меня эгоистом, говорила так часто что я думать только о себе и могу, носом тыкала меня в мою же гордость - ты даже не подозревала, принцесса, что только у тебя получалось так задевать меня, елозить в моей грудной клетке, уродовать изнутри нездоровыми шрамами. все просто, оказывается все это пиздец как просто: я цепной пес моих собственных амбиций. я на привязи своих принципов. а вокруг глотки крепко застегнут ошейник из твоих собственных слов, которые не дают покоя, никак не отпустят - и с каждой нашей последующей ссорой, он все сильнее затягиваются вокруг гортани. однажды я задохнусь, сдохну, выпущу из себя последние клубы кислорода, веришь? настолько очевидное отчаяние иногда просачивается песком меж пальцев и падает к ногам; настолько привычное состояние - верить что по утру тебя не будет рядом; что однажды ты <span style="font-style: italic">потеряешь интерес</span>; что устанешь, найдешь кого-то получше, окажешься для меня просто видением, сном в самом начале недели, который больше никогда не сбудется. никаких клятв, никаких обещаний, никаких признаний: мы так боялись говорить друг другу о чувствах, зато никогда не боялись упрекать, винить, задевать настолько, чтобы иглой пройтись сквозь, а следом алой нитью - наша сплетенная кровь. какая разница каким образом она окажется под ногами - сплюнутая наравне с желчью или стекшая по коже из зияющей дыры в груди? на самом деле я просто трушу, до жути боюсь того, что корить себя придется дважды сильнее - потому что ты шипы, а не розы, джилл. потому что когда я перестану упрекать себя за то, что ежедневно проебываюсь по всем фронтам - как сын, как спортсмен, как человек у которого все идет по причинному месту, - а начну себя винить еще и за то, что не могу дать ничего тебе. как долго будет достаточно одной лишь только любви - как паршиво, ведь я никогда не говорил тебе об этом вслух. аккуратно вкраплял в прикосновения, в своих поцелуи, позволял обожанию скользить в своем взгляде, в своей нежности обращенной к тебе, в словах которые звучали лишь жалким оправданием перед твоим отцом - ни я никогда не говорил об этом тебе. в голос, чеканя ровно и уверенно три самых простых слова. я запал на тебя, принцесса. крепко, сильно, глубоко заляпался. настолько, что дышать иногда могу лишь только рядом с тобой. настолько, что порой ты остаешься моей единственной мыслью, моей луной - твоим солнцем был я; настолько, что иногда казалось будто бы смысл в тебе - в тебе одной. банально, правда? а что если не вырвусь? что если придется оставить спорт, продать вначале тачку, потом байк, чтобы продолжить оплачивать ее лечение? что если ничего не выйдет - разве ты готова упасть со мной на самое дно? не боишься запятнать себя и свою честь, принцесса, когда погрязнешь в том, из чего я выбраться не могу? мне сложно дается осознание, чертово понимание что такая как ты - может испытывать что-то к такому как я. блять, я чувствую себя грязным. словно мои руки в копоти, пыли, гнили по локоть; словно мой удел - секс в туалете дешевого бара, не больше этого. я не больше чем легкое и мнимое удовольствие - кто-то выбирает дорожки белого порошка, а ты выбрала меня своим нездоровым, ядовитым развлечением, к которому не планировала привыкать, потому что сможешь остановиться вовремя. после второй, третьей, четвертой затяжки. и я корил себя за эти мысли. пытался выкорчевать их, хотел вывернуть себя наизнанку и выдрать их с корнем, хотел не думать - богом клянусь, - но каждый раз я неизбежно возвращался в эту пустую комнату внутри себя. и в ней же я осторожно сойду с ума - а может сам себя же сведу, потому что не смогу себя же убедить в том, насколько это неправильно. не смогу избавить себя же от чертовых чувств к тебе, которые не ветвями распустились - а железными прутьями, что обогнули сердце, сжимают в своих кованых объятьях в каждом болезненном ударе. я прочищаю горло, слышу ее тихие и неторопливые шаги за своей спиной за секунду до того, как чайник разрежет тишину своим свистом. она всегда пьет мятный чай перед сном - ей так легче засыпать, хотя мне кажется что это просто привычка, которую она переняла от отца. и я ей потакаю, точно так как это делает и она. — ты так давно не приходил ко мне с <span style="font-style: italic">ней</span>. — она говорит тихо, как бы невзначай, садясь за стол ровно в тот момент, когда я ставлю перед ней кружку. следом поджимает губы - меня выдает взгляд или легкая дрожь в руке и она это замечает моментально. впрочем, она всегда замечала любые перемены во мне, читала меня как открытую книгу и довольно часто пользовалась этим. а ты, принцесса? разве рядом с тобой я не такой же? я мог бы соврать. сказать что больше и не приведу тебя, что не хочу тебя видеть, что меня даже не задело, как у тебя не хватило храбрости - или это твоя ответная гордость? - зайти и прочитать мои последние сообщения, ответить, а потом к херам заблокировать и снести чертов чат. заместо этого он все там же. в закрепе, первым и основным. в терпеливом ожидании твоего очередного сообщения. я мог бы пожать плечами, разыграть собственное равнодушие, выдрать из себя то вранье, которое хотел бы сам принять за правду - заместо этого я скрещиваю руки на груди и поясницей упираюсь о столешницу, намеренно не пряча свой взгляд. — все сложно. не знаю, может я и не приеду больше с ней. — может это самое рациональное решение, может так правильнее всего, может лучше отпустить тебя, чем цепляться за то, что никогда не сможет мне принадлежать? пропасть между нами слишком большая - даже с разбега я не дотянусь, упаду так болезненно, что неминуемо переломаю все свои кости, а потом этой же болью буду гореть изнутри. — dios mio, ну ты и дурак, каин. ты ни на одну свою подружку так не смотрел как на нее. поругались и все? твой отец, — я закатываю глаза, отталкиваюсь от столешницы и сажусь на стул рядом с ней, — да, я помню. когда вы ругались, папа торчал у тебя под окнами всю ночь. а потом тебе становилось жалко и ты прощала его. я знаю. но тут все по-другому. я не думаю, что у нас что-то выйдет. — она цокает языком, ставит кружку на стол с громким стуком и смотрит на меня в упор, мотает головой осторожно и я знаю, понимаю что она хочет сказать, поэтому не позволяю, встаю со стула и со спинки хватаю курточку, ловко уворачиваясь от ее попытки стукнуть меня по плечу. — мне нужно ехать. завтра утром гонка, было бы неплохо выспаться. и тебе тоже пора спать. — я натягиваю куртку и закрываю окно. если ночью снова пойдет дождь, вода попадет на кухню. пропускаю ее очередные слова мимо ушей - она переходит на испанский, ругает меня за мой характер и упрекает за то, что я пытаюсь избежать разговора, а я только мотаю головой в ответ. — я поговорю с ней. если приду первым к финишу. — такое глупое обещание. я первым не приду и мы оба это знаем. и я не напишу - ты же не хочешь больше читать мои сообщения. я торопливо хватаю шлем и выскальзываю из дома даже не дослушивая ее монолог, смеюсь ответом на ее слова о том, что я ни капли не похож на отца, а потом желаю ей доброй ночи, прежде чем завести мотор и выехать из небольшого дворика. на самом деле, я бы отдал все чтобы ты была завтра там. я наступил бы своей гордости на глотку и убил бы свой же эгоизм ради возможности снова тебя поцеловать. я бы сделал все ради тебя, джилл. ведь во мне любви к тебе было больше, чем здравого смысла. и ты ведь знаешь как сильно я не люблю давить по тормозам.</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] я ненавидел себя за ту слабость в себе, которую не мог контролировать. за последние пару недель, ощущение беспомощности въелось в кожу, во все клетки, на субатомном уровне вплелась, уже не избавиться ни под каким предлогом, не получится. витальная нужда надеяться на кого-то, пальцами здоровой руки цепляться за края раковины, закрывая глаза до звездочек под веками, вынуждая себя привыкать к боли - удивительно, что человек может приспособиться ко всему, может свыкнуться со всеми условиями и условностями, но резь как была мучительной - так и останется до самого конца. жаром будет гореть, пожаром тлеть и дыры выжигать изнутри, дробить кости, ломать стержни. иногда было настолько мучительно, что я позволяю таким неправильным мыслям поселиться в голове - меня могло не стать. тогда бы не было больно. а потом в памяти всплывает твой образ. слезы на твоих глазах - ты так старательно их прятала, замазала мешки, искусанные губы подкрасила, чтобы я не догадался о твоих переживаниях. наверное я не справился бы. наверное сломался бы окончательно, если увидел как ты плачешь. я ненавидел себя за ту слабость, которая появилась во мне. за дрожь в руках, за неспособность даже чертов душ принять самостоятельно, за то, как отчаянно нуждался в тебе, за то, как беспокойно спал и как, иногда, не спал и вовсе по ночам, в уме считая минуты до наступления рассвета - тогда ты придешь, появишься на пороге палаты и станет легче, проще пережить очередной день с блядской слабостью, которую я презирал. но боже, как же я любил ту слабость, которая есть во мне к тебе. любил как сердце пропускало по удару от каждого твоего прикосновения, как начинало биться чаще от твоего присутствия рядом, как реагировало на тебя мое нутро, тянулось, изнывало, так отчаянно нуждалось. я любил узоры пальцами рисовать на твоем теле под покровом ночи; я любил целовать твои плечи, твои щеки, твою шею, когда мы принимали вместе душ; я любил дышать твоим запахом, любил видеть на тебе мою одежду, любил когда ты читала мне вслух свою книжку, любил когда ты касалась моих щек, так пристально рассматривая мои веснушки и любил, так сильно любил осознавать, что я тебе нужен также сильно, как ты нужна мне. и было что-то предельно важное в твоей заботе. нужное, витальное, осязаемо-крепкое. мне повезло - твой отец покрывал все расходы моего лечения, он оплатил и операции, и лекарства, и услуги врачей. он приходил ко мне однажды, через несколько дней после того, как я пришел в сознание. занял место на кресле, в котором постоянно сидела ты - ты послушно вышла из палаты по его просьбе, даже если часть тебя так хотела воспротивиться этому, да? - запрокинув ногу на ногу и хмуря брови, он открыто заявил что это плохо. я не смогу вернуться, не сумею продолжить сезон - наверняка, врачи докладывали ему обо всех изменениях в моей состоянии. а потом он лишь пожал плечами, отмахиваясь от моих извинений и коротко улыбнулся - в первую очередь он делал это для тебя. не потому что ты просила, а потому что нуждалась. не потому что ты ждала этого от него, а потому что так он заботился о собственной дочери, не позволяя себе испытывать ко мне ненависть и разочарование - за паршивые результаты, за измены его жены, за попытки перекинуть вес своей ответственности на чужие плечи. я знал что ты подслушивала, знал что ты была за дверью и вслушивалась в каждое слово, от того и не спросила как все прошло - ты знала что я сказал ему что ты мне важна, как пообещал что не разобью твое сердце, как поклялся что уберегу тебя от любой боли, а не наоборот. и ты знала, что он пообещал что протолкнет меня в лигу повыше, если я вернусь и покажу хорошие результаты. последний шанс - а внутри что-то сжалось до размеров атома, потому что я пропущу месяцы тренировок, растеряю форму, запомнюсь лишь как главный пострадавший в аварии, о которой все только и говорят. ты мягко улыбнулась когда вернулась в палату. поджала губы, нервно крутила колечки на пальцах, притянула кресло ближе и рассказала о маме - о том, что ей стало хуже; о том, что ее госпитализировали; о том, что ты отвезла ее в другую больницу, что оплатила все, что не могла позволить ничему случиться с ней ради меня. а я не смог воспротивиться. не нашел в себе силы сказать что-то, кроме слов благодарности - ты так старалась, будто бы я правда стоил этого; словно ты действительно любила настолько, что обиду выкорчевала из себя, лишь бы мне дышалось легче. я плохо спал той ночью, не смог даже глаза толком сомкнуть, позволил мыслям как мелким мошкам и тараканам выжирать меня неторопливо изнутри: наверное, мы правда любили друг друга сильнее чем должны; наверное, я правда в тебе нашел чертово доказательство того, что меня можно любить, вопреки всему тому, что царапает, подминает под себя, ломает и забирает все без остатка. и даже в этом ворохе я найду то, что смогу отдать тебе. мое сердце, мою преданность, мое негласное обещание что стану для тебя всем: ровно также, как всем стала ты. забавно, как в попытках перегрызть друг другу глотки, мы задели что-то куда ценнее - я никого не подпускал к себе так близко, как тебя; а ты не перед кем не раскрывалась так, как делаешь это со мной. я хочу, чтоб твой парфюм до самой смерти был на мне; я хочу не переставать тебя касаться, я хочу нуждаться в тебе каждый блядский день и не хочу тебя отпускать. уже не отпущу - ты ведь этого боишься каждый раз, когда смотришь на меня, когда шепчешь что все нормально, когда переплетаешь наши пальцы и позволяешь сжать твою ладонь в своей. боишься что все закончится за пределами этой душной палаты - точно моей личной клетки. боишься, что я перестану в тебе нуждаться. как будто это возможно, принцесса. но, знаешь? я тоже этого боюсь. боюсь что ты уйдешь, что больше не вернешься. боюсь что однажды приеду к финишу и ты не поцелуешь. и речь сейчас идет совсем не о гонках.</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] твои губы накрывают мои, ты поддаешься вперед, выполняешь небольшую просьбу и целуешь; дышишь тяжело, позволяешь своим пальцам запутаться в моих волосах, а ноготкам царапать заднюю сторону шеи, пока ты углубляешь поцелуй, поддаешься, двигаешься языком внутри моего рта намеренно дразня, разжигая огонь, заставляя желать тебя до безумия, чтобы тебя было больше, чтобы сильнее, крепче, ближе. ты кусаешься, дразнишь, языком собираешь нашу слюну, позволяешь приглушенному стону протолкнуться внутрь моей гортани, пока я целую тебя ответно. ты позволяешь мне напирать, делаешь шаг назад ровно в тот момент, когда я делаю шаг вперед, вынуждая тебя уткнуться спиной в стену и ты послушно, потому что знаешь меня, разводишь ноги чуть по сторонам, чтобы я уперся коленом между, чтобы прижался плотнее, чтобы был ближе. на тебе моя футболка, от тебя пахнет моим дезодорантом, моим гелем для душа, моими духами - и я почти чувствую как под животом что-то предательски крепко затягивается узлом. триумфальное чувство собственности растекается сладкой патокой, я ощущаю ее привкус на кончике языка - вместе с твоим вкусом, когда ты продолжаешь целовать, когда позволяешь не останавливаться, прерываться лишь на мгновение, чтобы воздуха хватило. до того, как затмишь собой все мысли, как заполонишь собой все что есть живое внутри меня. каким-то образом тебя всегда так мало - предательски мало, и я испытываю лютый голод каждый раз, когда ты замедляешься, останавливаешь, замираешь. ладонь здоровой руки скользит под футболку, вверх по твоей коже, покрывая ее мурашками, по ребрам, останавливаясь на безопасной дистанции; твоя рука на моей груди - слышишь, джилл? как бьется сердце из-за тебя, как заходится, как не способно нормально функционировать и сбоит, постоянно сбоит по причине тебя. чувствуешь, джилл? как горячеет кожа от того, насколько ты мной желанна, насколько ты мной любима, насколько ты важна? под ключицами толпищами собираются чувства, под ребрами желание, в предсердье вся любовь. мне тебя мало. до жути, до невозможного, до боли мало и ты это чувствуешь. когда поцелуи становятся более жадными и голодными, когда я становлюсь более нетерпеливым, когда напираю все сильнее и сильнее - ты отрываешь свои руки от моей груди, касаешься щек, оглаживаешь кожу, и отводишь лицо чуть в сторону, когда я хочу поцеловать снова, вынуждая губами мазнуть по твоей щеке. а потом отрываешься, прижимая палец к моим губам и, веришь? я готов щенком заскулить сейчас, просить тебя не останавливаться, не останавливать меня, но я поддаюсь, уменьшаю совсем немного расстояние между нами и демонстративно облизываюсь, позволяя уголкам губ дернуться в еле заметной улыбке. я все еще не могу собрать мысли, все еще сфокусирован на собственных ощущениях от твоего поцелуя, от того, насколько я, на самом деле, по тебе истосковался, как изголодался, как хочу тебя сейчас: всю и сразу только себе одному. ты улыбаешься ответно, утираешь уголки моих губ своим пальцем, свободной рукой продолжаешь крутить кудряшки моих волос меж пальцев и смотришь не отрываясь. я ощущаю насколько неудобно мне приходится лишь с одной рабочей рукой, горячая ладонь все еще под твоей футболкой и большим пальцам я глажу твою кожу, ненавязчивой лаской, подобной той, которой меня одариваешь и ты. я не могу заставить себя снова увеличить расстояние между нами, а ты и не требуешь, от того мы и продолжаем находиться в критической близости друг от друга и я чувствую твое теплое дыхание, как оно скользит по моей коже когда ты говоришь, а я продолжаю слушать. вбираю в себя каждое слово - ты дразнишь, идешь по грани, пытаешься открыто вырвать из меня те слова, в которых ты нуждаешься - ты ведь прекрасно знаешь что я уже не смогу тебя отпустить. ты ведь прекрасно знаешь каким будет каждый мой ответ. <strong>— не думал что ты так быстро предложишь съехаться.</strong> — губы рассыпаются в улыбке, я коротко усмехаюсь и смотрю прямиком в твои глаза. пальцы скользят выше - на тебе сегодня нет лифа и это заводит еще сильнее, знаешь? когда мои пальцы так близко к твоей груди, но я вынужденно себя торможу, прекрасно подмечая как на одно только мгновение твое дыхание сбивается и ты замираешь. <strong>— будь моя воля, я бы попросил тебя остаться тут навсегда, принцесса. но это уже не такая уж и маленькая просьба, правда?</strong> — я издаю короткий смешок, наклоняю голову чуть вбок, твои ладони на моих плечах, массируют сквозь ткань одежды, словно пытаясь расслабить - а я уже расслаблен, до жути спокоен, ведь я дома. и речь не про квартиру; ты - мой дом. <strong>— мне правда нужна будет помощь и, как по мне, лучше тебя никто с этим не справится.</strong> — ведь ты уже так умело заботилась обо мне до сих пор. двигалась на инстинктах, умело справлялась со всеми задачами, не смущалась никогда и не позволяла мне зацикливаться на мыслях о том, насколько я жалок; насколько это унизительно, в особенности в те моменты, когда эффект обезбола проходит. <strong>— но, джилл, я не знаю если могу тебя об этом просить. ты не можешь поставить свою жизнь на паузу на пару месяцев. ты не можешь тут оставаться до тех пор, пока я не смогу пользоваться и второй рукой. у тебя работа, наверняка ты и без того задержалась в городе.</strong> — и я отпускаю глаза, мотаю головой, поджимаю губы - думаешь я не ловил себя на этой мысли слишком часто? что ты, должно быть, отказалась не от одной только возможности, лишь бы не уезжать, задержаться со мной чтобы поддержать, помочь. думаешь, я не корил себя за то, что не имею ни малейшего понятия как оплачу тебе за это все? я не позволяю себе запнуться, снова поднимаю свой взгляд, не позволяю тебе засомневаться или пожалеть, пока моя ладонь скользит ниже и снова оказывается на твоей талии. мне бы хотелось раззадорить тебя, но ты просила не торопиться и этот разговор, очевидно, нам нужен. он нужен был нам давно. как лекарство, которое мы отказывались принимать так долго. <strong>— я тоже не думаю что ты эгоистка. и я не сомневаюсь в тебе, джилл, ладно?</strong> — я знаю как часто разбивали тебе твое сердце; я знаю что тебе изменяли и знаю, принцесса, что ты так не поступишь со мной. <strong>— я думал что если ты не приедешь - я больше не напишу, не позвоню. а сейчас понимаю четко. я бы не дал всему закончиться так легко. я бы тосковал по тебе слишком сильно.</strong> — и голос сходит на громкий шепот. потому что это лично, потому что это искреннее, потому что это важно. потому что, до жуткого банально, но, милая, я уже не знаю как быть без тебя.</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] моя ладонь выскальзывает наконец-то из под твоей футболки, она оказывается на твоем запястья и я скольжу ниже, неторопливо, переплетая наши пальцы. ты позволяешь, ты расслаблена и мне до одури нравится думать, что это мои прикосновения так действуют на тебя. большим пальцем я глажу твою кожу, все еще чувствую твою вторую руку то сзади меня, то она оказывается на моей груди, снова перебирая мятую ткань моей футболки. я облизываю губы, слышу как мой последний выдох - более сиплый, вырывается наружу шумно, я поджимаю губы, глазами ловлю твои - забавно, что сейчас даже молчание между нами ощущается легким. <strong>— принцесса. я всегда воспринимал тебя серьезно.</strong> — говорю тихо, старательно подбираю каждое слово, в попытках вложить в них смысл, который важен мне. который важен нам. <strong>— и все эти три месяца что были... я не считал это развлечением. для меня это было важно. и остается важным.</strong> — я снова поддаюсь чуть вперед, уменьшаю до максимума расстояние между нами - минимальная разница в росте играет нам только на руку и я носом скольжу по твоей щеке, замираю, оставляю короткий поцелуй возле твоего уха, задерживаюсь губами, а потом улыбаюсь коротко, шепотом возвращая тебя к действительности. <strong>— я бы хотел чтобы между нами все было серьезно. чтобы ты была моей девушкой. а я твоим парнем.</strong> — и я снова мажу губами, еще и еще, оставляя несколько поцелуев один за другим. хочу быть твоим. хочу чтобы ты была моей. хочу познакомить тебя со своими друзьями и узнать твоих. хочу рассказать маме о том, что мы вместе. хочу открыто целовать тебя посреди улицы в любое время. хочу выиграть заезд и рассказать о том, что в первую очередь, сделал это ради тебя. и благодаря тебе, твоей вере, твоей поддержке. я с трудом отрываюсь от тебя - мне бы хотелось продолжить, потому что мое тело так отзывчиво реагирует на тебя, так просит тебя, так в тебе нуждается, но я не хочу торопиться. не хочу делать это посреди коридорчика. не хочу чтобы все закончилось слишком быстро. я отдаляюсь на шаг, но не отпускаю твою руку, все еще крепко сжимаю твою ладонь в своей и настойчиво тяну тебя за собой. <strong>— мне кажется я все еще пахну больницей. как будто запах въелся в кожу, знаешь?</strong> — ты следуешь за мной в сторону ванной комнаты, щелкаешь выключателем самостоятельно, потому что моя свободная рука держит твою, и заходишь следом, совсем немного прикрывая дверь за нами. прятаться не от кого, но чтобы тепло не убежало из комнаты слишком быстро. <strong>— поможешь?</strong> — ты киваешь, немного хмуришь брови и помогаешь избавиться от фиксатора - рука расслабляется, кажется не так напряжена, но я на секунду хмурюсь от дискомфорта и боли. ты замечаешь, останавливаешься, но я лишь кивком говорю что все в порядке. ты включаешь воду в душевой кабинке, чтобы стекала пока не согреется, а потом возвращаешься ко мне и помогаешь стянуть футболку. я замечаю, как твои глаза, так привычно, скользят по моей груди, по моему животу и это так заводит, если бы ты только знала, принцесса. ты тянешься к ремню на джинсах, а я накрываю твои пальцы своей ладонью и останавливаю. <strong>— не торопись.</strong> — ты мешкаешь, не сразу понимаешь чего я хочу, но стоит только увидеть мой взгляд, твои глаза ответно загораются. <strong>— я бы хотел это сделать сам, но не могу. снимешь с себя футболку?</strong> — ты киваешь, послушно цепляешь края, не прерываешь визуального контакта, не увеличиваешь расстояние между нами - ты так близко, боже, - и медленно избавляешься от верха. под ней ничего нет - я знал, я этого хотел. за месяц я так истосковался по твоему телу. за месяц я так часто ловил себя на мыслях о том, что я до жути сильно хочу тебя. просто пиздец. ты больше не спешишь - я знаю что уже течет горячая вода, но это не имеет никакого значения. моя ладонь на твоей талии, она скользит выше, очерчивает изгибы, и я поддаюсь вперед. ловлю твои губы своими, целую медленно, тягуче, сминаю, кусаю, не углубляю, пока пальцы добираются до твоей груди, оглаживают неторопливо, предельно нежно. она так идеально помещается в ладонь и я сминаю, надавливаю, пока губами продолжаю ласкать твои, пока целую, чувствуя как желание растет с каждой секундой, как член твердеет и ему становится тесно. ты издаешь короткий стон, когда я касаюсь твоего соска, когда цепляю его намеренно, надавливаю и сжимаю чуть сильнее ровно в тот момент, когда углубляю свой поцелуй, скольжу языком внутрь, натыкаясь на твой, когда ты на мгновение напрягаешься под натиском ощущений и твоя ладонь снова оказывается на ремне моих штанов. терпеть просто невозможно. я отрываюсь от тебя чтобы перевести дыхание, улыбаюсь тебе, а потом снова касаюсь коротко твоих покрасневших губ. веду ниже, языком по твоей щеке, снова выше, останавливаюсь у уха, <strong>— ты даже не представляешь как сильно я хочу тебя, принцесса,</strong> — а потом снова цепляю твои губы и пальцы скользят ниже. застежка моего ремня щелкает, а я расстегиваю пуговку на твоих штанах. больная рука не позволяет мне избавить тебя от них моментально, но мне и не нужно. потому что когда молния на моих опускается, а пальцами пробираюсь в твое нижнее белье. мне так этого не хватало. мне так тебя не хватало. и даже если ты попросишь сейчас остановиться - клянусь богом, я не смогу. и тем же богом клянусь - я не захочу.</span></p> mybb@mybb.ru (каин) Sat, 10 May 2025 14:38:24 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=5261#p5261 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=4264#p4264 <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] отметка в сториз от кирилла - видео годовалой давности, мы торчим на кухне моей квартиры, кажется, в тот день максим расстался со своей девушкой; фоном играет пачка сигарет группы кино и я подпеваю в полголоса, а потом в кадр влезает и сам кирилл. под видео короткая подпись, поздравление с днем рождения и отрывок какой-то локальной шутки, которую понимаем только мы вдвоем. звонок от мамы, который я сбрасываю после второго гудка - я совру что был занят весь день, потому что с самого утра игнорирую ее попытки дозвониться мне. целая куча сообщений в общем чате от кирилла, максима и артема - кажется, все собрались куда-то чтобы отпраздновать, вынуждая меня пообещать что мы это обязательно сделаем вместе когда я вернусь. еще один звонок от мамы, я сбрасываю сразу же, закрываю глаза, вздыхаю. несколько сообщений в другом общем чате - я почти не знаю никого из новых парней, но они добродушно и ненавязчиво зовут выбраться из квартиры сегодня, в конце концов у меня есть повод. звонок от мирона - я не отвечаю, но пишу в чат время и место, предлагаю пропустить несколько шотов - мне это пиздец как нужно сейчас. несколько сообщений от малознакомых мне людей, от знакомых, от девочек которые работают на первом этаже - и в череде несвойственной активности моего телефона нет ничего от тебя. ты скрыла от меня и статус онлайн, предательское приложение не говорит когда ты была в сети в последний раз, мое последнее сообщение прочитано и оставлено без ответа. все обещания, планы, все желания - все они до последнего рассыпались внутри меня гроздьями потухших звезд. на небо им уже не попасть, поэтому все упали и гаснут поочередно, потушенные алкоголем, мерзким привкусом табака и собственной гордостью, которую глотаю раз за разом, позволяя ей царапать горло, душить, лишать меня воздуха, сжимая легкие до боли и до асфиксии. я заслужил этого. за каждый раз когда пытался сделать тебе больнее, за каждую мою попытку доказать тебе что ты меня не заденешь, за все слова, которые ломали, царапали, крошили тебя, сжигали дотла и не давали тебе выбраться из объятий жгучей обиды. я заслужил это за все свое вранье, за то, что ты готова была подставить себя под пули ради меня, а я держал в руках чертов пистолет и за то, что ты верила, а я рвал все тонкие нити, которые ты пыталась сплести между нами. мы сломаны, ева; мы дефектные, мы раскрошенные и разрушенные - как мы можем излечить друг друга, если оба болеем тем, от чего нет лекарства? за все те обещания что нарушил, за все те слова, которые оказались лишь пустым звуком, за то, что лишь испортил твою жизнь - я шел на дно и зацепился за твою ладонь. не в поисках спасения, а чтобы утянуть тебя за собой, чтобы не тонуть в одиночестве во всем том, что убивает меня изо дня в день. и особенно за то, что называл это все любовью. веришь? последние дни я только и делаю что пытаюсь убедить себя в том, что нихера я тебя не любил, что я не способен на это чувство, что я не запал на тебя так сильно, что все что было до - казалось лишь пустым звуком, потому что сердце по-настоящему начало биться только рядом с тобой. не получилось. не получилось поверить, не получилось доказать, потому что аксиомой в этой ситуации является лишь глупый факт того, что я любил. люблю до сих пор. когда листаю совместные фотки. когда захожу в наш личный чат и поднимаюсь все выше и выше к тем дням, когда все еще было хорошо, когда я писал тебе о своих чувствах и ты отвечала мне тем же. когда пытаюсь вспомнить твой голос, твой запах, твой вкус и какими были твои прикосновения. когда заснуть не могу посреди ночи, потому что тебя нет рядом - веришь? мы жили вместе почти месяц и я привык. так привык к тому, что я просыпаюсь с тобой, засыпаю рядом, что провожу с тобой все свои вечера и что под конец каждого дня ты возвращаешься ко мне. я привык к тем дням, когда твоя племянница рисовала что-то сидя за кухонным столом в моей квартире, а ты всегда вешала ее рисунки на холодильник и оставляла там - скажи, их ты тоже забрала когда ушла оттуда? скучаю по тому, как ты лениво целовала меня перед сном, как зарывалась лицом, как шептала о том что любишь, как заставляла чувствовать себя нужным тебе. все казалось таким правильным, словно каждый день своей жизни я только и ждал встречу с тобой - словно жизнь разделилась на очевидное до и после. до тебя было паршиво. после тебя стало спокойно. ты унимала все бури, все штормы сводила на нет, ты целовала под дождем и отгоняла подальше плохие сны. паршивее всего то, что я не думал что все закончится так. не думал что возвращаясь в москву после нашего небольшого отпуска - все пойдет по наклонной настолько стремительно, что не останется больше ничего. только осколки, вдребезги разбитые чувства и абсолютное разочарование. паршивее всего то, что я не думал что все это приведет нас к тому, что мы даже точку толком не поставим. не поговорим, не встретимся, не увидимся - в переписке упрекнем друг друга, снова попытаемся задеть и снова сделаем это, а потом оборвем все. я больше не буду торопиться возвращаться домой, потому что знаю - тебя там больше нет. ты собрала все вещи, ты забрала абсолютно все, что могла бы там оставить и уехала. бросила дубликат ключей в почтовый ящик - чтобы не было больше соблазна вернуться. ты ушла не только из моей квартиры, но и из моей жизни. три месяца назад мы говорили о том, как будем праздновать мой день рождения только вдвоем, а сегодня ты даже не поздравила. скажи - ты набирала сообщение хотя бы раз, чтобы потом стереть? скажи, ты набросала поздравление в заметках, но так и не решилась отправить? скажи, ева, сколько раз ты держала телефон в руках, но так и не набралась смелости позвонить? я думал все будет иначе, веришь? но тот вечер я провел в каком-то лондонском баре - его посоветовал кто-то из парней, - и я нажрался в хлам. выпил столько, что потом блевал остаток ночи, в надежде что выскребу из себя и чувства, и тоску по тебе, и все мысли до последней. я не смог посмотреть в сторону ни одной девчонки - все они были не тобой, а я искал только твой взгляд, потому что пьяный мозг твердил что я могу тебя увидеть. я не хотел останавливаться, боялся протрезветь и набрать тебя во втором часу ночи. я дошел домой к четырем утра, проторчал минут двадцать прислонившись ко входной двери. я хотел провести этот ебаный день с тобой. а теперь я не могу даже услышать твой голос. я хотел чтобы были только мы вдвоем, а той ночью, даже в компании друзей, моим единственным спутником стало мое одиночество. внутри никак не станет пусто. а ты никак не покинешь мои мысли. скажи - как часто ты не спала по ночам, потому что всю чертову ночь до самого рассвета, я не переставал думать о тебе и ты это знала?</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> <span style="font-size: 16px"><span style="font-style: italic">под странную музыку вой - я получал от тебя все, что хотел; ты мечтала быть только со мной, а я мечтал быть только на высоте</span></span><br />( я не думал ни о чём в те январские дни когда мы с тобой были вдвоём. ты за мной шла навстречу судьбе, словно животное на водопой. )<br /><span style="font-size: 18px"><span style="font-style: italic">но тебя больше нет и не будет никогда. я скучаю по тебе (так сильно), милая моя</span></span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] я соврал себе, слепо убедил и также наивно поверил что смогу все исправить, когда возвращался в москву. я был уверен что смогу заявиться на порог твоего дома, что вытащу из себя щипцами всю правду и все свои сожаления и брошу тебе их под ноги - хочешь раздави, хочешь собери меня снова воедино. я готов был звонить твоей сестре и просить дать мне твой новый адрес - я был уверен, ты зое не рассказала о том, каким козлом я оказался на самом деле. я готов был весь остаток ночи проторчать под твоей дверью, шепотом прося дать мне еще один шанс - а потом я не нашел в себе храбрости написать тебе в тот вечер, когда обнаружил насколько опустела моя квартира без тебя. веришь? в ней остался твой запах. въелся в простыни, в занавески, в мою собственную домашнюю одежду: той ночью мне казалось что ты не ушла. я написал тебе на следующий день и ты ответила. ты не пыталась меня избегать, игнорировать, блокировать - и ты согласилась встретиться со мной в свой день рождения. помнишь ты говорила что я не успею? не приеду, не буду рядом - это единственное обещание которое я сумел сдержать. а оказавшись рядом с тобой - между словами что-то шевелилось в горле, будто бы пробуя на вкус голосовые связки, примеряя интонации. я открывал рот, чтобы сказать что-то важное, но не находил в своих словах ни смысла, ни голоса. мысли были громкими, они путались, царапались, разъедали. каждое сказанное предложение оставляло горькое послевкусие, застревало в глотке комом, от которого я никак не мог избавиться и резал, размачивая острие ножа моей собственной слабостью. разве мои извинения имели хоть какое-то значение? разве мои сожаления могли исправить всю ту боль, которую я тебе причинил? разве твои рубцы затянулись, а шрамы исчезли, когда я сказал что я скучаю? ты держалась на расстоянии, поджимала губы, даже не смотрела на меня большую часть времени - скажи, это потому что внутри тебя тоже что-то скулило? это потому что ты тоже тосковала, тоже нуждалась, тоже не хотела слушать здравый смысл, который предупреждал бежать от меня подальше? но в тебе что-то изменилось. ты не доверяла и больше не хотела. ты ставила под сомнение каждое мое слово, ты не торопилась заполнять паузы и не позволила отвезти тебя домой в тот вечер. ты села в салон прогретого такси, вместо того, чтобы так правильно, забраться на переднее сидение моей тачки. чтобы покататься по городу, слушая твои любимые треки, чтобы оставить глубокий и жадный поцелуй на твоих губах, когда ты выйдешь из машины. чтобы после этого написать тебе о том, как сильно я тебя люблю. знаешь что оказалось хуевее всего? что ты тянулась ко мне из привычки. или мне так казалось? потому что на самом деле ты ходила на свидания с другим, пыталась построить нормальные, новые отношения, пыталась выкорчевать меня как болячку, от которой нужно избавиться с корнем, чтобы больше не возвращалась и не распространялась миазмами и раковыми клетками. а я не был слеп и понимал, прекрасно понимал в чем дело - у меня не было абсолютно никакого права ревновать, но я сгорал изнутри блядской злостью, потому что не хотел тебя отдавать, не хотел тебя терять, не хотел отпускать - пусть ты больше не была моей, а я ни на секунду не переставал тебе принадлежать. странное ощущение собственного бессилия, когда ты отказывалась от планов со мной, в угоду другому. когда я так хотел сделать все, чтобы ты перестала искать спасение от меня - тебе достаточно было просто сказать, что больше не любишь. проблема лишь в том, что я не знал если смогу тебе поверить. все мои жесты больше походили на слащавое отчаяние. спуститься к тебе ради возможности пообедать вместе; писать тебе одно сообщение за другим, лишь бы ты ответила; снова и снова предлагая тебе провести вечер вместе - и мне было плевать что ты не поверишь, когда я в очередной раз скажу тебе о своих чувствах. кирилл спрашивал о том, что я собираюсь делать, а я лишь прокручивал в голове твои слова и неуверенно пожимал плечами, потому что совершенно не знал как мне тебя вернуть. неужели ты не поняла, ева, что песня которую я написал - что она о тебе? неужели ты не вслушалась в слова и не уловила в них мою любовь к тебе? неужели ты не чувствовала то же что и я, каждый раз, когда снова пересекалась со мной глазами, когда слышала мой голос, когда позволяла мне тебя коснуться - неужели не нуждалась во мне также сильно, как в тебе нуждался я? я не спал так много ночей, я выкурил так много сигарет и столько раз пытался убежать от собственных, до одури мучительных размышлений, веришь? и я чувствовал себя кретином, когда понял, что на свидания ты гоняешь с артемом - с моим другом, с которым я тебя познакомил какие-то четыре месяца тому назад. я чувствовал такую злость, она кипела внутри меня, плавила мои кости и разрушала меня без остатка. я ощущал как ненависть течет по венам, как ревность венозной кровью циркулирует по моему телу и кормит изголодавшееся сердце. блять, я так злился; я презирал его каждой клеточкой всего моего естества; я с таким трудом держался чтобы не испортить все окончательно, потому что ты считала его хорошим. это было очевидно, правда? ты таскала ему обеды, улыбалась когда вы пересекались взглядами, ты отвечала на его сообщения при мне, словно верила, что я позволю тебе быть с другим - такой херовый выбор слов, но разве ты можешь быть не моей, ева? я записал тебе флешку с песнями, которые ассоциируются с тобой (читай - с нами), я не спал почти всю ночь - тебе не обязательно знать, что это не первая моя такая ночь, - потому что не смог бы сомкнуть глаза, зная что очередной свой вечер ты проведешь с ним. что отпросишься с работы, что торопливо приедешь домой, чтобы выбрать что-то из шкафа и нарисовать свои стрелки - ведь ты когда-то делала это для меня, а сейчас стараешься для другого. я никогда до этого не испытывал такого презрения. я никогда до этого не думал, что я умею так ненавидеть. я никогда до этого не думал, что ревность может быть такой - болезненной, горькой, мучительной, предельно терпкой, потому что она оставляла до безобразия мерзкий привкус и на кончике моего языка, и на самой поверхности кровящего сердца - оно было твоим, нахуя ты мне его вернула, ева?</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] все это было таким глупым, разве нет? ведь мы оба оставались такими очевидными. я не переставал открыто проявлять свою слабость к тебе, я напирал, я лез, я настаивал - а ты мне позволяла. и ты позволяла и самой себе - вестись на мои провокации, принимать мою заботу, таскать мне обеды и улыбаться так, словно все что было уже правда не имеет никакого значения, словно у нас все еще будет хорошо - а на деле мы были на самой грани перед пастью огромной пропасти. только вот были мы по разным ее сторонам. и если кто-то из нас бы прыгнул - другой бы не поймал. на самом деле я был тебе благодарен: ты не пыталась скрыть, ты не врала и не пряталась - ты ставила меня перед фактом, натягивала блядскую черту до предела, словно надеялась что я все обрублю - а я не мог. лишь твои руки брал в свои и целовал медленно, ласково, губами касаясь костяшек, потому что это все не имело для меня никакого значения. наверное, я чувствовал отчаяние - когда ты говорила что идешь с ним на свидание, когда отказалась от всех моих предложений в угоду своим планам, когда делала вид - так старательно, - что мы можем быть друзьями. господи, малыш, какие из нас друзья? я ведь все еще люблю тебя так сильно - и знаю что ты тоже. вижу, чувствую, понимаю. я думал что смогу отвлечься, знаешь? когда предлагал кириллу выйти куда-то после работы - он прекрасно понимал причину и повод, поэтому вопросов не задавал, коротко промычав что-то в ответ согласился, даже если знал заранее - также как знал и я, - нихера у меня не получится отвлечься. и правда не вышло. я пишу тебе одно сообщение за другим, даже если ты возненавидишь. я снова и снова открываю чат с тобой, снова и снова скидываю что-то глупое, неважное, ненужное, лишь бы мое имя высветилось на экране твоего телефона, лишь бы ты зацепилась взглядом, лишь бы твое сердце, непроизвольно, пропустило удар. по привычке, потому что снова подумаешь обо мне. лишь бы я занимал и сегодня все твои мысли - все что угодно, но только не <span style="font-style: italic">он</span>. как паршиво, правда? мне следовало бы тебя отпустить - но я не могу, не хочу и я не в силах подавить свой собственный, нездоровый эгоизм. думать о тебе, о том что ты сейчас с другим, о том что предпочла его - становится невыносимо и я стараюсь отделаться от этих мыслей. только они непреклонны. лезут в подкорку мозга, пробираются глубже, рисуют четкие картинки, от которых становится тошно - что если ты его поцелуешь сегодня? что если позовешь к себе? что если его ладонь окажется на твоем бедре, когда ты сядешь в его машину? что если его губы оставят поцелуи на твоей шее, местами куда более настойчиво, размазывая следы? что если ты позволишь ему большее? блять, ты даже не представляешь как меня воротит - потому что ты не можешь принадлежать другому, ева. потому что только мои губы могут тебя целовать. только мои пальцы могут касаться. только мой шепот у твоего уха может пускать мурашки по твоей вечно-холодной коже. только мои движения могут срывать твои подавленные стоны и только подо мной ты можешь размякнуть, ощущая острое желание, что формирует ком где-то в самом низу живота. ты не читаешь мои сообщения, не отвечаешь - но я чертовски надеюсь что видишь. я поворачиваю телефон экраном вниз и оставляю его на столе, снова фокусируя все свое внимание на кирилле: он не раздражается отсутствием моей концентрации, относится с пониманием, пока допивает остатки своего пива и вначале листает инсту твоей сестры - потому что загорелся идеей потенциального знакомства; а потом переключает свое внимание на небольшой телевизор в углу бара. транслируют какой-то футбольный матч, который не представляет абсолютно никакого интереса - но это куда увлекательнее чем абсолютное отсутствие беседы со мной. периодически мы все же о чем-то говорим, но каждый раз я все равно отвлекаюсь на телефон - ты иногда отвечаешь, просишь чтобы я перестал, говоришь что чувствуешь себя неловко, а это лишь сильнее распаляет во мне чертово желание продолжить. я так хочу, чтобы он знал что это я тебе пишу. чтобы он знал что я все еще присутствую в твоей жизни. что наше расставание нихера не значит. хочу, чтобы чувствовал дискомфорт, чтобы злился, чтобы сминал край сраной салфетки, когда на экране твоего телефона снова появится мое имя - скажи, ты переименовала? или рядом все еще красуется красное сердце? расскажи мне, ева, ты правда злишься, или на самом деле понимаешь что движет мною и на поводу каких своих инстинктов я сегодня нахожусь? — знаешь, артем тот еще козлина, — кирилл отрывает свой взгляд от телевизора и откидывается на спинку своего жутко неудобного стула, жестом призывая официанта чтобы заказать еще по бокалу пива, — я бы на твоем месте писал бы еще больше сообщений. или пошел бы в тот ресторан, хотя думаю ева не оценит. — я коротко усмехаюсь, потому что ты бы точно разозлилась на меня еще сильнее, а мне, поверь, так не хочется снова с тобой ругаться. — собираешься что-то делать? — вопрос скорее чисто для галочки, потому что я только и делаю что думаю о том, что я вообще могу сделать в этой ситуации. — да, думаю что хочу поехать к ней. не знаю насколько она захочет меня видеть, но я не смогу заснуть если не сделаю этого. — на самом деле, веришь? я бы не простил себе, если бы хотя бы не попытался.</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] я прижимаюсь спиной к двери твоего подъезда. тонкая ткань белой рубашки пропускает холод, но это не имеет абсолютно никакого значения. ты пишешь сообщения из машины, упрекаешь меня в моей настойчивости и навязчивости, говоришь что я испортил тебе свидание - винишь, а я считаю это чертовым успехом. прохладный ветер пробирается за ворот, рукава рубашки закатаны и руки медленно покрываются мурашками - я не обращаю на это никакого внимания, продолжаю строчить тебе сообщения, а потом ты замечаешь мою машину и спрашиваешь. а я подтверждаю что жду. и что уходить не собираюсь. я прячу телефон в задний карман штанов, а из второго достаю мятую пачку сигарет. осталась последняя, поэтому я поджигаю ее торопливо, а потом затягиваюсь - выпускаю дым ровно в тот момент, когда вижу как <span style="font-style: italic">его</span> машина останавливается чуть поодаль, не доезжая до твоего подъезда. не хочешь чтобы он меня заметил, верно? потому что сама ты уже меня увидела. еще несколько затяжек, чувствую как дым оседает в легких, как табак прожигает гортань, горечь растекается медленно и неторопливо, а потом ты хлопаешь дверью и медленно направляешься в мою сторону. под блеклым светом редких фонарей тебя почти не видно, но с каждым твоим шагом твой силуэт обретает очертания, до тех пор, пока ты не останавливаешься в нескольких шагах от меня. я затягиваюсь еще раз, слышу как сигарета тлеет под моими движениями, краем глаза наблюдаю как <span style="font-style: italic">его</span> машина удаляется из вида и исчезает и коротко усмехаюсь, когда слышу одно лишь уведомление на твоем телефоне. поблагодарил за вечер, сказал что хорошо провел время, спросил если хочешь пообедать с ним еще и завтра? перед тем как пойдете в кино - кажется это были ваши планы. ты смотришь на меня, глазами обводишь, останавливаешься на оголенных руках, но не говоришь ничего - а я докуриваю, прежде чем бросить окурок прямиком себе под ноги и потушить наступив на него, а потом прячу руки в карманах штанов. хочется совсем другого - подойти вплотную, прижаться к тебе, вдохнуть твой запах, поцеловать - жадно, голодно, крепко, потому что я пиздец истосковался. но не здесь, ладно? <strong>— хочешь спросить что я тут делаю, да?</strong> — сколько ты минут мне дала для того, чтобы объясниться? <strong>— послушай, ева, во-первых я хочу извиниться. за все, что сказал. за то, что сделал тебе больно. за то, что задел, обидел. мне правда жаль.</strong> — ты не прерываешь, просто продолжаешь смотреть на меня, скрещиваешь руки на груди после порыва прохладного ветра, <strong>— во-вторых я хочу все исправить. я не могу смотреть как ты ходишь на свидания с другим, понимаешь? хочу чтобы ты ходила со мной.</strong> — звучит так глупо, несвязно, рвано - поверишь если я скажу что я не подготовил речь? не придумал что сказать? что слова сейчас все путаются, мешаются, не слушаются? я отрываюсь от двери подъезда ровно в тот момент, когда слышу по другую сторону чьи-то шаги и она отпирается - на улицу выходит какой-то твой сосед вместе с собакой, бормочет себе что-то под нос и удаляется, а я цепляю дверь, <strong>— пойдем внутрь? здесь не удобно говорить. </strong> — кивком приглашаю тебя пройти внутрь и ты послушно входишь в подъезд, ты направляешься в сторону лифта и нажимаешь на кнопку - двери открывается моментально. предельно тесно, неловко, я продолжаю смотреть на тебя настойчиво, и стоит только дверям закрыться за нашими спинами, ты поднимаешь глаза на меня. и этого достаточно. блять, этого достаточно чтобы положил руку на твою щеку, легким жестом призывая тебя приподнять подбородок, я глажу кожу и смотрю, смотрю, смотрю, <strong>— мне так не нравится видеть тебя с другим.</strong> — просто признание, которое выскальзывает так легко, пока я наклоняюсь вперед и оставляю поцелуй на твоих губах. пробный, короткий, нежный. а потом еще один, чуть более длительный, прежде чем мы доезжаем до нужного этажа и двери открываются. я отпускаю тебя, позволяю тебе выйти первой - ты дышишь тяжелее, я слышу, - а потом иду за тобой. я снова прячу руки в карманах, слежу за каждым твоим движением. внутри твоей квартиры тепло, просторно, уютно - я мягко улыбаюсь. так было и у меня, когда ты жила со мной. и я не позволяю тебе отойти. <strong>— ты такая красивая.</strong> — я снова наклоняюсь вперед и снова целую. более настойчиво, сильнее, на этот раз задерживаюсь, не тороплюсь отпускать, пальцами зарываясь в твои волосы. блять, ты даже не представляешь как я скучал, как нуждался в этом, как мне не хватало тебя. <strong>— я хочу все вернуть, ева.</strong> — горячий шепот обжигает твою кожу, ты не противишься ничему и позволяешь мне касаться, прижимать тебя к себе, позволяешь мне припечатать тебя мягко к стене - моя правая ладонь на твоей спине, защищая от грубой поверхности; левая на твоей шее, гладит, ласкает, под подушечками чувствую твое учащенное сердцебиение. <strong>— не хочу чтобы он тебя целовал.</strong> — губы мажут по твоей щеке, я оставляю пару поцелуев ниже, спускаются к шее, а потом поднимаются и я снова целую твои губы. коротко, потому что времени в обрез, да? надеюсь я смог тебя убедить? <strong>— хочу чтобы только я мог <span style="font-style: italic">это</span> делать.</strong> — и я поддаюсь вперед, целую по-настоящему, настойчиво размыкаю твои губы языком прежде чем ты отреагируешь и ответишь, сминаю, облизываю, кусаю и целую снова. делай что угодно, ева, но не отталкивай. не прогоняй. не говори что больше не любишь. не ври мне о том, что мы не можем быть вместе.<br />потому что я не хочу чтобы ты была с другим. не хочу, чтобы ты переставала быть <span style="font-style: italic">моей.</span><br /><strong>— не ходи с ним больше на свидания.</strong></span></p> mybb@mybb.ru (глеб) Mon, 14 Apr 2025 00:24:46 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=4264#p4264 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=3898#p3898 <p><span style="display: block; text-align: center"></span></p> mybb@mybb.ru (монегаск) Sun, 06 Apr 2025 19:19:56 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=3898#p3898 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=3602#p3602 <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] на часах без пятнадцати полночь и я ненавижу тебя, ксюш, за все что ты делаешь со мной. и это самая большая ложь в моей жизни, но позволь мне сегодня эту иррациональную слабость, разреши мне сегодня истлеть вместе с очередной скуренной сигаретой и убедить себя в том, что без тебя у меня получится. потому что ты вызываешь такую зависимость, как горсть разноцветных таблеток что рассосались под языком; ты успокаиваешь как опиум или крепкий ромашковый чай заваренный во втором часу ночи на родительской даче; ты - самый беззаботней летний день, когда солнце клонится к закату, а мы валяемся на теплой траве и в расслабленном прищуре слышим щебетание птиц. ты - шепот во мраке комнаты, в которой тепло от твоей близости, от твоего тела прижатого к моему и твоего запаха который въедается в мою собственную кожу; ты - прогулка в начале мая, первый снег в начале декабря, задутые свечи на день рождения; ты можешь исцелить, ты можешь спасти, ты единственная кто может подарить покой и если выбирать - я бы хотел утонуть в твоих глазах, смотреть на твои веснушки как на рассыпчатые звезды на вечернем небе, выкуривать сигареты с твоим вкусом, после того как ты затянешься первой и оставишь на них след твоей матовой помады, а потом пальцы запустишь в волосы и позволишь оставить рваные поцелуи на твоих губах и солоноватой коже. и ты обязательно скажешь что никого не любила также сильно и я скажу что знаю. потому что я тоже. потому что я бы и не смог: не смог бы даже возненавидеть тебя, веришь? даже если сейчас так отчаянно хочу убедить себя в обратном. телефон пропускает одно уведомление за другим с интервалом в несколько минут. новое письмо на электронной почте: клиент ответил на мой запрос, сказал что к концу недели скинет правки которые нужно внести, а я решаюсь что отвечу на это письмо завтра - глаза невольно скользят в уголок экрана монитора, цепляются за часы: рабочее время давно закончилось. оповещение из деливеру с новым промо-кодом на эту неделю; сообщение в общем чате, где кто-то спрашивает о планах на выходные; другое сообщение в рабочем чате; сообщение-трекер которое оповещает что я сделал слишком мало шагов за сегодня и еще одно, которое оповещает о статусе заказа с амазона. и ни одного от тебя. я снова открываю окно с нашим диалогом. <span style="font-style: italic">я тоже хочу побыть эгоисткой, барбос</span>: но разве в этом заключается эгоизм? пропущенные звонки, череда моих сообщений, в какой-то момент ты перестала их читать. ты не прочитала ни вчерашние, ни сегодняшние. ты была в сети сорок минут назад и весь день ты периодически заходила, намеренно игнорируя меня. скажи, ксю, убрала меня из закрепа? или скинула чат в чертов архив, чтобы не видеть ни мое имя, ни мое лицо, ни статус что я в сети: каждый ебаный раз был в сети, надеясь увидеть что ты прочитала, что ты пишешь что-то в ответ, что тоже заходишь в наш совместный чат по сорок раз в день, как это делал и я. ты не заблокировала, пусть и обещала и я не знаю, правда не знаю - может так было бы лучше? не имей я возможности набрать тебе новое сообщение, не имей я возможности видеть твой статус, твою фотографию? если бы знал что ты поставила точку, что ты не хочешь больше иметь ничего общего со мной, что ты пообещала себе что будешь двигаться дальше - не так как в прошлый раз, когда мы оба не смогли этого сделать. алогическое, абсурдное и парадоксальное желание почему-то давит и душит, заставляет сердце испытывать щемящее чувство слабости: пальцы не дают экрану погаснуть. я знаю что ты не ответишь, но я так скучаю, просто пиздец, ксюша, веришь?</span><br />[html]&lt;msg&gt;&lt;msg1&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- АВАТАР ----&gt;<br />&lt;img src=&quot;https://upforme.ru/uploads/001c/47/40/2/150433.png&quot;&gt;<br />&lt;b&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- @ ИМЯ ----&gt;<br />@ mir-off &#128640;<br />&lt;/b&gt;&lt;i&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- ОНЛАЙН----&gt;<br />Online<br />&lt;/i&gt;&lt;/msg1&gt;&lt;msg2&gt;&lt;span&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- ТУТ ПЕРЕПИСКА ----&gt;<br />&lt;!----------------------------------------------------------------------------- НАЧАЛО БЛОКА С АВОЙ СПРАВА ----&gt;&lt;sms1&gt;<br />&lt;!----------------------------------------------------------------------------- ВРЕМЯ ----&gt;<br />&lt;time&gt;00:02&lt;/time&gt;<br />&lt;txt&gt;ксю, пожалуйста. я знаю что обещал поставить точку. знаю, что обещал больше не пытаться, но я так не могу, понимаешь? не могу закончить все <br />с тобой без нормального разговора и без нормального прощания. это все хуйня, ты же знаешь и сама&lt;/txt&gt;<br />&lt;txt&gt;давай поговорим, давай обсудим. как мы можем не быть вместе если и у меня, и у тебя есть чувства друг к другу? по-твоему это будет рационально и правильно? ты расстроена, я знаю, я понимаю, потому что я тоже, но у тебя нет никакого права закрываться и не оставлять мне ни одного шанса что-то с этим сделать&lt;/txt&gt;<br />&lt;txt&gt;блять, ксю. мы можем придумать что-то другое, ты же знаешь. я приеду, постараюсь вернуться, или я не знаю. не знаю, блять, не знаю, но это не значит что все кончено?&lt;/txt&gt;<br />&lt;time&gt;00:04&lt;/time&gt;<br />&lt;txt&gt;пожалуйста, перестань меня игнорировать&lt;/txt&gt;<br />&lt;txt&gt;я тебя пиздец люблю, ксюш, ты же знаешь&lt;/txt&gt;<br />&lt;img src=&quot;https://upforme.ru/uploads/001c/47/40/2/150433.png&quot; class=&quot;ava&quot;&gt;<br />&lt;/sms1&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- КОНЕЦ БЛОКА С АВОЙ СПРАВА ----&gt;<br />&lt;/span&gt;&lt;/msg2&gt;&lt;msg3&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- &quot;НАПИСАТЬ СООБЩЕНИЕ&quot;, МЕНЯБЕЛЬНО ПРИ ЖЕЛАНИИ ----&gt;<br />Write a message...<br />&lt;/msg3&gt;&lt;/msg&gt;[/html]<br /><span style="display: block; text-align: justify"> ты заходишь через несколько минут после моего последнего сообщения. но чат со мной не открываешь, не читаешь ничего и через несколько минут выходишь из сети. я чувствую как под веками колет усталость; где-то под диафрагмой и в реберной клетке жжет злость, все внутренности стянуты до боли и напряжения; чувствую как собственное отчаяние растекается и рассекает меня изнутри: гортань исцарапана, в ушах гудит без устали, слабость крошит и дробит все нещадно, пока тревожность крестиком плетет узоры под сердцем. внутри что-то ломается снова, только треск больше не слышен - крошево превращается в крошево поменьше, трещины достигли своего конца, просто остаточные куски отламываются неторопливо, эрозией и нескончаемым ощущением саморазрушения. усталый выдох, пальцы немеют от того, как крепко сжимаю телефон, а потом отключаю звук и поворачиваю его экраном книзу. чтобы не дергаться каждый ебаный раз, когда придет очередное уведомление; чтобы не надеяться - напрасно, - что ты напишешь; чтобы не позволять себе верить в то, что все может сложиться иначе, потому что не может. иногда катастрофы неизбежны: иногда остаются лишь осколки и отголоски, пыльные руины, в которых продолжу копошиться, в надежде не потерять последний оплот чего-то важного и настоящего для меня. последний рубеж пройдет и обратного пути больше нет. потому что когда я вернусь в москву в следующий раз, ты не ответишь. не позволишь забрать тебя с работы или приехать к тебе домой. не согласишься поужинать со мной в очередном заведении, о котором ты грезила последние пару месяцев и не пригласишь меня к себе. не дашь мне поцеловать тебя в прихожей и не позволишь мне раздеть тебя в дверном проеме твоей спальни. когда я вернусь в москву, я обязательно напишу и тогда - к тому времени, - у тебя храбрости будет достаточно для того, чтобы заблокировать меня окончательно. или хуже будет если ты тогда напишешь. ответишь. скажешь что живешь дальше и мне тоже следует. скажешь что уже не тоскуешь и больше не любишь, а я, клянусь, ксюш, я обязательно тебе поверю. не поставлю под сомнение ни одно из твоих слов и сделаю вид что мне плевать, правда. и ты поверишь мне ответно. поверишь каждому слову пропитанному ядом, каждой брошенной фразе, которую скажу лишь чтобы задеть и всковырнуть поглубже. задену, чтобы понять что ты все еще ко мне не равнодушна. потому что больно нихера не будет - если тебе все равно. забавно, да? это тоже вранье. прошло шесть лет. шесть чертовых лет, ксю: стоило потерять, чтобы понять, насколько глубоко ты проросла мне под кожу. витиеватыми корнями, рамами и ветвями, молодой лозой и грубыми шипами: ты везде, ксюша. ты внутри, ты снаружи, ты под кожей, ты в крови. ты в каждой затяжке, в каждом выдохе, ты под веками, ты в синеве под глазами, в нежности всех прикосновений, ты в сердцебиении, ты в мыслях постоянно, ты во всех чувствах, ты в моем отражении, ты в тени, во сне и в полудреме, ты в шепоте, грубости сорвавшегося голоса, растянутой тишине и в боли тоже ты; ты во всем хорошем, ты во всем плохом, ты во всем что есть во мне, как неотъемлемая часть, как чертова красная нить, которая сплетает меня воедино. по швам, по лоскутам, через разорванные связки, нити и нервные окончания. и каждый ебаный раз когда я возвращаюсь домой, в москву, я ищу тебя. и обязательно нахожу. <span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic">смотрю на тебя глазами, в которых больше нет ничего, кроме тебя лишь одной.</span></span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] я часто сожалел о том, что позволил всему так легко закончиться. в любом из альтернативных сценариев я бы поступил также: я бы выбрал уехать, я бы выбрал попробовать добиться чего-то, я бы выбрал лондон. паршиво лишь то, что мне пришлось выбирать не между двумя городами: мне пришлось выбирать между тобой и теми перспективами, которые открывались передо мной. правда в том, что мне не стоило: я не должен был позволять тебе сомневаться, я должен был убедить тебя в том, что все получится, мне следовало забрать тебя с собой, мне нужно было дать понять что мы справимся. потому что я любил тебя так сильно в тот день, когда увидел тебя в последний раз; я любил тебя так сильно тем вечером, когда на отцовской машине возвращался домой с дырой вселенских масштабов в груди. там не было ни сердца, ни души, там не было ничего: потому что тебя тоже уже не было. я заставил себя поверить что так будет правильно. что я переверну страницу и начну жизнь заново, и веришь? вначале даже получалось. я с головой ушел в работу, я не позволял себе зацикливаться на мыслях о возвращении домой, я делал абсолютно все, чтобы убедить себя в правильности своего поступка. самовнушением, как когда проебываешься максимально, но заставляешь себя верить в то, что поступаешь правильно. а потом, через семь месяцев я приехал домой и не смог, не сдержался, дал слабину когда позвонил тебе. и так продолжалось из раза в раз. я уезжал в лондон, который начал считать своим вторым домом, я обзавелся друзьями, знакомыми, мой круг общения изменился и вся моя жизнь центрировалась в небольшой съемной квартире в блумсбери и в высотке с видом на темзу, где находился мой офис. а потом я возвращался в москву и мне казалось что ничего не поменялось. потому что по утрам я продолжал просыпаться рядом с тобой и на те несколько дней, мы создавали мизерную, совсем несущественную иллюзию того, что мы вместе, что все хорошо, что нам этого достаточно. я старался двигаться вперед, но не важно сколько шагов перед собой я делал: каждый раз возвращаясь к тебе, я снова оказывался на изначальной. давал заднюю, топил самого себя в реке москве. помнишь ты сказала как отвратительно звучит слово «замена»? а я тебя заменить не смог. вначале искал похожих на тебя и никогда не находил. я потом хотел не видеть твои черты в других, чтобы забыться поскорее. чтобы запасть на губы не такие мягкие и не такие податливые как твои. чтобы влюбиться в глаза светлее и не настолько глубокие как твои. чтобы пропасть в более кроткой улыбке, в голосе мягче, в прикосновениях не таких уверенных. чтобы от нее пахло иначе, чтобы она целовалась по-другому, чтобы даже ее стоны звучали не как твои. и каждый ебаный раз я только и делал что ошибался. потому что трахая другую я каждый раз сдавался и закрывал глаза, раз за разом представляя что подо мной ты. потому что у меня не получалось, я никак не мог превратить симпатию в нечто большее: чувствовалось как предательство того, что никак не отпущу; я знал что если пропаду в другой - забуду о тебе, а это казалось самым неправильным из всего, что я мог сделать. мы оба хотели жить дальше, но ни у одного из нас не получалось. иногда, после очередной ночи проведенной вместе, ты ноготками рисовала узоры на моей спине и полу-шепотом спрашивала о том, не думаю ли я вернуться. иногда, оставляя ленивые поцелуи на твоих плечах, на твоих веснушках, я признавался тебе в том, что я скучаю. иногда, двигаясь рвано, грубо, резко, мы оба говорили друг другу о том, что все еще любим. а потом расходились, делая вид что этого всего не было. так искусно притворяясь что ничего не поменялось; что мы с тобой всего лишь бывшие, которые дают слабину. это не повторится - лживая мантра, повторенная из раза в раз, а потом я все равно приезжал. все равно целовал. все равно говорил тебе о том, какая ты красивая. ведь красивее тебя никогда не существовало. ты шутливо говоришь что я как пес, а я неиронично вижу сходства: я у тебя на привязи. каждый раз сбегаю и все равно возвращаюсь, жалобно скулю на пороге и прошу позволить мне войти, потому что ты единственная, чья ласка меня может усмирить. ты единственная кто знает меня лучше всех, ты единственная с кем мне настолько хорошо и только рядом с тобой мне спокойно. все амбиции, все стремления, мечты и желания: белый шум, потому что возвращаться в лондон становится вся тяжелее и тяжелее. где-то в области сердца рождается что-то новое: страх. черный, огромный, вязкий и терпкий. он разливается топливом, нефтью пачкает собой все внутренности - чиркнешь спичкой случайно и сожжет все дотла. знаешь, ксю, однажды я начал бояться того что вернусь в москву, а ты меня там больше не ждешь. что позвоню тебе, а ты не ответишь. я начал бояться того, что однажды открою твою очередную сториз в инсте и увижу рядом с тобой другого. у меня не было никакого права на ревность, на злость, на гнев: но они существовали. мне потребовалось потерять тебя заново чтобы понять, что все эти чувства, в первую очередь, были обращены лицом ко мне. я ненавидел, на самом деле, сам себя. вернув время вспять, я бы все равно выбрал лондон. я бы все равно по тебе тосковал. я бы напоминал себе о том, что поступаю правильно. только разве это правильно, когда в угоду чему-то маленькому - ты жертвуешь всем?*<br /><span style="font-size: 10px">*всем была ты. с самого начала. и до самого конца.</span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] и знаешь, ксю, сейчас мне страшнее чем когда-либо до этого. я чувствую как тошнота периодически подкатывает к горлу, ощущаю бесконечную тревогу которая елозит в животе, иногда поднимается выше, в иногда падает грузом на самое дно, камнем таким тяжелым что даже дышать ровно не получается. ладони постоянно потеют, в ушах что-то пищит бесконечно и в висках стреляет головная боль: я не кушал ничего с раннего утра. боялся что если съем что-то в аэропорту или во время перелета, или даже если запихну что-то в рот в москве - обязательно все вылезет наружу. решение было принято практически мгновенно, после короткого разговора с моим работодателем. тимур жевал свои любимые ментоловые леденцы - его личный способ избавиться от стресса, - и слушал вполуха, но почему-то улавливал суть каждого моего вопроса. а потом лишь кивнул, сказал что теоретически нет никаких преград и если я вернусь к нему со свидетельством о браке ему потребуется чуть больше недели чтобы открыть визу на твое имя. муторно, много бумажной работы и скорее всего потребуется наше личное присутствие, но у нас достаточно доказательств тому, что наш брак будет не фиктивным, поэтому проблем не должно возникнуть. и этого оказалось более чем достаточно для того, чтобы понять что это наш единственный вариант. ты не захочешь чтобы я вернулся навсегда, будешь винить саму себя, будешь злиться - я и сам не смогу найти себе место в городе, от которого отвык за последние пару лет. а ты не сможешь приехать ко мне по-другому. все казалось таким простым, очевидным, правильным? потому что я думал об этом. ловил себя на том, что не вижу больше никого рядом с собой, что ты - самый правильный и единственный вариант. нам было так легко говорить о детях, о будущем вместе, строить совместные планы, словно это было чем-то само собой разумеющемся. потому что я знал, что если мы будем вместе - на этот раз я долго ждать не буду. не позволю тебе в очередной раз поставить под сомнение то, что некогда казалось самым крепким. я купил кольцо в тот же вечер, в каком-то ювелирном в сохо. выбрал то, которое был уверен что ты не будешь против носить ежедневно; я все еще помнил твой размер и был уверен что не прогадаю. я потом купил билеты на самый ближайший рейс. отпросился с трудом, пообещал что буду отрабатывать и в свои выходные дни, мне ведь нужно было совсем немного, чтобы поговорить с тобой - раз уж ты не хотела отвечать; чтобы задать вопрос и вернуться с ответом. и знаешь что было паршивее всего? я боялся что ты откажешь. покрутишь пальцем у виска и скажешь что я рехнулся, что это глупая затея, что это слишком быстро, что ты этого не хочешь. боялся что ты не дашь мне шанса поговорить, боялся пиздец что ты напомнишь о моем обещании - что мы не будем больше пытаться. поэтому никакого второго, третьего - или какой по счету это будет шанс? но я не позволил себе замешкать, затормозить, не разрешил себе поставить под сомнение правильность своего решения - иначе бы могло не хватить смелости, иначе был дал заднюю. я вылетел на следующее утро. взял с собой лишь рюкзак с вещами первой необходимости - сменная одежда, средства личной гигиены, рабочий ноутбук, - потому что мой визит был ограничен во времени из-за того, что я взял отгул за свой счет посреди недели. я не сказал об этом ни своим предкам, ни своему брату - не сомневаюсь, илья бы обстебал меня как следует за мою тупость и за то, что мне потребовалось чтобы весь этот пиздец произошел, чтобы я решился сделать тебе предложение. в аэропорту я снова взял машину напрокат - так было легче всего передвигаться по городу. экономнее чем вечно на такси, не так муторно как постоянно просить машину у отца или у брата, которым она, наверняка, нужна была не меньше чем мне в будний день. на часах было пять вечера - я думал что успею встретить тебя у твоего дома, я бы доехал раньше чем ты. но ты не возвращалась. знаешь, ксюш, я проторчал как полный идиот до шести : сорок пять, прежде чем решился что было бы разумнее узнать о том, была ли ты вообще сегодня на работе. может свалила к своим родителям, может вообще уехала из города? погода значительно портилась, как будто я привез вместе с собой еще и английские дожди - у меня не было контактов твоих знакомых, но я был уверен в том, что о тебе знает ева. мы едва ли знали друг друга, кроме элементарного знакомства в лондоне, когда она приехала с глебом, не было никаких разговоров между нами, но о ней упоминала ты. найти ее в инсте не составляет никакого труда, я моментально подписываюсь и тут же кидаю ей сообщение в директ: она отвечает через ровно четыре минуты, говорит что ты задержалась на работе и вероятно ты еще там. вышло бы глупо, знаешь? если я поеду туда, а ты уже по пути домой, но других вариантов нет. чем больше тяну время, тем сложнее будет посмотреть тебе в глаза. тем сложнее будет сказать все то, что должен. а мне так много хочется тебе сказать, веришь? и так много поводов перед тобой извиниться.</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] мои губы ловят твои моментально. ты прижимаешься к двери все сильнее, словно хочешь отдалиться от меня, спрятаться, убежать, но при этом поддаешься вперед, когда я напористо углубляю поцелуй, когда кусаю, когда сжираю весь твой кислород, призывая тебя разомкнуть ответно губы, когда царапаю зубами, языком толкаюсь, с трудом держусь чтобы не издать приглушенный стон прямиком тебе в рот, потому что я скучал. так скучал, что никаких слов не может быть достаточно - так позволь мне показать иначе. тем, как снова и снова поддаюсь, голодно и жадно впиваюсь, сминаю, целую так, как люблю делать. как любишь и ты. я чувствую как первые капли дождя падают на щеки, лезут куда-то за шиворот, падают на руки, волосы, на плечи: но оторваться от тебя не могу. ты выглядела такой напуганной, такой растерянной, словно не верила что это действительно я; будто бы правда ожидала что мое присутствие тебе мерещится и мне хотелось тебя успокоить, шепотом унять твои тревоги - но разве мои губы не докажут тебе то, насколько я реален? а потом ты возвращаешься к действительности и отталкиваешь меня, прерываешь, ладонями толкаешь в грудь и смотришь. смотришь снизу вверху напугано, оленьими глазами, даже не облизываешь губы инстинктивно, почти не дышишь, не реагируешь ни на усилившиеся порывы ветра, ни на то, что с каждым мгновением капли дождя становятся все больше и холоднее. <strong>— ты права, ксюш. меня здесь быть не должно. но я тут.</strong> — я говорю тихо, почти спокойно, продолжаю смотреть на тебя, изучать - в тебе что-то поменялось. не внешне. внешне ты такая же красивая, правда усталость дает о себе знать - также как и я пытаешься унять свои мысли обилием работы, правда? но в тебе что-то сломалось, надломилось, взгляд другой и даже сейчас, в нем отражаются блики - чего, ксю? отчаяния? разочарования? раздражения? слабости? я стараюсь не зацикливаться, в особенности когда погода ухудшается с каждым мгновением и в какой-то момент мелкий дождик превращается в самый настоящий ливень. я цепляю твою ладонь, переплетаю пальцы, позволяю себе помедлить, чтобы позволить тебе принять решение, а потом настойчиво тяну тебя в сторону практически пустой парковки. ты послушно следуешь за мной и мы ускоряемся, почти переходим на бег, пока я прижимаю тебя ближе к себе, в попытках укрыть тебя своим ростом от осадков. я открываю дверь, помогаю тебе усесться на переднее сидение - завтра точно нужно будет вести машину на автомойку, а потом обхожу машину и сажусь на водительское. когда дверь закрывается, я сразу же включаю печку, чтобы салон прогрелся и мы не успели замерзнуть, а ты продолжаешь смотреть на меня. и я не могу понять - злишься ли ты или нет. пальцами зачесываю влажные и чуть отросшие волосы назад, из бардачка достаю пачку сухих салфеток и выуживаю одну, а потом протягиваю тебе. а ты ждешь. ждешь пока я заговорю и начну оправдываться. я прочищаю горло, облизываю губы - даже сквозь капли дождя я все еще чувствую твой остаточный вкус. <strong>— я знаю что нарушаю сейчас свое обещание, ксюш. и если ты злишься - у тебя есть все поводы, но я хочу чтобы ты выслушала меня, ладно?</strong> — капли барабанят по стеклу и я включаю дворники, даже если не тороплюсь выезжать с парковки - элементарно не знаю куда ехать. или потому что не хочу разговаривать пока буду вести машину - сконцентрироваться будет сложнее. <strong>— я приехал потому что ты не отвечаешь на мои сообщения и звонки. это раз. а еще, потому что то, что я сейчас скажу, должно быть произнесено исключительно вслух, глядя на тебя.</strong> — в голове целый калейдоскоп из мыслей, ощущений и страхов, но все они тлеют, рассеиваются, когда я понимаю что я должен был давно это все тебе сказать, должен был давно это сделать, должен был набраться смелости чтобы сделать этот шаг, прежде чем ты начала во мне сомневаться. <strong>— я знаю что ты мечтала чтобы все было иначе и я обязательно сделаю все красиво, но, ксю,</strong> — я поворачиваюсь в сторону заднего сидения, наклоняюсь, к счастью благодаря росту это не требует много усилий, и достаю из бокового кармана небольшого рюкзака, коробочку. ты не улавливаешь, не понимаешь к чему я веду, пусть и следишь за каждым моим движением. это даже забавно - ты видишь, но не реагируешь никак, словно правда сомневаешься в том, что именно я делаю сейчас. я не сдерживаюсь и коротко улыбаюсь, позволяю себе залипнуть, посмотреть на то, какая ты красивая - даже с промокшими волосами, чуть смытым макияжем, с опущенными уголками губ. ты самая красивая, ты самая невозможная и мне так сложно, веришь? оторвать от тебя глаза. может я даю себе еще немного времени. а может просто вспоминаю о том, насколько это пиздец правильно - любить тебя. <strong>— мне нужно было сделать это давно. но лучше позже чем никогда, правда?</strong> — сердце пропускает один - два - три удара, <strong>— если ты согласишься выйти за меня, мы можем расписаться завтра. и уже через неделю ты сможешь ко мне приехать. я тебя пиздец люблю, милая, больше чем ты можешь себе представить. </strong> — я открываю небольшую коробочку и все твое внимание устремляется на тонкий ободок. ты молчишь, хлопаешь глазами, твои щеки заливаются легким румянцем и я не знаю - дело в злости или смущении, но я не позволяю себе зациклиться на этом. инстинктивно тянусь к твоей руке, но одергиваю себя, торможу на секунду, а потом протягиваю коробочку тебе: <strong>— можешь не отвечать сейчас. я отвезу тебя домой, ксюш. если согласишься, мы поднимемся к тебе и я надену кольцо на тебя. если не захочешь, я уеду, обещаю.</strong> — голос звучит ровно. на удивление спокойно. не дрогнул ни разу, не выдал трусость в моих собственных словах. ты продолжаешь рассматривать кольцо, а я снимаю машину с ручника и выезжаю с парковки. помнишь как однажды я рассказал тебе о том, что мой отец сделал предложение моей маме посреди ночи. просто разбудил ее и предложил пожениться. я ты улыбнулась и сказала, что может поэтому они настолько счастливы вместе? и может, на самом деле, мы с тобой будем такими же? может, на самом деле, родная, у нас все получится? хотя бы в этот раз.</span></p> mybb@mybb.ru (мирон) Tue, 25 Mar 2025 01:58:58 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=3602#p3602 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=3592#p3592 <p>[indent] это - самая тупая затея в моей жизни, но по-другому не получается, потому что по-другому не хочешь ты. и стоило бы оставить: и решение поступить, как идиот, и твое отношение ко всему этому, да и тебя тоже - в покое; но ты все еще не выходила из головы и не покидала мыслей, хоть и утверждала: способ найден. теперь твой образ и правда не преследовал темными ночами во снах, и теперь каждая рыжая девчонка не мерещилась женщиной, уготовленной мне самой судьбой, но зато я сам стал как будто выискивать похожий силуэт на выходе из станции метро, в очереди за кофе или среди стеллажей в тематической зоне «эзотерика». я сам листал ленту инсты в надежде, что мне попадется очередной твой рилс или пост, что ты выложишь сториз со своим лицом, а не разложенной колодой знакомых карт, но сначала не было первого, а потом перестало появляться и второе, и мне потребовалось всего несколько дней, чтобы заглянуть в подписки, директ и не найти тебя, потому что ничего не сохранилось. ни короткой переписки в диалоговом окне, ни самого диалогового окна, ни даже твоего профиля. ты исчезла практически бесследно, и все, что мне осталось - дурацкие воспоминания, как будто бы ставшие вмиг ненужными для тебя и бесценными для меня. ты заблокировала не только в инстаграме, но и в телеге, и даже кинула в черный список мой номер, став вечным «занято» в попытке дозвониться, и это было несправедливо. это было пиздец как несправедливо по отношению ко мне после того, как мы ужинали в онегине и я угощал тебя твоим любимым лимонным чизкейком; после распитой на двоих бутылки игристого; после прогулки по вечерней москве; еще не успевшей погрузиться в сумерки; после того, как вернулись к тебе домой - ты разбирала диван в гостиной для меня, а я раскуривал сигарету на небольшом балкончике и разглядывал беззвездное ночное небо, вслушиваясь в пьяные вопли малолеток, собравшихся под козырьком подъезда; вслушиваясь в стрекот проснувшихся светлячков и в грозное дребезжание разобранных выхлопов на тюнингованных тачках. все ведь было хорошо тем вечером, когда мы оба легли спать с первыми лучами солнца, потому что болтали практически без остановки, пока голоса не сели; а когда сели, продолжили шепотом. ты разрешила воспользоваться кофеваркой и я сварил лучший в твоей жизни кофе, а ты раздобыла пачку кокосовых конфет в подвесном шкафу. наверное, именно в тот момент, когда ты юркнула под мою вытянутую руку, притерлась спиной к моей груди и мазнула копной рыжих волос по плечу, я впервые заметил, насколько ты на самом деле красивая. насколько притягательная, очаровательная и милая. от тебя уже практически не пахло твоим парфюмом, но остался какой-то легкий запах - съеденного вечером чизкейка, выпитого вина, отдушки от средств для укладки волос - но ты все равно пахла так вкусно и так тепло, что внутри что-то неопределенно сжалось, и это определенно было желание, но не развернуть тебя лицом к себе и даже не нагнуть над столешницей, чтобы сдернуть вниз короткие до безобразия пижамные шорты - хотя, признаюсь сразу, взгляд время от времени сам собой спускался ниже, чтобы зацепиться за эту складку под ягодицей, едва прикрытой тканью. это было желание иного характера: поправить твои мягкие волосы, вжаться подбородком в твое плечо, поцеловать нежно в висок и помочь дотянуться до коробки; сложить ладони на твоем плоском животе, притереться своей небритой щекой к твоей, румяной и сладкой, покрытой нежными веснушками; сказать что-нибудь невероятно глупое, но располагающее, вот только этот по-настоящему киношный волшебный миг закончился слишком быстро. ты справился с поиском конфет очень скоро и выскользнула из-под моей руки точно так же, словно ничего и не было, оставляя наедине с непонятным сожалением и привкусом горечи во рту, где-то под языком.</p> <p> [indent] все было хорошо, когда мы позавтракали вместе, а потом разошлись - ты в свою кровать, а я на диван, на котором едва умещался в рост, но мне было так комфортно в этой уютной квартирке, что я и не собирался жаловаться, тем более что ничего не изменилось и на следующий день: опять разговоры, опять возможность узнать друг друга получше, договоренность поужинать в городе, и место теперь выбирала ты. а потом - не знаю, то ли в голову ударило сладкое вино, то ли твои сладкие духи, щекочущие нос, но держать себя в руках мне было сложно. а ты и не сопротивлялась. послушно вложила свою ладонь в мою, пока ты прогуливались медленно по патрикам, избегая другие парочки и моих знакомых, разумеется, исключительно по работе; потом позволила накинуть на твои узенькие плечи мой пиджак - тут же закуталась в него, как пташка, просунула руки в длинные чересчур рукава и спрятала их в пустых карманах; затем сама предложила посидеть на свободной скамейке и сама же опустила голову на мое плечо, прижимаясь бочком ближе, сначала заставляя мое сердце пуститься в бешеный пляс, а потом успокаивая его моментально и возвращая в мерный ритм. ты даже не удивилась, когда я повернул твою голову к себе и, не спрашивая разрешения, поцеловал осторожно, ненавязчиво и неторопливо - только улыбнулась, глянула игриво из-под опущенных ресниц и спросила, не хочу ли я вернуться к тебе. а я хотел. я очень хотел, и именно это мы сделали, заказав такси. к счастью, тачка не заставила себя долго ждать, и уже очень скоро твои пальчики расстегнули мою рубашку на добрые пять пуговиц, практически до середины, а длинные ноготки царапали грудь, цепляя тонкую серебряную цепочку на шее, пока я старательно вылизывал твой рот, не позволяя ни единому шумному выдоху и ни единому стону вырваться наружу, в темный салон авто понимающего водителя. по возвращении домой мы даже не добрались до твоей кровати: вход в спальню был мне все еще недоступен, но ты не имела ничего против разобранного дивана, и я - тем более. пиджак был сброшен в прихожей, рубашка выпущена из-за пояса брюк и оставлена там же, но ты так и не разулась: слишком сложный замок на босоножках не поддался с первого раза, пытаться еще раз никто из нас не собирался, но это к лучшему: в них твои ноги казались еще длиннее и стройнее, и за тонкие ремешки было безумно удобно держаться, когда они, твои ножки, оказались на моих плечах. такая чувственная, такая податливая и безумно хрупкая, лишенная трусиков, но оставшаяся в лифе - полупрозрачное кружево ты смогла спустить на живот, оголяя грудь и бледно-розовые соски, которые самостоятельно же сжимала меж пальцев, и твои густые волосы разметались по подушке, на которой я спал еще этим утром. ты кусала пухлые губы, зажимала меж зубами палец, чтобы заглушить стоны, пыталась коснуться себя ладонью, чтобы дополнить ощущения, но я не позволил, я хотел самостоятельно сделать тебе хорошо, без твоей помощи, и поэтому наблюдал, наблюдал и двигался так, как нравилось тебе, чувствуя, как капельки пота катятся вниз по вискам, как напрягается спина и руки, когда наклонялся ниже, чтобы поцеловать в губы, в щеки, в шею, чтобы втянуть в рот сначала один, а потом другой сосок, чтобы выпрямиться и прижаться губами к острой коленке или косточке на щиколотке - если ты спросишь, я честно тебе скажу; я не хотел, чтобы эта ночь заканчивалась, и я не хотел, чтобы она стала единственной, но ты, кажется, хотела именно этого. потому что проснулся я уже один, хоть и помнил, как ты засыпала, прижимаясь ко мне обнаженной. ты сидела в кресле, и рядом были сложены мои вещи аккуратной стопкой. ты даже храбрилась смотреть мне прямо в глаза, когда говорила о том, что это ошибка; когда просила оставить все, как есть, и объясняла популярно, почему мне следует уехать. ты поджимала губы, теребила браслетик на запястье и волновалась, но старательно делала вид, что держишь ситуацию под контролем. а я дал слабину. и я ушел, уверенный в твоей правоте. но уходить, насть, мне не хотелось. и что-то внутри подсказывало, что тебе не хотелось тоже.</p> <p> [indent] может быть потому что ночью ты прижималась ко мне так, словно боялась упасть, хотя на диване оставалось еще свободное место; ты холодным носом вжалась в мое плечо, спиной, выгнутой по-кошачьи, прижималась к моей груди, и дышала так ровно, так спокойно во сне, не чувствуя, как я перебираю длинные рыжие пряди, как играю с бретелькой майки, надетой после совместного душа, как поправляю резинку аккуратных хлопковых трусиков, как отлаживаю мягкое бедро и оголившийся живот; как придираюсь к тебе еще ближе, чем ты ко мне, чтобы накрыть одним на двоих одеялом, чтобы зарыться в волосы лицом, чтобы обвить поперек талии, не позволяя выскользнуть из объятий на самой границе сна. тебе было спокойно со мной, комфортно и безопасно; тебе было приятно, а такое, милая, сложно изобразить; такое либо есть, либо нет, и в тебе его оказался целый океан. </p> <p> [indent] так что, да, это была самая тупая затея в моей жизни, но я знал, что иначе не получится. дозвониться - не вариант, я в блоке абсолютно везде. создавать новый профиль в инсте палевно - ты бы наверняка отказалась переписываться с девчонкой, у которой о подписчиков, три подписки и все фотки выложены одной вчерашней датой, поэтому я прибегнул к последнему методу: воспользовался профилем иры, с которой мы работали над совместным проектом. она разве что пальцем у виска не покрутила, когда я сказал, что нужно сделать, но согласилась, когда поняла, что вопрос касается дел любовных, а не какой-то тупой херни. сначала она пролайкала пару твоих постов и почекала истории в актуальных; потом подписалась, а потом, сделав скрин прайса и прикрепив его в качестве вложения, написала тебе о встрече. точнее, делал все это я, пока ира потягивала через трубочку раф на альтернативном молоке с персиковым сиропом и дожевывала блинчик с семгой и яйцом пашот - разумеется, она не собиралась помогать мне просто так, но я и не осуждал, я готов был оплатить ей все, что угодно, лишь бы она и дальше не требовала свой телефон назад. к моему счастью, ты ответила практически сразу: я успел выкурить одну сигарету, выпить одну чашку американо и один раз сходить в сортир, когда ответ появился в строке уведомлений. список свободных окошек, выгодные предложения и все то, что меня парило меньше всего. ближайшая дата - пятница, буквально три дня, и это так долго и одновременно так близко, что я согласился. заставил иру перевести предоплату, чтобы не спалиться своей картой, пообещал, что приеду вовремя, и только потом с облегчением выдохнул. хотелось пить. но уже не кофе, а чего-нибудь, что гораздо крепче. потому что у меня, наконец, получилось. ира просила о таком сюжете, мол, если выгорит история, рилс реально залетит, и я бы с ней согласился - девчонки лет пятнадцати залайкают, а пацаны начнут снимать то же самое, чтобы хайпануть на девичьем внимании и их хрупких сердечках, но о работе я думал в меньшей степени, и если честно, не думал вообще. пришлось поставить на стоп два проекта, остановиться в написании сценариев, тормознуть руководителей и сдвинуть сроки как минимум на неделю. на самом деле конкретная дата все еще висела в воздухе под знаком вопроса, и я не знал, когда все сдвинется с мертвой точки. такое со мной было впервые. и такое мне не особо нравилось: я чувствовал, что подвожу людей, но желание не подвести тебя было важнее. сильнее. и как будто бы даже... как будто было осязаемым, представляешь? </p> <p> [indent] билет на сапсан я купил тем же вечером. долететь было бы значительно быстрее и менее затратно по энергии, но поезда мне нравились; возможность уединиться со своими мыслями привлекала точно так же, как возможность поработать, заняв удобное место у окна, но я понимал, что ни о чем думать попросту не смогу. в небольшой дорожной сумке вместо камеры, штатива и мака лежала запасная пара штанов, сменное белье и футболки - в москве было куда жарче, чем в питере; бритвенные принадлежности и зарядник для телефона. я надеялся, что ты впустишь меня не только в свой импровизированный офис, но и в свою квартиру, но на всякий случай забронил номер в отеле, чтобы не остаться на улице без возможности провести ночь под какой-нибудь мало-мальски приличной крышей. когда ты выставляла меня из дома, ты выглядела уверенно. воинственно, как валькирия, с распущенными волосами, алеющими пятнами смущения на лебединой шейке и уставленным в пол взглядом. ты не смотрела на меня, стояла молча, скрестив руки на груди, и царапала редкие веснушки на предплечьях ноготками, слова пыталась заставить себя что-то сделать. непонятно только, что именно - молчать или заговорить? держать все в себе дальше и разболтаться? дождаться, пока я сдамся и скроюсь за створками лифта или надеяться, что не уйду? поверь, кошечка, я бы не ушел. но мне далеко не семнадцать; я не делаю то, чего девушка не хочет и я привык к разговорам через рот, особенно при решении проблемы. я привык слушать, а не додумывать, и если ты хотела, чтобы я затолкал тебя же в твою квартиру, прижал к двери с другой стороны и целовал упоенно до нехватки кислорода - я был бы готов это сделать. но не после того, как ты сказала, что мне следует уйти. не после того, как сказала, что я свободен, что больше нас ничего не связывает. не после того, как попросила не лезть, не привязывать, не быть таким с тобой - в общем, не после того, как ты обнажила передо мной душу в надежде защититься от меня. и это... знаешь, насть, это ранило меня не меньше, чем тебя. твое доверие, используемое в качестве защиты. в качестве попытки скрыться. как будто я бы смог сделать тебе больно. как будто я хотел это сделать. наверное, у тебя были поводы так считать. ты ведь росла без отца, с отчимом, и наверняка, каким бы хорошим человеком он ни был, отцом он тебе не стал. и не показал, каким должен быть мужчина. ты не знала этой любви, этого внимания и тепла. ты не была его маленькой принцессой, он не возился с тобой, не учил правильно разговаривать с мужчинами (не бояться их, не поддаваться на их провокации, не чувствовать себя глупой и слабой рядом с ними, не уступать их прихотям). он не баловал тебя, как не баловала и мать, которая, вероятно, была увлечена обустройством своей личной жизни, и это грустно, ведь ни один ребенок не заслуживает равнодушия при живых родителях. в твоих глазах плескалось столько разочарования и тоски, пока ты разглядывала стоящий в вазе букет - твой букет, бережно оставленный в воде официантом на время нашего ужина, когда я рассказывал тебе о своей бывшей - от того, что у тебя такого не было. ни красивых ухаживаний, ни подарков или цветов - просто так, а для меня это было мелочью. чем-то настолько естественным, что уже практически не стоящем внимания. ты касалась хрупких, таких же хрупких, как ты, лепестков, перебирала их меж пальцев и кусала задумчиво губы. кивала невпопад, а когда я спрашивал, все ли в порядке, ты просила не останавливаться и продолжать. в какой-то момент мне показалось так неправильно говорить о прошлом. о женщине, из-за которой все это случилось - я не могу назвать наше знакомство дерьмом, потому что все, что связано с тобой, откликается только теплом; наверное, было бы правильно сказать не из-за которой это случилось, а благодаря которой это произошло. потому что у тебя получилось. да, не правильно, но получилось меня привязать. а дальше, я был уверен, в свои руки все взяла судьба. даже не ты, и уж тем более не я. знаешь, пока я ехал в поезде эти четыре часа, слушая свежие выпуски подкастов в наушниках, я думал о том, что тебе скажу. в заметках на телефоне есть отдельная папка, посвященная тебе. каждый день я открывал новую, и каждый день писал то, что заставляло тебя вспоминать, что заставляло твой образ всплыть перед глазами. я писал короткие фразы и даже развернутые предложения за завтраком в кафе или во время обеденного перерыва, писал, пока торчал в пробке или ждал, когда прогреется тачка. я писал о том, что было с тобой связано, и о том, что мне откликалось. а потом я начал писать то, что хотел бы тебе сказать, и вдруг понял: не смогу. все эти слова не то. звучит неправильно. слишком скомкано, слишком громогласно, слишком пафосно. да, от сердца и да, от души, но о таком говорить вслух не принято, а сообщения тебе отправить у меня не было ни единого шанса. ты поступила жестоко и эгоистично. ты пыталась защитить тебя и пока что у тебя это успешно получалось, но вот - четыре часа сами себя изжили, и я с прибытием в москву храбрости во мне стало только больше. </p> <p> [indent] в нашей переписке не сохранился адрес, потому что ты его ни разу не писала. не называла даже в голосовом, озвучила только во время телефонного разговора - в первый раз, и продиктовала второй, когда мы вызывали такси к тебе домой после продолжительной прогулки. мне повезло, что заказывал тачку я, и все сохранилось в истории; иначе пришлось бы звонить ире и выторговывать нужные координаты у нее. до моей, то есть ее, записи еще добрых полтора часа. быстрый перекус салатом с ростбифом и крепленным черным чаем помог скоротать время. я торчал аккурат напротив коворкинг-центра, в котором ты держала кабинет, и с моего места было отлично видно девушек и женщин, стремящихся к тебе попасть. вот две подружки, скорее всего студентки, прижимаясь друг к другу плечиками что-то бурно обсуждали перед тем, как зайти в здание, а потом - через пятнадцать минут - вышли с понурыми головами. вероятно не поделили жениха. или рассчитывали нагадать успешную сдачу экзаменов, пока ты не посоветовала им открыть учебники хотя бы раз за семестр. вот еще одна мадам - высоченная, стройная, вся стремящаяся куда-то вверх. острые черты лица, угловатое тело, затянутое в кожу, будто она сбежала с бдсм-сессии - не было понятно, как все прошло, потому что ее лицо не выражало никаких эмоций ни в тот момент, когда она заходила, ни в тот - спустя полчаса - когда выходила. я отвлекался на телефон время от времени, вносил изменения в рабочий календарь, делал правки в открытых документах, строчил в заметках то, что приходило на ум, а потом, когда отвлекся, чтобы утереть уголки рта салфеткой, увидел тебя. ты вышла во двор, чтобы подышать свежим воздухом. пила раздобытый где-то бабл-ти ярко-розового цвета, пыталась справиться с распущенными волосами, потому что ветер нещадно их трепал, и все во мне порывалось встать и пойти тебе на встречу, но я заставлял себя сидеть дальше. потому что иначе ничего бы не вышло. потому что тогда ты не открыла бы мне дверь. а так, спустя десять минут, ты отправилась обратно, к себе. я выждал еще десять - и пошел следом. с полупустым желудком не так волнительно. как будто бы в горле не так сухо и руки не одолевает тремор. время моей записи - записи иры - уже подходило, и я не собирался опаздывать, чтобы зачем-то портить первое - уже третье, на деле - впечатление. речка двери поддалась легко. было открыто. на удивление минимум антуража. ни тебе черепов, ни тебе скелетов за темными тяжелыми шторами. не было и их. только приглушенный свет и аромадиффузоры на полках, мягкие пуфы на полу и коврики с высоким ворсом. выглядело уютно. под стать тебе. знаешь, будто бы ты не обманывала людей за их же бабки, а проводила сеансы очень комфортной психологической поддержки. варишь какао, даешь милое прозвище, держишь за руку и все такое. я слышу, как ты зовешь иру; как шаркаешь подошвой обуви по полу и шагаешь ко мне навстречу, и вмиг теряю весь запал. блять, это так по-детски? что я вообще здесь забыл? я хватаюсь за полупрозрачную тюль ровно в тот момент, когда за нее хватаешься и ты, чтобы отдернуть в сторону. на твоем лице шок. ты видишь явно не то, что хотела увидеть, и я не знаю, чего в твоем лице больше - страха, непонимания или какого-то необоснованного облегчения. но ты вдруг сжимаешь губы в тонкую линию, а пальцы в маленький кулак, и размахиваешься, чтобы ударить. это дико, в курсе? я успеваю твою руку осторожно словить, чтобы не сделать больно, аккурат возле своего лица. <strong>- ты конечно та еще кошка, но не нужно так сразу выпускать коготки, ладно?</strong> - я улыбаюсь, пытаюсь разрядить обстановку, не выпускаю твою руку. мне так хочется продлить этот физический контакт. мне так хочется тебя поцеловать, веришь? но я знаю, что это будет неуместно. прямо сейчас ты не позволишь мне прижаться губами к твоим губам, поэтому я действую иначе и целую - это не сравнится, но все же - целую острые костяшки, каждую, неторопливо, заставляя тебя обмереть. <strong>- прежде чем ты скажешь, что мне нечего здесь делать, давай хотя бы поговорим, насть, прошло не пять минут и не два дня после нашей последней встречи, окей? я в трезвом уме и в здравой памяти, чтобы говорить то, что говорю. я тебя в прошлый раз выслушал. теперь послушай ты меня. поговорим здесь?</strong> - я киваю на входную дверь за моим плечом, на панорамные окна, сквозь которые мы хорошо просматриваемся с улицы, <strong>- пройдем к тебе или ты согласишься пообедать со мной в городе?</strong> - хотя это, на самом деле, даже не вопрос. навряд ли ты нормально ела. и нормально не ел я. клиентов у тебя сегодня тоже не планируется, ира узнала это специально для меня, так что поговорить нам правда придется. и провести вместе как минимум пару часов - тоже. до тех пор, пока все точки над и не будут расставлены. а потом - как карта ляжет, да, кошечка? буду надеяться, что положить ее смогу я сам. так, чтобы нам обоим от этого стало лучше. так, чтобы ты от меня больше не убегала.</p> mybb@mybb.ru (дмитрий) Mon, 24 Mar 2025 17:42:35 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=3592#p3592 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=2710#p2710 <p>цвета</p><div class="code-box"><strong class="legend">Код:</strong><div class="blockcode"><div class="scrollbox" style="height: 35em"><pre> /* TABLA --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------*/ .banners::-webkit-scrollbar, msg2 span::-webkit-scrollbar { width: 3px; height: 3px; } /* banners */ .banners { margin: 0px 0px -10px -10px; width: calc(100% + 20px); height: 40px; overflow: auto; box-sizing: border-box; display: flex; gap: 9px; } .banners a { opacity: 0.3; mix-blend-mode: luminosity; filter: grayscale(1); } .banners a:hover { opacity: 1; mix-blend-mode: normal; filter: none; } /* copy */ a.copy { width: 100%; font-family: var(--font); text-transform: uppercase; font-size: 7px; letter-spacing: 1px; font-weight: 700; display: flex; justify-content: center; opacity: 0.85; height: 20px; margin: 0 0 20px 0; align-items: center; color: var(--col1) !important; opacity: 0.5; } a.copy:hover { opacity: 1; } a.copy span { position: absolute; background: var(--pun); transition: all 0.5s; opacity: 0; letter-spacing: 0.5px; } a.copy:hover span { opacity: 1; transform: scale(1.2) translateY(-1px); } /* FUNCTIONAL --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------*/ ul, dl, li, dd, dt { padding: 0px; list-style: none; } .modal-inner { padding: 10px; } /* mask */ #mask_dialog .inner, .editBookmark, #MyBookmarks, .hvStickerPackModal { font-family: var(--font); text-transform: lowercase; letter-spacing: 0.5px; border-radius: 0 !important; } #mask_dialog .hv-mask-dialog-title, .editBookmark h1, #MyBookmarks h2, #MyBookmarks h1 { color: var(--notify); } #mask_dialog form#mask_form { max-width: 480px; } /* bookmark */ .post .bookmark, #BookmCntToggle.default-style { color: var(--notify) !important; } .editBookmark h1, #MyBookmarks h2, #MyBookmarks h1 { display: block !important; font-size: 14px; margin: 10px 10px 0 10px; text-align: center; } #MyBookmarks span.scrl { box-shadow: none !important; margin-left: 5px !important; width: 114px !important; text-shadow: none !important; background: #00000014 !important; transition: all 0.5s; line-height: 0 !important; padding: 0 !important; height: 20px; display: flex; justify-content: center; } #MyBookmarks span.scrl span:before { content: '\e5ce' !important; font-family: var(--mat); font-size: 20px; font-weight: 800; } #MyBookmarks span.scrl span { height: 100%; display: flex !important; align-items: center; } #MyBookmarks span.scrl.b span { transform-origin: 50% 50% !important; } #MyBookmarks span.scrl:hover { background: var(--col1) !important; } #MyBookmarks .BookmarkL &gt; span.last_click { box-shadow: none !important; background: var(--bg-color) !important; } #MyBookmarks inner { padding-top: 30px !important; } /* smilies */ .hvStickerPackModalContent { border: 1px solid var(--col1); align-items: center; justify-content: start !important; } /* legends */ #profile .container legend, .adformal h2, #viewprofile h2 span, #profilenav h2, #pun-adnav h2, #pun-admain h2 span, legend span { font-family: var(--font); font-weight: 600 !important; letter-spacing: 0.5px; text-transform: lowercase; font-size: 14px !important; margin: 0px; position: relative; padding: 0 50px 10px 0; color: var(--col2); border-bottom: 1px solid var(--col1); } /* del, abbr, underline */ del { filter: blur(1px); text-decoration: none; transition: all 1s cubic-bezier(0.2, 0.2, 0.2, 1), color 0.5s 0.2s linear; opacity: 0.5; } del:hover { font: inherit; filter: none; opacity: 1; } abbr { border-bottom: 2px dotted var(--col1); text-decoration: none; } .bbuline { border-bottom: 1px solid; font-style: normal; } /* lines */ .post-content hr { border-top: none; } .post-sig dt { border-top: 1px solid; margin-bottom: 20px; } dd { line-height: 150%; margin-left: 0px; } .fs-box.inline, .post-sig dt, .post-content hr { border-color: var(--col1) !important; opacity: 1 !important; } /* infoboxes */ .info-box, .info { font-family: var(--font); text-transform: lowercase; letter-spacing: 0.5px; margin-bottom: 20px; line-height: 15px; } /* TITLE, TOOLTIP / NOTIFICATIONS --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------*/ #tooltip, .tipsy-inner { z-index: 999999; border-radius: 0px !important; padding: 3px 7px; font-family: var(--font); text-transform: uppercase; font-size: 9px; letter-spacing: 0.5px; } #tooltip, .tipsy-inner, #respect figure .prof, .tipsy-inner a { color: var(--pun) !important; text-decoration: none !important; } #tooltip { position: absolute; max-width: 200px; display: none; } #tooltip, .tipsy-inner, .num_msg, .bubble, .jGrowl-notification, .jGrowl .messag_theme, #messages-list a.Author { background: var(--notify) !important; } /* notifications */ .num_msg, .bubble, .jGrowl-notification, .jGrowl .messag_theme, #messages-list a.Author { text-shadow: none !important; font-weight: normal !important; } .notification-right { overflow: hidden; } .notification-item { padding: 10px; } #navpm { position: relative; } .num_msg { margin: 0 !important; right: -11px; top: calc(50% - 5px); font-size: 8px !important; height: 10px !important; font-family: var(--font); font-weight: 600 !important; display: block !important; border-radius: 50% !important; } .bubble { position: relative !important; top: -1px !important; right: -4px !important; } .notify-message .jGrowl-close { padding: 2px 5px !important; } /* ADMINSTYLE --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------*/ #pun-admain legend span { padding: 0 !important; border: none; margin: 10px 0 0 -10px !important; } #pun-admain h2 span { white-space: nowrap; } #pun-adnav li, #pun-adnav h2, .adformal h2 { padding: 0 !important; } .adcontainer { padding-top: 20px; } .contains-textarea .adlabel { color: #000 !important; } #pun-admain fieldset p { font-family: var(--font); text-transform: lowercase; margin: 10px 1px; background: #00000008 !important; border: none !important; outline: 1px solid var(--col1); border-left: 200px solid var(--col1) !important; min-height: 40px; padding: 10px !important; } #pun-adnav h2, .adformal h2 { background-color: inherit !important; border: none !important; } .adcontainer { border: none !important; } #pun-admain1 form.adcontainer, #pun-admain2 form.adcontainer, #pun-admain-new form.adcontainer, #pun-admain1 div.adcontainer, #pun-admain2 div.adcontainer { padding: 0px !important; } #pun-adnav a { font-weight: normal !important; } .adformal h2 { margin-top: -20px !important; } #pun-admain fieldset { padding: 0 !important; } #pun-admain .adcontainer th { background-color: transparent !important; } #pun-admain .linksb { width: 733px; height: 40px !important; } #pun-admain .postlink { margin-top: -10px; } #pun-admain #form-buttons { display: block; } .punbb-admin thead tr { display: table-row; } #pun-admain .usermail { display: block; margin-top: 5px; } /* UPb / DOWNb --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------*/ .go-up, .go-down, #Go_Top, #Go_Bottom { cursor: pointer; opacity: 1; display: none; position: fixed; z-index: 9999; transition: all 0.5s; margin-left: 1040px; bottom: 50%; } .go-up, #Go_Top { margin-bottom: 0px; } .go-up:before, #Go_Top:before { content: 'up'; } .go-down:before, #Go_Bottom:before { content: 'down'; } .go-up:before, #Go_Top:before, .go-down:before, #Go_Bottom:before { display: block; transition: all 0.5s; font-size: 0; width: 50px; height: 50px; background: var(--pun); border-radius: 50%; } .go-down, #Go_Bottom { margin-bottom: -130px; } .go-up:hover:before { transform: scale(1.3) translateY(-30px); } .go-down:hover:before { transform: scale(1.3) translateY(30px); } /* THEMES --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------*/ msg { background: url(https://forumstatic.ru/files/001c/47/40/48828.jpg); display: grid; margin: auto; width: 470px; height: 420px; border-radius: 30px; font-family: var(--font1); font-size: 10px; position: relative; padding: 20px 55px; box-sizing: border-box; gap: 13px; grid-template-rows: 1fr 220px 37px; } msg1 { display: grid; grid-template-columns: 40px 1fr; gap: 4px 27px; grid-template-rows: 1fr 1fr; grid-template-areas: 'img name' 'img online'; align-items: center; } msg1 img, sms1 img.ava, sms2 img.ava { grid-area: img; width: 40px; height: 40px; object-fit: cover; border-radius: 50%; border: 4px solid #CE8484; box-sizing: border-box; } msg1 b { grid-area: name; font-size: 15px; letter-spacing: 0.05em; color: var(--bg-color); display: flex; align-items: flex-end; height: 100%; } msg1 i { grid-area: online; font-weight: 400; font-style: normal; color: #959595; display: flex; align-items: flex-start; height: 100%;letter-spacing: 0.05em } msg2 { display: block; border-radius: 30px; background: #F0F0F0; width: 100%; height: 100%; padding: 27px 44px; box-sizing: border-box; } msg2 span { display: flex; width: 100%; height: 100%; overflow: auto; padding-right: 10px; flex-direction: column;gap: 20px; } time { display: block; text-align: center; color: #959595; letter-spacing: 0.1em; } sms1, sms2 {display: flex;flex-direction: column;position: relative;justify-content: flex-end;gap: 13px;} sms1 {padding-right: 50px;} sms2 {padding-left: 50px;} sms1 img.ava {position: absolute;right: 0;} sms2 img.ava {position: absolute;left: 0;} txt { background: rgb(225 225 225 / 64%); border-radius: 25px; color: #5F5F5F; letter-spacing: 0.11em; text-transform: lowercase; padding: 20px; } sms1 txt:last-of-type { border-bottom-right-radius: 0 !important; } txt img { display: block; margin: 10px 0;max-width: 200px; } msg3 { border-radius: 25px; background: rgb(225 225 225 / 64%); display: flex; align-items: center; font-size: 12px; padding: 0 35px; color: #959595; letter-spacing: 0.05em; }</pre></div></div></div> mybb@mybb.ru (монегаск) Mon, 03 Mar 2025 19:02:42 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=2710#p2710 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=2690#p2690 <p><span style="font-size: 18px"><span style="font-style: italic">но самые счастливые песни - пишут несчастные люди;</span></span><br /><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] — и долго ты еще планируешь заниматься этой ерундой? — голос звучит резко, холодно, остро, как лезвие металла которое вот-вот полоснет горло, эхом вторит мерзкому скрипу ножа по фарфоровой тарелке, оседает неприятным послевкусием на кончике моего собственного языка и мне приходится облизнуть губы инстинктивно, чтобы избавиться от горечи, которая ртутью, свинцом, цианидом наполняет изнутри и разъедает с болезненным шипением. <span style="font-style: italic">его</span> голос никогда не звучал мягко и я привык выискивать мизерные крупицы тепла в привычной стали, филигранно выуживать из равнодушия мнимую порцию какого-то одобрения - насытиться не получиться, только подавиться, чтобы с годами все это переросло в раздражение, привычное принятие, съедающее изнутри разочарование. неодобрение кипящей пенкой всплывает в каждом разговоре, в каждом выплюнутом слове, в каждом резком жесте и высокомерном взгляде: взрослея, в попытках спасти атлантиду от участи разрушения - осталось лишь доказательство неизбежной судьбы затопленного города под толщей морской воды. иногда, соль оседает в легких до скрипа после каждого выдоха, иногда, дышать почти невыносимо, иногда, пальцы запятнаны пылью, а глаза застилает густая дымка - а иногда, до жгучего смеха под диафрагмой становится наплевать. аппетита нет абсолютно никакого и я продолжаю ковырять вилкой уже остывший кусок мяса. как обычно, мама не готовила ничего. заказала из своего любимого ресторана, расфасовала все по красивым тарелкам, предварительно выбросив все контейнеры и пакеты, создавая иллюзию того, что у нас все нормально. она даже не смотрит ни на меня, ни на него. словно ее здесь нет, словно ей не интересно: безучастно отпивает по глоточку своего дорогущего вина и заедает его сыром и виноградом. я отпускаю вилку, отодвигаю тарелку - короткая усмешка, жест такой привычный, потому что я так делал всю свою осознанную жизнь находясь с ними за одним столом, а потом снова поднимаю свои глаза на отца. — ты называешь ерундой все, что я делаю. о чем именно ты говоришь? — он смотрит на меня украдкой, раздраженно пережевывает кусок своего стейка и не торопится прерывать повисшее молчание. я все понимаю, но вывести его из себя мне хочется сильнее. только когда он злится, он проявляет хоть какие-то эмоции по отношению ко мне, кроме равнодушия и строгости. только когда он злится, мне кажется что он не настолько мне отвратителен. — о твоей работе. если это, конечно, можно так назвать. — я не сдерживаюсь, мотаю головой и издаю смешок. для него все это продолжение ребяческих игр. музыкальная школа была не поощрением моих интересов, а потаканием небольшому капризу, лишь бы не мешался под ногами и не раздражал своим присутствием. купленная гитара в тринадцать была не стремлением поддержать, а попыткой откупиться дорогущим подарком на новый год. пианино в большом зале скорее как предмет роскоши и декор интерьера, чем желание услышать как я умею на нем играть. в конечном итоге, мне запретили им пользоваться, чтобы не сломать и не испортить - в доме и без того было слишком шумно от вечной ругани, постоянных упреков и громких разговоров отца по телефону. я оставляю его вопрос без внимания. жутко хочется встать и уйти. не прощаясь, не извиняясь, не ссылаясь на какие-то глупые и несущественные дела. но я продолжаю сидеть за столом, наблюдая за тем, как отец продолжает есть, периодически поднимая на меня свой тяжелый взгляд. ждет оправданий, ждет вину, ждет ответной реакции: — тебе почти тридцать. в твоем возрасте я уже добился очень многого, глеб, а ты все еще застрял в подростковом возрасте. — он чеканит каждое слово, проговаривает его строго, резко, каждой буквой пытается что-то всковырнуть внутри, до крови содрать кожу, будто бы только если начнет кровить - я почувствую; словно только если начнет гноить - я перестану быть равнодушным. я не нахожу в себе больше силы смотреть на него. боюсь вспылить, боюсь своей же реакции, ладонью под столом сжимаю ткань широких джинс и на пару секунд закрываю глаза. я знаю что он видит: он ненавидит во мне мою агрессию, терпеть не может когда я повышаю на него свой голос, он с презрением смотрит на меня когда я загораюсь - и отвечает так холодно, что тушит моментально любой пожар и это ненавижу уже я. он считает что я весь соткан из изъянов, он считает что плохо меня воспитал, что позволял мне слишком многое, что я сын, который недостоин его имени: я никогда не говорю о себе используя отчество. никогда глеб аркадьевич. всегда глеб демещенко. его имя как болячка, которую мечтаю выскрести из самого себя, даже если это ничего не изменит. абсолютно ничего. — оденься завтра поприличнее и приезжай ко мне. познакомлю тебя с влиятельными людьми. пообщаешься с ними, может придешь к каким-то выводам. — он закидывает в рот последний кусок мяса, прожевывает его неторопливо и откладывает в сторону приборы, после чего цепляет бокал вина и опустошает его тремя большими глотками. отросшие волосы спадают на лоб и я пальцами зачесываю их назад, прикрываю глаза, а потом скрещиваю руки на груди и откидываюсь на спинку: — ну и нахера мне это? — он почти не реагирует на мой выпад, сводит брови на переносице и скрещивает руки в замке на столе, поддается чуть вперед, в противовес мне, потому что пытаюсь вбиться в спинку стула еще сильнее, лишь бы подальше от него. — я все еще надеюсь что тебе хватит ума начаться заниматься чем-то более серьезным, глеб. но если тебя не устраивает такая мотивация, они могут помочь открыть свою студию, если ты их убедишь, конечно. — <span style="font-style: italic">конечно</span>. он любит ставить условия, любит играть в то, что всегда соответствует его планам и его идеям, он так сильно любит манипулировать, что мне вмиг становится тошно. я встаю с места, мешкаю лишь минуту, прежде чем развернуться и направиться в сторону входной двери. уже семь сраных лет я не беру у него деньги. ни одной копейки, я не пользовался тем, что он закидывал на мою карту, а потом заблокировал ее, поменял, чтобы у него не было данных. я пахал, работал, сделал все, чтобы обрести финансовую независимость, но он знает - этого не всегда достаточно. он знает за какие ниточки дергать и раздражение жидкой горечью растекается по артериям, бурлит венозной кровью, жжет до зуда и неумолимой рези. я пришел. на следующий день я правда пришел в его офис, разве что не последовал его примеру и не сменил привычное на рубашку с открахмаленным воротом. я не терял ничего, потому что и обещаний своему папаше я тоже никаких не давал. место секретарши пустовало - на самом деле, церемониться и ждать я не собирался. и мы столкнулись с тобой ровно в тот момент, когда ты вышла из его кабинета, нервно поправляя подол короткой и пиздец какой обтягивающей юбки. твои щеки пылали, зрачки были расширены, ты замерла лишь на мгновение, а потом сразу же скрылась - отец затягивал галстук, когда я прикрыл за собой дверь и все было так ясно, все стало так понятно по его неровному дыханию, по слегка расфокусированному взгляду, по чуть дрожащим пальцам. отвращение подкатило к гортани моментально, в носоглотку въелся запах моей собственной злости. я знал что он изменяет маме. это было так естественно, когда все его секретарши были даже младше меня, но отчего-то, я не был готов увидеть последствия его измен вживую. я улыбнулся: наигранно, почти измученно, фальшиво. — хороший кофе она варит? — впервые он не нашелся ответом. позволил паузе растянуться долго, прежде чем он обрел самообладание и смог снова занять свое место за столом, смотря на меня свысока даже сидя. — да. и работу свою делает хорошо. — он ответил отстраненно, также холодно, также безэмоционально. я больше ничего не сказал, только помотал головой и ушел, намеренно хлопнув дверью громче чем следовало. ты сидела за столом, поправляла волосы, смотря в небольшое, карманное зеркальце, дернулась инстинктивно, когда я прошел мимо и остановился напротив. ты была красивой. просто пиздец какой красивой, ева. пухлые губы, уверенный взгляд, идеальный макияж, совершенная фигура. ты была нереальной и я смотрел на тебя несколько минут, а ты продолжала молчать, выжидая. я вытащил из заднего кармана штанов телефон, разблокировал и протянул его тебе - ты сообразила сразу же, вбила свой номер, подписала его своим именем, а потом вернула его обратно. — поужинаешь сегодня со мной? — ты растеряно захлопала ресницами - не сомневаюсь, ты дала мне тогда свой номер потому что думала что мне он нужен по работе. ты прогадала. твое молчание затянулось, а потом ты коротко кивнула, подтверждая свой жест тихим согласием. — хорошо. напишу позже. — я коротко улыбнулся и ушел. мы правда поужинали тем вечером. мы стали ужинать постоянно, заканчивая вечера в моей или твоей постели. и если ты спросишь в какой именно момент я запал на тебя, ева, я не скажу. может в тот чертов день, когда впервые тебя увидел?</span></p> <p><span style="font-size: 18px"><span style="font-style: italic">но самые красивые песни - пишут ужасные люди;</span></span><br /><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] и я болею, ева. болею так, что чувствую как ломаются кости, как в реберной клетке становится тесно из-за озноба, как сердце давно потеряло свой мерный ритм, как суставы слабеют и десны кровят. знаешь? на самом деле, уничтожают нас лишь те слабости, которые мы так отчаянно стремимся оправдать. я болею каждой клеточкой, каждым атомом, каждым лимфоцитом. болею изнутри так сильно, что еще немного и выкашляю легкие, а вместе с ними и литры желчи, крови и чувств, которые хотят выбраться наружу. потому что им там не место. потому что здравый смысл и ослабший организм отрицают, принять не могут, отталкивают - это не мое, это неправильно, так не должно быть. как так вышло, что я привязался? в какой момент я недоглядел и вместо поцелуя под кадыком, ты застегнула ошейник? в какой момент, ты провела не языком вдоль косточки на шее, а пальцами грубо, натягивая удавку? в какой момент я позволил тебе залезть голыми руками в мою грудную клетку и занести эту ебанную заразу, которая травит меня ежеминутно? так не должно быть. я не знаю почему тогда предложил поужинать. наверное, часть меня была разбита настолько, что отчаянно нуждалась в чьих-то руках; наверное, мне казалось с тобой будет легко. что если ты спишь с моим папашей, ты без зазрения совести сделаешь это и со мной. один, два, три раза и это не будет ничего значить ни для меня, ни для тебя. мой отец платил тебе наличными, я платил ужинами и долгими разговорами - только вот это нихера так не работало. потому что даже секс с тобой - просто сексом я не назову. потому что я не уходил после того как кончу, потому что я оставался до утра, потому что я целовал ночью, потому что прижимал тебя к себе. блять, это такое отчаяние, правда, ев? я думал что это поможет очистить мысли, отключить мозги, отфильтровать эмоции - заместо этого стало еще хуже. сложнее. запутаннее. потому что мне приходилось раз за разом повторять себе о том, что мы друг для друга никто и это ничего не значит, а на деле? однажды в телефоне ты перестала быть просто «евой» - возле твоего имени появилось красное сердечко. однажды мы перестали просто трахаться - мы начали заниматься любовью. однажды мы уже не спали вместе - мы болтали допоздна, обнимались, шептали на ухо, оставляли короткие поцелуи на коже, засыпая. однажды твой дом начал наполняться редкими, но цветами; наши переписки и разговоры стали ежедневным ритуалом; мы ходили не только в рестораны, но и в музеи, галереи, выставки - как оказалось, ты разбиралась в искусстве и постоянно мне говорила об этом, а я иногда говорил тебе о том, что мендельсон тоже хотел быть художником, а фрэнк синатра рисовал свою собаку. однажды все изменилось настолько, что привязанность ощущалась правильной, что ты начала вызывать тепло, что с тобой было так хорошо - мне не потребовалось много чтобы понять насколько сильно я на тебя запал. но это было болезнью. первые симптомы почти не ощутимы. до обострения, которое внутри грудной клетки начало меня ломать, дробить, рвать и сжирать. потому что каждый раз мне приходилось цепляться за простую идею - мы не вместе. ты не моя девушка, мы не встречаемся. ты не знаешь моих друзей и даже не знаешь где я работаю. ты не знала что я делаю в те дни, когда ты не со мной, зато я четко знал что делала ты. и меня воротило. блять, ева, я ненавидел осознание того, что ты спишь с моим папашей. я не искал тебе оправдания и, веришь? даже пытался научиться видеть в тебе лишь ту, которая готова на все ради денег - чтобы перестать испытывать слабость, чтобы не влекло, не тянуло, чтобы ты перестала быть для меня идеальной. но не работало. я ненавидел тебя за то, что ты раздвигала перед ним ноги: но моя любовь была сильнее и она поглощала остальное, не позволяя внутри поселиться чему-то постороннему. знаешь что паршивее всего? меня не отталкивала ты. но меня тошнило от самого себя. настолько слабого, настолько безвольного. я нуждался в чьей-то любви и ты мне ее давала, сама того не понимая. мне не было достаточно твоего тела: мне нужна была твоя душа, только ты, ева, забыла и сама где она у тебя находится. ты заперла ее так глубоко, чтобы не запятнать ее чужими, ненавистными тебе руками, чтобы не испытывать вину, чтобы не ненавидеть себя слишком сильно, до безумия, до боли, до изнеможения. но ты позволила мне зайти слишком далеко и я останавливаться не хотел, не мог, тормоза отказали. мне нужно было большее и на поводу своих амбиций я готов был разрушить абсолютно все. а ты меня боялась. моей вспыльчивости, моей агрессии, моей резкости. ты пыталась задеть ответно, но не могла, зато я задевал умело. ты пыталась выпустить когти, но забыла что сама себе же их отстригла. ты хотела задеть, хотела ранить, хотела что-то внутри меня сломать ответно: разве такой человек как я, по-твоему, не сломан уже достаточно? ты спишь с моим отцом, а я западаю на тебя. я засыпаю рядом с той, кто исполняет любые пошлые прихоти того, кого я ненавидел слишком сильно. ты говорила что не можешь поставить точку. не сейчас. и меня это злило, выводило из себя: ты не выбирала меня, а я нещадно ставил тебя перед выбором, потому что другого пути не было. я знал что двинусь, не справлюсь, что-то надломится раз и навсегда если это не прекратить - наверное, тебе нужно было держаться подальше от меня. потому что я плохой человек. потому что когда ты говоришь что я не такой, когда ты хвалишь мои недостатки, когда подчеркиваешь то, что любишь во мне - я лишь мотаю головой, потому что ты не права. я ужасный человек. <span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic">поэтому и умею красиво любить.</span></span> иногда, знаешь, когда ты спишь рядом и рассветные лучи еще не пробираются через приоткрытые шторы, я позволяю себе поверить что все получится. иногда, когда ты целуешь меня нежно, долго, неторопливо, я позволяю себе забить голову мыслями о том, что мы сможем. иногда, когда ты так смотришь, когда произносишь мое имя, когда говоришь что тоже любишь, я позволяю себе ослепнуть в тупой и нездоровой иллюзии того, что у нас все будет. потому что ты сказала что уйдешь. сказала что прекратишь. сказала что хочешь быть только со мной. ты обещала что будешь только моей. не боишься, что на деле, все это чертова болезнь, которая, рано или поздно, нас убьет? потому что я знаю: знаю что когда умру, у смерти будут твои глаза. те же луны, которые отражаются в твоих зрачках. та же улыбка, напитанная солнцем. то же тепло на кончиках пальцев с длинными ноготками. и тот же теплый голос, который скажет что мы сможем. а потом все закончится.<br />может так закончимся и мы?</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] где-то в области солнечного сплетения злость выжигает поля, жжет костры, убивает удушливым дымом: когда его рука скользит вверх по твоему бедру я ощущаю как запах гари разъедает слизистую. чувствую как внутри все стягивается в тугой узел, до боли связывает цепями ненависть поперек каждой выпирающей косточки, когда пальцы лезут выше, пробираются под подол твоей юбки, напористо касаются кожи - я не моргаю, не могу оторвать своего взгляда, замечаю как ты напрягаешься, а глаза снова скользят к его руке. он знает что я смотрю. и ты знаешь что я все это вижу. я чувствую привкус крови во рту, внутренняя стороны губы прокусана и я облизываюсь в тот момент, когда он убирает руку. он никогда себе такого не позволял. как провокация, словно понимает причину по которой ты уходишь, не позволяешь ему большего. или он решил самоутвердиться, доказать и тебе, и мне, заодно, что он всегда делает как хочет. неприятное, мерзкое ощущение клубится внутри, забирается под кожу, обволакивает собой абсолютно все; я чувствую отвращение таких масштабов, мне мерзко, мне хочется выблевать все изнутри себя, хочется позволить себе отреагировать острее чем должен. потому что он смотрит, выжидает, не отводит от меня своего взгляда даже в тот момент, когда теряет к тебе абсолютно любой интерес. разве можно испытывать такую злость к собственному отцу? разве моя ненависть, мое отторжение, мой гнев - разве они обоснованы? знаешь, ева, иногда мне кажется что я на него похож. иногда мне кажется что во мне его дряной характер. иногда мне кажется что я такой же, даже без блядского отчества, даже без привязи к его личности, даже в бесконечном отрицании: я хуевый человек. также как мой отец. и единственное что не позволяет мне сорваться: я не злюсь на тебя. я хочу тебя уберечь, хочу защитить, спрятать, хочу укрыть своей заботой, хочу сказать что все хорошо, поэтому в тот момент, когда ты выскальзываешь из комнаты, я моментально срываюсь с места и следую за тобой. я чувствую как за мной следит его взгляд, но мне все равно. в этот момент, когда он перешел черту, мне становится абсолютно все равно. потому что ты попросила подождать. потому что между нами пауза - разве это пауза вовсе? потому что ты сказала что мы будем вместе когда все закончится. но ждать я больше не могу, ева. я старался, я играл по твоим правилам и когда мы оказались в студии, и ты позволила стянуть с тебя твои трусики и довести тебя до оргазма, пока ты стонала шумно прямиком мне в ухо. я играл по твоим правилам в каждый из вечеров, когда мы засыпали вместе и я не мог себе позволить даже тебя поцеловать. я играл по твоим правилам все последние полторы недели: но больше не хочу. короткое движение, я касаюсь тебя, призываю остановиться и не позволяю тебе спрятаться за стыдливым взглядом. я смотрю на тебя сверху вниз: без каблуков ты еще ниже и мне безумно нравится эта разница в росте. ты начинаешь говорить, пытаешься оправдаться, я вижу как пугливо бегают твои глаза, как ты кажешься еще меньше, как чуть дрожит твоя губа: я тоже боюсь тебя потерять. и я не позволю этому сегодня случиться. мой указательный палец накрывает твои губы, а потом, следом, я целую. напористо, требовательно, голодно и жадно. потому что я истосковался, потому что мне этого не хватало, потому что я хотел этого пиздец как сильно. я позволяю себе сминать твои губы, позволяю поцелую стать влажным, позволяю себе размазать остатки твоей помады, скользнуть языком по нижней губе, а потом им же толкнуться внутрь. кусаю, тяну, зализываю и снова целую мягче, пока воздуха не становится мало, пока чужой голос не прерывает нас, пока ты не заставляешь меня остановиться, потому что вспоминаешь где мы находимся. мама вернулась из своей поездки - отдых в тае она намеренное называет командировкой, - я согласился поужинать дома исключительно ради нее и тебе не повезло, что мой отец так любит притворяться прилежным мужем, поэтому тебе пришлось ехать за ним. ты знала что я буду тут, мы переписывались час назад: голос моего отца из соседней комнаты возвращает меня к действительности и я нервно оглядываюсь. пропускаю твои слова мимо ушей. ты смягчила мою злость, но ее все равно много, она продолжает плескаться через края, поэтому я цепляю твою ладонь. аккуратно забираю бумаги и откидываю их на обувную полку, а потом бросаю на тебя один короткий взгляд, прежде чем настойчиво призвать тебя последовать за мной. и ты не противишься, не ждешь объяснений, доверяешь мне абсолютно, потому что знаешь: не наврежу. мы возвращаемся в комнату и нас встречает раздраженный отец, который намеревается задать тебе вопрос, но останавливается, запинается, когда видит как я держу твою ладонь. мама накладывает еду по тарелкам, но мешкает, стоит только приметить нас. я коротко усмехаюсь, переплетая наши пальцы нежнее, демонстративнее, <strong>— думаю, документы могут подождать еще немного, да, пап?</strong> — я намерено акцентирую последнее слово, а потом веду тебя к той стороне стола, где я сидел. отодвигаю в сторону соседний стул, приглашая тебя присесть, <strong>— раз мы все тут собрались, я подумал что будет правильно если ева поужинает с нами. принесешь приборы, мам?</strong> — меня забавляет растерянность на их лицах, меня забавляет отсутствие какой-то реакции: они привыкли к моим выходкам, но сейчас, смешно, у меня все же получается их удивить. ты присаживаешься, все еще держишь мою руку, словно боишься что что-то случится если я отпущу и я не отпускаю. присаживаюсь рядом, а потом демонстративно притягиваю твою руку, поворачиваю и оставляю поцелуй на тыльной стороне твоей ладони. <strong>— ева моя девушка. мы с ней вместе. она уже практически часть нашей семьи.</strong> — я целую твою ладонь еще раз, а потом перевожу свой взгляд на своих родителей. я вижу как багровеет лицо отца, как он напряжен, как жилка на шее дергается и он оттягивает воротник рубашки. вижу, как он нервничает, или это злость? или он настолько меня ненавидит? <strong>— ты же хотела чтобы мы провели вечер семьей, да, мам?</strong> — правда в том, что я не знаю как они отреагируют на это, когда ты уйдешь. не знаю что скажет отец, не знает о чем поговорю с матерью - она ведь прекрасно знает о том, что было между тобой и моим отцом. но это не имеет никакого значения. мне плевать, мне похуй. потому что значение имеешь только ты. и этим всем, я провожу черту. я выбираю тебя, ева. между всем остальным и тобой, я выбираю только тебя одну. и мне все равно на последствия того спектакля, который я им сейчас устроил.</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] ты позволяешь себе расслабиться окончательно только в тот момент, когда мы выезжаем со двора частного дома. ты поправляешь ремень, складываешь ладони лодочкой между ног, но я тяну к тебе свою ладонь и ты торопишься ее сжать в своих. ты смотришь на дорогу, пока твои пальцы мягко и нежно оглаживают мою кожу, переплетают пальцы, тянутся выше к небольшому браслету на запястье чтобы поправить, поиграться с холодным металлом, позволяя тебе отвлечься окончательно. я прочищаю горло, выезжаю на проезжую часть, позволяя себе посмотреть в твою сторону лишь украдкой, фокусируясь на дороге. <strong>— малыш,</strong> — мой голос звучит тихо, спокойно, практически осторожно, потому что я хочу тебя расположить к себе, унять любые твои тревоги, не позволить тебе засомневаться, <strong>— все в порядке, хорошо? я конечно пиздец злюсь на него за то, что он позволил себе, но я доверяю тебе. я знаю что ничего не было.</strong> — невольно поджимаю губы, морщусь от накатившего воспоминания, но быстро заставляю себя прийти в норму, поэтому только перехватываю свободной ладонью твою руку и теперь сжимаю ее уже я. <strong>— и прости за это все, ладно? мне очень захотелось позлить его ответно. и, мне кажется, у меня получилось.</strong> — он стоически продержался весь ужин. вежливо расспрашивал о том, как давно мы вместе, поддакивал маме, старался не выдавать своей ярости - я не знаю захочет ли он разговаривать со мной скоро, но это не имеет никакого значения. сегодня я стал еще более плохим сыном для него - паршивое достижение, да? <strong>— но я говорил серьезно. ты моя девушка, ева. мы вместе, да?</strong> — потому что в тот момент, когда я поцеловал тебя, паузы больше не было. потому что я жутко хочу снова тебя поцеловать. потому что я так сильно хочу раздеть тебя сегодня ночью, я так сильно хочу сказать тебе вслух о своих чувствах, хочу говорить без умолку о том, какая ты идеальная, какая ты красивая и совершенная, о том как я истосковался по твоему телу, по твоим губам, по твоей близости. о том, как я тебя хочу и о том, как сильно я тебя люблю. потому что я не хочу тебя отпускать. потому что я так сильно боюсь тебя потерять, веришь? мы вплетаемся в поток машин: не смотря на позднее время, их достаточно много, поэтому я чуть притормаживаю, воспринимаю это как возможность наконец-то посмотреть на тебя, залипнуть, насладиться. <strong>— я подумал что бумаги нам забирать не надо. это уже не твоя ответственность и, предполагаю, завтра на работу уже не надо, да?</strong> — я усмехаюсь, снова отворачиваюсь, но я чувствую что ты продолжаешь смотреть на меня. я облизываю губы, я потом торможу немного, когда мы подъезжаем к нужному перекрестку: <strong>— я жутко хочу тебя снова поцеловать, малыш. хочешь ко мне или поедем к тебе?</strong> — потому что я привык засыпать с тобой. потому что я зависим от твоей близости. потому что абсолютно все последние вечера мы проводим вместе. потому что сегодняшний я тоже хочу провести с тобой. особенно когда мои руки, наконец-то, развязаны. потому что я знаю, ты позволишь мне сделать все, чего я захочу. потому что я хочу того же, чего хочешь и ты. потому что ты не попросишь остановиться. и потому что я и сам остановиться не смогу. и потому что ты сейчас, рядом со мной, как напоминание о том, что мы вместе. что я твой. что ты моя. что в этой больной фантазии мы правда можем быть вместе.</span></p> mybb@mybb.ru (глеб) Mon, 03 Mar 2025 02:21:58 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=2690#p2690 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=2688#p2688 <p>[indent] <strong>- не могу ничего обещать, но я постараюсь,</strong> - я коротко, располагающе улыбаюсь. я ведь практически никогда не продолжаю неформальное общение с людьми, с которыми работаю. очень часто оно, это самое общение, заканчивается вместе с последней встречей. я не завожу друзей и приятелей среди клиентов, что уж говорить о чем-то большем? к тому же, деловые - читай, рабочие отношения - располагают как раз-таки к формальностям. и общение на «вы» - одна из них. но ты просишь, и я не могу тебе отказать. то ли дело в желании помочь и в понимании, что только такие шажки навстречу тебе помогут мне сократить дистанцию между нами, которая все никак не урезается, то ли в том, что отказывать тебе - что-то такое противоестественное, веришь? как будто все внутри начинает бунтовать, стоит только мне попытаться сказать тебе «нет». и все это - глубокое, внутреннее, точно так же бунтует (слабо, подневольно, страдальчески, когда «нет» говоришь мне ты. к этому я уже успела привыкнуть. ты киваешь коротко, вновь, и продолжаешь. все еще не смотришь на меня, но оно и не нужно, оно будет лишним, сбивающим с толку - твои откровения. ты говоришь тихо, и твой голос звучит как будто со всех сторон разом, одновременно, проникает в меня вместе с воздухом, вместе с крошечными пылинками, со всем, что нас окружает; ты позволяешь себе сказать то, что обычно держишь в себе, и такие моменты я стараюсь оберегать сильнее всего. я не перебиваю, не дергаюсь, не встреваю, только поворачиваюсь к тебе еще сильнее, смотрю еще внимательнее, но не пытаюсь твой взгляд выловить, чтобы не сбить и не смутить. я буду молчать столько, сколько потребуется, и буду слушать столько, сколько нужно, пока ты хочешь говорить со мной. <strong>- в мире много несправедливости, коль,</strong> - я впервые позволяю обратиться к тебе неформально, используя вместо полной формы имени и отчества сокращение; а еще я впервые не силюсь подобрать правильные слова. ты говоришь со мной об этом не потому, что я твой психолог - что-то мне подсказывает об этом; но если бы сейчас мы были в кабинете, если бы я поправляя сползающие на нос очки и делала заметки в своем ежедневнике, я бы точно знала, что нужно сказать; я бы точно знала, что ты хочешь услышать, и подсластила бы эту пилюлю перед тем, как сделать выводы и вынести собственный вердикт. а сейчас все иначе. ты откровенничаешь, чтобы показать, что доверяешь мне; я не начинаю рассуждать о чем-то пространном, чтобы показать - я ценю это и мне не все равно, я не воспринимаю тебя только как работу, и я уважаю твои чувства не меньше, чем необходимость тебе помочь. <strong>- так было и так, к сожалению, будет. ты и сам это прекрасно понимаешь. но знаешь?</strong> - я наблюдаю за тем, как твой взгляд скользит медленно и бездумно по картинке, застывшей за лобовым стеклом: низенький забор с кованными решетками, тропинка, ведущая к усыпальницам, к могилкам, к местам, где тела и души обрели последний покой, к высоким и здоровым деревьям, к тучам, сгущающимся на небе, к сторожке охранника, к терминалу, с помощью которого можно найти нужное захоронение сквозь года, а потом отворачиваюсь сама. но я не смотрю в ту же сторону; я смотрю на свои руки, на пальцы, на ногти, и цепляю их, будто в попытке расковырять, <strong>- ты не должен делать вид. не должен притворяться, что справляешься, что у тебя получается, что ты можешь отпустить, что тебе становится легче. потому что так ты можешь обмануть только себя, только свой разум, но сердце не обманешь, да?</strong> - оно будет напоминать мимолетными деталями, когда в толпе ты увидишь случайную девушку, пахнущую так же, как пахла твоя жена; или услышишь смех, один в один похожий на ее; или когда кто-то коснется твоего плеча или локтя так, как это делала она; или заметишь, что кто-то точно так же поправляет точно такие же волосы. сердце не обманешь, и оно екнет, она замрет, а потом рухнет к ногам; оно зальется кровью и оно хотело бы, чтобы глаза тоже залились слезами, а мозг не позволит. будет блокировать любую попытку сдать, любую попытку позволить боли растечься, любую попытку наполнить сознание, и тогда станет только хуже. скажи, ты к этому готов? <strong>- скорбеть - это нормально. скучать, тосковать, горевать - тоже нормально. вы были вместе, вы были счастливы, и сейчас ее нет, но есть ты, и твоя любовь к ней - тоже есть, и это тоже нормально.</strong> ты все еще не смотришь на меня. прячешь голову в руках, пальцами царапаешь короткие волосы, ты словно продолжаешь сомневаться в правильности происходящего и в надобности этих откровений. я же позволяю себе откинуться на спинку сиденья и пристегнуть ремень безопасности обратно. ты снимаешь с ручника, сдаешь назад и медленно, плавно разворачиваешься, чтобы вернуться на проезжую часть с этого имитированного островка. ты продолжаешь. скупо, тихо, честно, только от этой честности никому легче не становится, и мне - особенно, потому что ты говоришь о том, что меня пугает. ты говоришь о том, что рядом со мной тебе легче, что рядом со мной ты можешь двигаться дальше, но это неправильно. я ведь не буду с тобой всегда. пройдет месяц, может быть два, а потом наши дорожки разбегутся, и твоя жизнь продолжит идти своим чередом точно так же, как моя; тебе придется научиться жить заново самостоятельно, без моей поддержки, потому что я не твоя... потому что я просто не твоя, да? не приятельница, не подруга, не девушка, не любовница и не жена. потому что я обуза, которую тебе приходится таскать на выезды и следственные эксперименты, потому что я дуреха, лезущая туда, куда не следует, потому что я психичка - небрежно, так, будто это у меня проблемы, а не у тебя; потому что ты на меня - посмотрим правде в глаза - как на женщину ни разу и не посмотрел. и сейчас, наверное, тоже не следует. </p> <p> [indent] и пусть мне хотелось бы - в параллельной реальности или в другой вселенной - очень хотелось бы, но так нельзя; так не получится. я лишь должна помочь тебе справиться с потерей. не стать дешевой заменой, не стать приблудой, которая всегда где-то поблизости, всегда где-то рядом. и пусть мне хотелось бы - чтобы меня любили так же сильно, так же крепко хотя бы один только раз; и пусть мне хотелось бы, чтобы любил ты - но не получится. не выйдет. не срастется. <strong>- не знаю, правильно это или нет, но это твое решение. возможно это первый шаг к тому, чтобы позволить себе жить дальше?</strong> - вопрос риторический, он не нуждается в ответе, поэтому я продолжаю сразу же; ты предупреждаешь о том, что у нас у обоих появился выходной посреди недели, и я только удивленно вскидываю брови. мол, серьезно? и почему я узнала об этом только сейчас? а потом - потом осознание ударяет по затылку тяжелым обухом. ты оформил отгулы, не сказал об этом ни слова и привез меня сюда, только чтобы - что? чтобы открываться? чтобы показать? чтобы провести этот день, не смотря на то, что он свободный, вместе?<strong>- без проблем. у меня нет планов, так что можем поехать, куда хочешь,</strong> - я улыбаюсь вновь, чтобы разрядить атмосферу хотя бы чуть-чуть; тянусь к печке и прибавляю температуру в салоне, потому что шерстяной пиджак греет едва-едва. никто из нас не включает музыку, и остаток пути мы проводим в тишине. проезжаем через центр, минуя невский проспект, пересекаем васильевский переулок, и я тупо пялюсь в окно, разглядывая с детства знакомые здания исторического, культурного, фонда. лепнина, фрески, мрамор - все пестрит розовым, зеленым, жемчужным и голубым особенно сильно, не смущаясь отсутствия солнца на небе. ты сворачиваешь несколько раз, я не запоминаю дорогу - все равно не знаю, где ты живешь, все равно никогда не была у тебя дома, но понимаю, что это не так далеко от моего района, когда знакомые парки сменяются знакомыми высотками. набережная совсем недалеко. телефон вибрирует несколькими входящими уведомлениями, и я отвлекаюсь на него. вижу знакомое имя на экране и чувствую, как настроение из терпимого и приемлемого вмиг становится патовым, потому что оно - это имя - не откликается ничем хорошим. я не замечаю даже, как останавливается машина и как ты паркуешься во дворе, как выходишь первым, все, что я чувствую - подкатывающая к горлу тошнота, с которой помогает справиться глубокий вдох и не менее глубокий выдох. я прочитываю каждое из сообщений, вижу, что это еще не все, потому что он в сети и он что-то печатает, но ты уже хлопаешь водительской дверью и я прихожу в себя. стягиваю с шеи ланьярд, скручиваю и прячу в бардачок: забрать успею вечером; растираю лицо ладонями, делаю еще несколько глубоких вдохов и выдохов, а потом - потом позволяю себе выйти на улицу, тут же ежась от противного колючего ветра. в подъезд ты заходишь первым. не говоришь ничего, а я только цепко сжимаю в ладони телефон, время от времени вибрирующий и пускающий вдоль позвоночника толпище неприятных мурашек. сконцентрироваться на чем-то одном не получается. так невовремя, так неподходяще - это волнение, эта раздраженность одолевают с головой. я кусаю губы, сдираю кожицу с ранки, облизываюсь тут же, чувствуя кровь, и отстаю немного, чтобы посмотреть на экран вновь в надежде, что это сестра, а не он - не слава, решивший о себе напомнить вот так. но это он, и я чувствую, как головная боль острой вспышкой простреливает виски и затылок. я закрываю глаза, делаю глубокий вдох, такой же глубокий выдох - в последнее время дыхательная гимнастика помогает справиться с любым стрессом на раз-два; я пытаюсь убедить себя в том, что сейчас он - последняя из всех моих проблем, но понимаю, умом понимаю, что пока я не разберусь с ним, браться за что-то другое у меня попросту не получится. он просит о встрече. пишет, что может приехать сегодня - сейчас, или попозже, если я еще не дома; пишет, что может забрать с работы, если я работаю все еще там же; пишет, что хочет поговорить и, может, поужинать, если я не против встречи в городе; пишет, что соскучился - и это не первый раз, когда он об этом говорит, не первый раз, когда я читаю об этом и не первый раз, когда в этом сомневаюсь, потому что слава был таким всегда. нечестным, неискренним, непостоянным. но я почему-то ему верила. и его словам, и его несчастным глазам, и его касаниям, настойчивым, но едва ощутимым, как крылья бабочки. забавно, но в то же время я понимала абсолютно все. и то, что его поведение не изменится, и то, что он продолжит вести себя так же, как вел всегда. и то, что не изменится он никогда. ни ради меня, ни ради себя, ни ради хоть кого-то, просто потому что он - такой, и это просто парадоксально - что я в нем нашла? на что повелась? неужели желание помочь каждому и исправить дефектного - если, конечно, так можно сказать - толкнули меня в его объятия? потому что эти отношения и отношениями нормальными назвать сложно. слава делал все, чтобы я пожалела о согласии быть с ним; о первой встрече, и второй, и десятой; пожалела о том, что была не против даже съехаться с ним - и то, не в его, а в своей квартире; пожалела о том, что прощала каждый косяк, каждый проеб: его пьянки до бессознательного состояния, когда он возвращался домой в третьем часу, долбился в дверь, потому что не мог попасть ключом в замочную скважину, а потом обнимался с унитазом, пока я сидела рядом со стаканом, полным газированной воды; его увлечение азартными играми и то, как он проиграл и весь свой расчет, и телефон, и свой мак; его кабелиную натуру - то, как он флиртовал с моими случайными знакомыми и то, как подкатывал к девочкам в инсте, кидая огонечки, сердечки и все остальное (некоторые из них писали мне об этом, некоторые даже скрины кидали), а я прощала. из раза в раза прощала и искала оправдания, прощала и спускала все, веря тупым отмазкам, прощала, унижаясь в собственных глазах, до тех пор, пока не увидела его с другой в какой-то кафешке. так банально, так глупо, но мне, вероятно, нужно было увидеть, как его ладонь скользит под подол длинной атласной юбки другой; как вторая его рука пробирается под длинные распущенные волосы, чтобы огладить шею, а его губы выцеловывают робко - так стеснительно, так осторожно - чужую щеку. мне нужно было увидеть, как он смеется рядом с ней, как подзывает официантов, чтобы тот наполнил бокалы; как помогает встать с кресла, как помогает накинуть легкое пальто, как придерживает для нее дверь, а потом получить сообщение: он задерживается в студии, у него незапланированные съемки, он будет поздно. к его возвращению его же вещи уже были аккуратно сложены в большой чемодан. в своей квартире я не оставила ничего из того, что о нем могло бы напоминать: ни зубной щетки в стакане, ни бритвенного станка за зеркалом, ни парфюма на прикроватной тумбочке, ни даже упаковки дурацких резинок, которые казались ему прикольным - с химозным банановым вкусом и запахом. я не собиралась выяснять отношения, не планировала устраивать скандал и надеялась, что он уйдет нормально, с честью и достоинством, как настоящий мужчина, но этого не произошло, и истерику закатил именно он, умоляя подумать, сокрушаясь над совершенной ошибкой и обещая, что такого больше не повторится. и все же он ушел. потом присылал цветы, встречал у штаба или у подъезда, предлагал подвезти до дома, обрывал телефон звонками и сообщениями. он не мог отцепиться от меня, как самый настоящий паразит, и ничто не помогало его отвадить окончательно. и вот сейчас, в самый неподходящий момент, он продолжает написывать, а я не знаю, как мне быть и что делать. поэтому просто включаю авиарежим и толкаю телефон в карман пиджака, свободный от ланьярда. </p> <p> [indent] один лестничный пролет, второй - и ты вставляешь ключи в дверь, чтобы открыть. в этой квартире до жути темно. пусто. неуютно. не хочется разуться и, отставив обувь в сторонку, снять куртку и повесить на плечики в гардеробной; не хочется отключить звук на телефоне и отложить его до следующего утра; не хочется пройти вглубь, чтобы включить чайник и приготовить что-нибудь вкусное и легкое; не хочется устроиться поудобнее на диване перед телевизором или с книгой в руках; не хочется оставаться даже просто так, на короткий разговор, потому что она не внушает спокойствия, безопасности, безоблачности - ровным счетом, как и ты. эта квартира - полное твое отражение, и в другой ситуации я бы отказалась от приглашения, вежливо поблагодарила и нашла бы причину не подниматься на второй этаж, но сейчас у меня язык не повернется придумать оправдание, чтобы сбежать, и я только поджимаю губы, когда ты щелкаешь выключателем в темной кухне. ситуацию не спасает даже теплый свет. я раздеваюсь, оставляю вещи и обувь, шагаю неуверенно за тобой следом, прячу руки за спиной, цепляясь пальцами за шлевки на поясе; делать комплименты твоему жилищу не хочется, оно слишком мрачное, слишком серое; серое настолько, что даже унылое питерское небо кажется куда более мрачным. <strong>- все в порядке, я не голодная,</strong> - я бы отказалась и от чая, потому что это не к месту; потому что мне не придется задерживаться здесь, с тобой. я не смогу расслабиться, не смогу почувствовать себя свободно и спокойно, и я остаюсь только по двум причинам: связывающая нас работа и мои обязательства, все еще, ну и твоя просьба. это удивительно, на самом деле. ты никогда меня ни о чем не просил. спрашивал, когда я отвалю; когда мне надоест; когда я займусь чем-нибудь существенным; когда решусь помочь кому-нибудь, кому это реально надо; когда перестану лезть, куда не просят; когда перестану ходить по пятам и быть такой терпимой; когда уже не выдержу и когда стану хотя бы чуть-чуть похожей на живого человека: кажется, моя безэмоциональность в ответ на твою злость тебя злила только сильнее. но меня это не смущало, я не велась на провокации; я не реагировала, общаясь с тобой, как с диким животным: не дергаться, не раздражать, не повышать голос. терпение и смирение - вот единственные помощники в достижении успеха, держащие на плаву меня и все еще выводящие из себя тебя. тем не менее, я не выдаю своего удивления сейчас. только киваю, когда ты набираешь воду в чайник и включаешь его; когда достаешь из полупустого шкафа банки с заваркой, выбирая между двумя, когда наполняешь две кружки и поворачиваешься ко мне лицом. ни один из нас не решается сесть за стол, ни один из нас не решается заговорить, и я уступаю это право, как обычно, тебе. наверное потому, что мне тебе рассказать не о чем. тебе не интересна моя жизнь, а мне твоя - очень; тебе не важно узнать меня, а мне тебя - необходимо. ты не попытаешься расколоть меня осторожно, щадя скорлупу, потому что у тебя не та причины, а я буду рассматривать под микроскопом, потому что у меня их в избытке. мы разные, с самого начала так сильно не похожие друг на друга и от того не способные пересечься, наша участь - сойтись, как суда в море, сталкиваясь бортами в угрозе потопления. ты заговариваешь. скрещиваешь руки на груди, закрываясь от меня, прячась, скрывая что-то глубинное, сакральное, будто не доверяя, будто не переставая сомневаться до конца в правильности, и мне хочется повторить твой жест, отзеркалить его (я удерживаюсь с трудом), ведь ты говоришь то, чего услышать я не ожидала. не от тебя, во всяком случае. ты говоришь, что я красивая, и меня это не смущает: я знаю это. моя самооценка не страдает, и я понимаю прекрасно, что выгляжу хорошо в свой тридцать один год, что у меня правильные черты лица, чистая кожа, лишенная недостатков, ухоженные волосы и сохранившаяся при правильном питании фигура. меня не удивить такими комплиментами и не заставить щеки рдеть так легко, но отчего-то именно сейчас в горле сохнет, и я отвожу взгляд. смотрю чуть в сторону, чтобы не отворачиваться полностью, облизываю губы вновь, а потом возвращаю свое внимание тебе. <strong>- спасибо,</strong> - я не улыбаюсь, и голос звучит ровно. я не позволяю себе расслабиться и опустить плечи, не позволяю себе вольностей, не позволяю себе показать то, насколько мне на самом деле приятно то, что ты отметил мою внешнюю привлекательность, поскольку я тоже считаю тебя таким, и я говорю об этом: <strong>- вы тоже,</strong> - ты просил перейти на «ты», и у меня это почти получилось, но сейчас я вновь выкаю, невольно перескакиваю с одного местоимения на другое, в надежде, что тебя это не заденет. что ты не заметишь или, ну, не обратишь внимания. <strong>- не могу судить, насколько это искренне, но я рада. правда,</strong> - я цепляюсь пальцами за спинку стула и выдвигаю его из-за стола. усаживаюсь первая, чтобы не стоять столбом дальше, понимая, что ты присесть не предложишь: не о том думаешь, вероятно. ты не повторяешь за мной, стоишь все там же, у электрического чайника, скрываемый от мягкого теплого света. <strong>- значит, я неплохо справляюсь со своей работой,</strong> - я обхватываю ладонями пузатый бокал. толстое стекло едва нагрелось, хотя чай все еще парит, и я делаю небольшой глоток. терпкость бергамота дразнит носовые пазухи. я делаю еще один глоток.</p> mybb@mybb.ru (софья) Sun, 02 Mar 2025 18:31:09 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=2688#p2688 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=1992#p1992 <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] — есть планы на выходные, ром? нужно наконец-то вывезти старый холодильник на дачу, мама мне весь мозг вынесла уже, — голос коли звучит расслабленно, я слышу как щелкают поворотники его машины, слышу шум от приоткрытого окна, коротко усмехаюсь тому, как тихо он матерится себе под нос, когда кто-то его подрезает. мне не сложно понять что сейчас он в машине один, потому что позволяет себе выражаться грубее; скорее всего курил, поэтому проветривает салон, чтобы <span style="font-style: italic">ей</span> было комфортно, судя по времени, очевидно, возвращается в участок с обеденного перерыва, — а потом можем поехать ко мне, в субботу будет футбол. или ты в ночную? — я откидываюсь на спинку своего кресла, бросаю короткий взгляд на входную дверь, а потом возвращаю свое внимание на экран телефона. — не получится, коль. давай я сам отвезу? в какой-то день, в первую половину. чтобы ты не тратил свой выходной на это, — я практически ощущаю как его плечи опускаются с облегчением, — будешь должен. — коля издает приглушенный смешок и я отзеркаливаю его улыбку. — прикинь, в субботу иду в мариинку. — коля отвечает не сразу, словно прокручивает в голове эту новую информацию и будь он передо мной, я почти вижу, он бы наверняка вздернул бровью и повел пальцем у виска - из нас двоих, я единственный кто абсолютно не разбирается в искусстве. — не перебарщиваешь? уверен этой твоей, — он замолкает на секунду, пытается вспомнить имя, — абсолютно все равно на такие вещи. — я вздыхаю. коля знает о моей личной жизни больше, чем кто-либо еще, потому что он не осуждает. он никогда не пытался подчеркнуть разницу в возрасте между нами с лизой, он никогда не говорил мне о том, что пора бы остепениться, осесть, жениться: думаю, мы оба знали в чем дело, но никогда об этом не говорили. в груди прилипало всегда жалкое послевкусие, смытое июньскими грозами, но никогда до конца: каждый раз я пытался делать вид что живу, игнорируя факт того, что на самом деле, просто убегаю от вещей, которые контролировать не могу. чувства, мысли, ощущения: они не подаются никакой дрессировке и запереть их в клетке самоконтроля не выйдет. просочатся наружу, вылезут, снова встрянут в горле тем, что каждый раз глотаю, слепо веря инстинктам самосохранения. между нами, на самом деле, так много общего: убегать от прошлого можно по-разному. застрять в нем, чувствовать как смрадом смерти оно дышит в затылок, но никогда не оглядываться - или намеренно тащить его за собой, прижимая к груди, чтобы оставалось теплым и живым - иначе умрет, а вместе с ним и огромная часть меня. коля говорит еще что-то, но я пропускаю его слова мимо ушей. — варя приехала. — и этих слов достаточно, чтобы с обратной стороны послышалось ответное молчание. хмурое, задумчивое, осторожное - он не знает что говорить, чтобы прозвучать правильно, а я не знаю что добавить, чтобы не позволить отчаянию вырваться за пределы гортани, которую она царапает предательски. коля прочищает горло, хочет задать вопрос, а я будто бы предвкушаю его, опережаю, прерываю молчание первым, не позволяя ему сказать ничего провокационного: — на неделю. во вторник она уезжает. мы с ней виделись вчера, сегодня она позвала меня поужинать у нее дома, — и это так странно, не находишь? разве так ведут себя друзья? разве происходящее между нами - не провоцирует у тебя вопросы, не давит, не щекочет чем-то незнакомым и непривычным где-то в области солнечного сплетения? мы ведь не говорили об этом, не обсуждали, сделали вид словно все хорошо, все правильно: позволишь ли ты снова прикоснуться к тебе сегодня? позволишь снова зайти дальше, позволишь снова раздеть, оставить на тебе свои опечатки, присвоить тебя себе, оказаться внутри тебя, отдавать тебе все до самого последнего? мы перешагнули черту, обратного пути больше нет, потому что с каждым глотком, мне нужно будет больше. ты развязала руки, ты махнула красным флагом, ты позволила войти, зная, что я сам запру двери на ключ и не отдам его тебе; знала, что вернуться к тому что было мы уже не сможем. — и что? будете и дальше притворяться друзьями? — голос коли пролезает мурашками за шиворот, в животе тянет узлы, слова застревают в пересохшем рту и я прикрываю глаза, щурюсь, сглатываю шумно, облизываю губы, — мы переспали прошлой ночью, — коля смеется. смеется громко, почти оглушающе и я бы мог раздраженно бросить трубку, но я знаю что это не издевка, — наконец-то, да, ром? — наверное, часть меня ждала другой реакции. нуждалась в том, что коля упрекнет, что обвинит, тыкнет носом в то, что я снова поступаю опрометчиво, ведь я изменил лизе. поступил так жалко, почти унизительно. часть меня нуждалась в том, что холодный голос брата отрезвит, вернет ногами на землю, когда он скажет что я дурак, что мне не следовало этого делать, что мне не стоит надеется на что-то, что мне не нужно идти к ней сегодня. а другая - другая надеялась что он скажет то, что сказал: — ну и что собираешься делать? буду всю свою жизнь считать тебя придурком, если ты дашь ей уехать. — потому что другого шанса не будет. потому что если я упущу тебя сейчас, в следующий раз все будет иначе. потому что если ты уедешь, я больше никогда не позволю нам увидеться. мы больше не друзья. с того самого момента, когда я понял что хочу тебя поцеловать - мы перестали ими быть. с того самого дня, когда ты стала моей самой потаенной фантазией, самым сокровенным желанием - мы перестали ими быть. с того самого дня, когда я впервые представил тебя, без одежды, в моих руках - мы перестали ими быть. — не знаю. мы не говорили об этом с ней. болтали после этого, все как обычно, понимаешь? — коля мычит в трубку, я слышу как он поворачивает ключи в зажигании, но не выходит из машины. — если я пойму, что она не считает это ошибкой, я поговорю с ней. сделаю все, чтобы убедить ее вернуться в питер. — коля продолжает задумчиво молчать, а потом я слышу как дверь его машины открывается, закрывается, кто-то посторонний появляется в салоне. приглушенное приветствие, мягкий женский голос холодом разрезает пространство, короткий ответ, он снова заводит машину и игнорирует заданный вопрос. — ром, не могу больше разговаривать. созвонимся потом, ладно? — его голос слышится четче. очевидно, я больше не на громкой связи и он прижимает телефон к уху, — поговори с варей об этом сегодня. потом может быть поздно. и позвони маме, с холодильником правда что-то нужно сделать. — я не успеваю с ним попрощаться, он отключается. я вздыхаю, прикрываю глаза, пытаюсь собрать мысли в кучу, а потом телефон вибрирует двумя синхронными уведомлениями. одно короткое сообщение от коли - театр хорошая мысль, ей понравится. второе от тебя, с ответом на мое предыдущее сообщение. и первым делом я открываю чат с тобой. первостепенной важностью. моим основным приоритетом. единственным главным, что есть сейчас.</span> </p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] мне было так хорошо с тобой. светлая радужка в закатных лучах за рябью волн и кажется что в глазах застыло обожание; сахар на языке ощущается привкусом всех твоих поцелуев; в отсветах лучей на светлой коже ощущается тепло каждого твоего прикосновения: твоя близость, твое тепло, твоя податливость, твой шепот и духи, что въелись под кожу: мне казалось что моя жизнь это комната, в которой царит вечный беспорядок - а сейчас все встало на свои места, сейчас так чисто, так правильно, так легко. часть меня продолжала копаться внутри, самозабвенно ковыряла, пыталась выкорчевать что-то. может, чувство вины перед лизой, перед самим собой за то, что я переступил через собственные принципы и свои идеалы затоптал в ногах эгоистично. может, пыталось найти благоразумие, может, пыталось, напротив, оправдать эту слабость, которая по нервным окончаниям прошлась электрическим разрядом, сковала все мысли, стянула все суставы до ноющей боли. часть меня никак не могла взглянуть правде в глаза и пыталась оправдать все то, что мы делали. каждый день проведенный вместе, негласным правилом, заканчивался сексом; днем мы выдерживали определенное расстояние, а я, нащупывая почву, пытался понять насколько далеко могу зайти. цеплял твою ладонь, нарочно пальцами касался коленок и бедер, был ближе, плотнее, теснее, а ты не противилась никогда, позволяла, тянулась ответно, потому что вечером, примагниченными полюсами, мы оказывались рядом. ты была в моих руках, под жаром моих губ и моей кожи, так послушно выгибаясь под моими движениями, подставляясь телом, пристраиваясь так правильно; ты была в каждом стоне, в каждой шепотной просьбе, в каждом взгляде, ответном поцелуе, стремлении не обрывать нашу связь. такая крепкая, плотная, выстроенная годами, трепетно оберегаемая и важная настолько, что даже спустя столько лет, кажется нерушимой. моя любовь к тебе проглатывается, застывает на стенках сосудов неутолимой жаждой, бесконечным желанием, преданностью исключительно к одной только тебе. мне было так хорошо с тобой, знаешь? и я боялся того момента, когда все закончится. я становился смелее, а ты никогда не смущалась, не пыталась выдержать расстояние, ты позволяла. ты позволяла мне все, не способная расчертить границы между нами, потому что знала - знала прекрасно, что я сотру их все к чертям собачьим, потому что в тот момент, когда ты позволила мне поцеловать тебя в первый раз, я сорвался с цепи. как хищный зверь, который впервые чувствует привкус крови, и теперь выискивает жертву лишь в одном силуэте. как ебанная собака, которая всю свою жизнь провела на привязи и теперь, наконец-то, обрела свободу. ошейник больше не давит, не натирает, не душит: он есть, но я не пытаюсь больше вырваться из твоих рук. в тихих словах и прямых взглядах, в спокойствии родных стен - потерянная мысль на губах застывает мотыльком, улыбка дергает уголки губ, <span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic">а я своих глаз от тебя оторвать не могу.</span></span> впервые все кажется таким правильным. и впервые, боже, варь, впервые - все кажется настолько сложным. потому что мы не говорили об этом ни разу, не обсуждали, не зацикливались, открыто игнорируя то, что заставляет нас смотреть друг на друга под другим углом. словно по ночам мы не опускались, поочередно, на колени друг перед другом, пытаясь отдать все, доставить удовольствие, оставить метки - засосы, которые виднелись из под воротников, единственным доказательством того, что это не приснилось ни одному из нас. словно мы не кончали практически синхронно, срывая имена друг друга с губ. словно не засыпали прижимаясь друг к другу и не просыпались вместе, не смущаясь наготы, не противясь инстинктивному желанию снова коснуться, прижаться, поцеловать, ведь только в тот момент, когда один из нас выбирался из под одеяла, все заканчивалось. может это было просто сексом? не любовью, а просто нуждой двух взрослых людей избавиться от стресса и напряжения, хорошо провести время и расслабиться? может это ничего не значило с самого начала? но это брехня, потому что я видел, чувствовал, понимал - потому что понимала с самого начала и ты. мы бы не разрушили все, ради возможности потрахаться и разбежаться. мы бы не позволили себе этого, как минимум, потому что значим друг для друга слишком много. но и делать вид что ничего не было мы тоже уже не сможем. не сможем отпустить, забыть, притвориться что все как прежде - воспоминания всегда будут слишком яркими, поцелуи слишком желанными, призрачные прикосновения слишком обжигающими. помнишь за последним ужином ты спросила о чем я думаю, когда молчание растянулось, показалось бесконечным? наверное, о том, что если ты уедешь, если правда сядешь в блядский поезд, если оставишь меня в питере, в очередное раз, как чертово прошлое, которому нет места в твоей новой жизни, в твоей реальности, в твоем настоящем - мы больше не увидимся никогда. ты сядешь в уезжающий сапсан, километры между нами увеличатся и ты напишешь, обязательно напишешь когда доедешь. а я не отвечу. не напишу ничего в ответ, пусть и прочитаю твое короткое сообщение. а ты искать моего ответа не будешь. не будешь ждать, не будешь нуждаться - ведь в той, другой твоей жизни нет места для меня. никогда не было. мы не будем общаться больше, лишь смотреть истории друг друга в инстаграме, никогда на них не отвечая, и больше ничего. и когда ты вернешься в питер к семье, ты не напишешь. а я увижу тебя где-то на невской, как обычно, но в этот раз не скажу тебе об этом. и ты увидишь меня тоже, но не расскажешь никому, даже своим родителям. ты не позовешь меня на свою свадьбу, ведь ты обязательно выйдешь замуж, и ты сыграешь е тут, дома, потому что о том так мечтают твои родители, а я отпишусь от тебя в тот же день. ты отпишешься от меня через месяц. возможно, когда-нибудь, совсем случайно, ты пересечешься с колей и он расскажет мне о том, что ты спросила обо мне. но ты спросила лишь из вежливости. потому что я отдалюсь от тебя первым, а тебе гордость не позволит меня искать. все просто, варь, я не смогу все починить. не вывезу, знаешь, снова становиться тебе другом, зная что люблю тебя слишком давно. но так будет лучше, ведь ты тоже не сможешь все это забыть. и знаешь, что паршивее всего? что у нас один только шанс: и если мы его прохерим, мы разрушим абсолютно все, что только есть. в крошево, в труху и в прах. ведь если ты сегодня уедешь, обратного пути больше не будет. когда-нибудь, поезд вернет тебя в питер обязательно. только на другой вокзал, в другой питер и в другой дом. хреновые из нас друзья получились, правда, варюш?</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] я бы поверил. я бы правда поверил каждому твоему слову, если бы не знал тебя настолько хорошо. я бы поверил в то, что тебе все равно на лизу, что тебе ее жаль и что ты правда желаешь мне счастья с другой. я бы поверил в то, что ты считаешь меня <span style="font-style: italic">другом</span> и в то, что искренне веришь будто бы ничего не поменялось. я бы поверил твоей улыбке и твоему дерганному голосу, которому ты так старательно пытаешься придать непоколебимое спокойствие, только вот все становится таким очевидным, если посмотреть на тебя, знаешь? я был твоей слабой стороной и ты позволяла мне видеть все то, что делает тебя уязвимой: тебе было не все равно. ты задавала вопросы намеренно, провокационно задирала носик и ждала ответа, потому что хотела услышать что мне на нее все равно. не важно что в моменте, да? тебе нравилось, тебе так нравилось, варь, осознавать что я всегда выберу тебя. что я поведусь на все твои капризы, что сделаю все что ты попросишь. нравилось знать, что я сорвусь с места, что не смогу отказать, что все свои планы подстрою под тебя, потому что мне тоже того хотелось. как часто ты ловила себя на мысли, что тебе не нужно даже стараться - поманишь пальчиком и я уже на коленях перед тобой? как часто ты думала о том, что если напишешь однажды, а я буду с ней - мне не потребуется и пяти минут чтобы приехать к тебе, чтобы выбрать тебя? и ты так часто, боже, ты постоянно говорила о нашей дружбе - пыталась убедить меня или, на самом деле, напоминала самой себе, потому что понимала, что начинаешь тонуть во мне ответно, также как однажды на дно пошел весь я? это так сложно. блять, это пиздец как сложно. в детстве было легче. когда чувства к тебе вызывали трепет и восторг - а сейчас ими захлебнуться можно. когда-то давно я был уверен что мы обязательно будем вместе. а сейчас я понимаю, что если разблокирую двери и ты выйдешь, все закончится раз и навсегда. и я забуду твой запах, забуду твой вкус, однажды забуду твой смех и даже как звучит твой голос. голоса, знаешь, они забываются первыми. я не подохну в одиночестве, не переживай. может, когда-нибудь женюсь, просто чтобы мама улыбалась чаще, может, часть меня даже будет ее любить (а другая - всегда будет сравнивать ее с тобой). может, я даже стану отцом ее ребенка и по летним выходным мы будем уезжать на родительскую дачу, чтобы отдохнуть и забыться. может, я буду часто проезжать мимо твоего двора и иногда, может, буду видеть твоих родителей, но никогда не позволю себе с ними заговорить. может, я часто буду убивать себя воспоминаниями и однажды разобью сердце своей жены окончательно, назвав твое имя в тот момент, когда мы будем заниматься сексом с выключенным светом, чтобы не разбудить ребенка. она не уйдет, но и не простит меня никогда. а я не извинюсь, потому что любить тебя не перестану. знаешь, есть вещи, которые забываются, которые со временем меркнут, гаснут, блекнут; есть чувства, которые с годами остывают, исчезают, рассыпаются на пыль - а есть то, что навсегда вкраплено зарницами в небесную гладь собственного подсознания; что живет глубоко, прямо под сердцем - и ты у меня именно там. внутри, самой яркой и путеводной звездой, самой витальной и хрупкой частью, которую я поклялся уберегать, защищать, в которой я нуждался. я смогу без тебя, потому что так много лет - могу. но это не значит что разлюблю, что перестану вспоминать, что не буду больше нуждаться. и ты тоже сможешь. может тебе даже будет легче? может ты сумеешь даже забыть, сотрешь из памяти и прошлого, оставишь лишь теплой ностальгией, к которой будешь возвращаться лишь в родительской квартире. мама спросит тебя о том, как у меня дела, а ты лишь пожмешь плечами и не ответишь ничего. потому что это уже не будет иметь абсолютно никакого значения. мы справимся друг без друга, только вот - разве это то, чего мы хотим? ты врешь себе. врешь, когда цепляешься за чужой город, за жизнь, в которую сбегаешь. врешь, когда говоришь что не скучаешь, что здесь тебя ничего не держит. врешь, потому что не хочешь прощаться с родителями. потому что здесь тебе спокойно, легко, хорошо. потому что тут у тебя нет плохих воспоминаний, разбитых сердец, сломанных грез. врешь, потому что ты боишься остаться, ведь тогда - тогда ты поймешь что выдумала свою же собственную мечту, из страха что застрянешь тут. ты грезила о звездах - разве не знала насколько одиноко там бывает? а может, знаешь, варь, может я больше тебя не знаю? может в памяти остались только огрызки и осколки и все поменялось до неузнаваемости, а я блуждаю в этом чуждом лабиринте, с ощущением, словно вот-вот дойду до выхода, потому что помню дорогу. но на деле, она, эта дорога, мне незнакома. а может, времени порознь оказалось больше чем достаточно чтобы отдалиться, чтобы стать друг другу чужими и сейчас я лишь цепляюсь за то, что когда-то было важным, настоящим и желанным? <span style="font-size: 14px">а может, знаешь? может все сломалось окончательно, когда ты уехала в первый раз? ведь иногда можно заблудиться настолько, что дорогу домой уже не найти.</span><br /><span style="font-size: 16px">ведь дом у тебя теперь другой. <span style="font-style: italic">и мои ключи к твоим дверям могут уже не подходить.</span></span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] <strong>— нет. не поверю. но если ты скажешь что считаешь это все ошибкой и что не чувствуешь ко мне ничего, тогда - да, отпущу, варь.</strong> — потому что знаю, что ты этого не сделаешь. даже в попытках поступить вопреки и назло, даже из вредности, даже чтобы позлить - так по-ребячески, - ты не скажешь, потому что тогда ты соврешь. а мы ведь никогда друг другу не лгали, правда? ты говоришь, говоришь, говоришь и твой голос кажется таким далеким, а собственные слова полосуют голосовые связки, в горле сушит, под ключицами что-то жжет нещадно. я не дергаюсь, когда чувствую твое прикосновение. твоя ладонь скользит аккуратно, ты пальцы запускаешь в мои волосы, натягиваешь совсем немного, путаешься в завитках непослушных кудрей, ты царапаешь, массируешь и это помогает расслабиться, а я поворачиваюсь наконец-то в твою сторону. губы поджимаю в тонкую линию, рукой все еще цепляю руль, <strong>— не было бы ни одного момента, когда этот разговор был бы подходящим, правда?</strong> — я мотаю головой, позволяю себе откинуться на спинку сидения, коротко усмехаюсь: не важно когда, ты всегда говорила бы о своих чертовых купленных билетах. о том, что не можешь остаться, что должна уехать, что там у тебя все - что все, варя? разве ты счастлива? ведь ты никогда не говорила мне о своих друзьях, не рассказывала о своей жизни там, почти не упоминала москву, кроме коротких разговоров о том, что я обязательно должен приехать. и я соглашался, пусть мы оба знали что я этого не сделаю. не куплю билеты, не приеду к тебе в гости, а тут я конечно же не навещу твоих родителей и даже когда твоя мама позовет на ужин, я выдумаю причину чтобы отказаться. знаешь? это забавно. ты называешь мое поведение детским, ты мотаешь головой и говоришь что это глупости - но ты не улыбаешься, не смеешься, только уворачиваешься от прямых ответов. все ведь просто: ты либо чувствуешь что-то ко мне, либо нет. третьего варианта нет, все остальное - лишь наши собственные попытки все усложнить. <strong>— послушай, варь,</strong> — я снова отворачиваюсь. можешь считать меня трусом, но смотреть в твои глаза мне сложно, поэтому взглядом цепляюсь за чужие силуэты, за мимо-проходящих людей, за вывески и циркулирующие машины, <strong>— для меня, все это важно. иначе я бы не позволил этому всему зайти так далеко. у меня есть чувства к тебе. и очень давно.</strong> — разве это было не очевидно? разве ты не думала об этом, не ловила себя на этой мысли, когда пальцами касалась губ, что опухли после моих поцелуев? разве не читала это в расширенных зрачках и не чувствовала это в моих прикосновениях? <strong>— реально думала что я просто позволю тебе уехать и ничего из этого не скажу? я влюблен в тебя, варь, уже не знаю сколько лет. и мы не можем называть себя друзьями, после этого всего,</strong> — глаза скользят вниз, я мотаю головой, мягко улыбаюсь себе под нос, а потом поворачиваюсь к тебе. ты смотришь на меня ответно, ты напряжена, твой взгляд сфокусирован, плечи расправлены, губы поджаты - я не жду от тебя ответных признаний и щадить мои чувства не стоит. мы не в том положении и я физически ощущаю как время наступает на пятки, поджимает, давит стенами такими холодными, что уши закладывает. я отстегиваю свой ремень и ты повторяешь за мной - инстинктивно думаешь я открою чертовы двери? у тебя не больше десяти минут и мне бы поступить разумно, выкатить твой чемодан и позволить тебе уехать, но разум отключен и действия диктует мне мое больное сердце, поэтому я поддаюсь чуть вперед к тебе, практически ощущаю как твое мерное дыхание обрывается, ты задерживаешь его - твое сердце пропустило удар или мне показалось? я пальцами цепляю твой подбородок, фиксирую, позволю себе посмотреть в твои глаза, а ты смотришь ответно, а потом губами мазнуть по твоим. одно короткое, почти невинное соприкосновение. а потом мой шепот обжигает твою кожу, контрастом температур обдает, <strong>— по-детски было бы переспать и ничего не сказать. в семнадцать лет я позволил тебе уехать, потому что думал что ты в этом нуждаешься гораздо больше, чем во мне.</strong> — я говорю тихо, спокойно, проговариваю каждое слово осторожно, но из-за близости наших лиц ты слышишь все, смотришь, а я не позволяю прервать свои мысли. <strong>— у тебя здесь тоже все, варя. кроме работы.</strong> — я поддаюсь вперед и снова целую. на этот раз глубже, настойчивее, сминаю твои губы своими, цепляю зубами, мажу языком, ощущая как дыхание становится более тяжелым. ты прикрываешь глаза, поддаешься чуть вперед, твоя рука оказывается на моем затылке и меня ведет, я целую снова и снова и каждый последующий поцелуй - глубже предыдущего. голоднее, настойчивее, болезненнее. я почти кусаюсь, языком толкаюсь, а потом отрываюсь, только для того, чтобы резко отодвинуть свое сидение чуть назад и потянуть тебя за руку, предлагая усесться поудобнее на моих коленях. ты поддаешься, наша близость туманит рассудок, кружит голову, ты забываешься и я этим пользуюсь, когда снова целую. грубее, крепче, глубже, а потом мажу губами по щеке, а потом ниже, касаясь шеи. становится абсолютно все равно даже на то, что мы на открытой парковке - к счастью сумерки и спрятанное солнце скрывает нас от любопытных глаз. я теряюсь во времени, но проходит не больше нескольких минут. у тебя еще есть время и я отрываюсь, целую коротко в последний раз, а потом поднимаю на тебя свой взгляд. <strong>— если уедешь, хочу оставить нам с тобой последнее воспоминание.</strong> — голос звучит тихо, тише обычного, ведь ты прекрасно понимаешь что я ставлю тебя перед выбором. может несправедливо, может жестоко - только иначе никак, понимаешь? я поддаюсь чуть вперед, губами касаюсь твоей шеи, языком скольжу, целую, ласкаю, а потом нахожу место, где хочу оставить небольшой след. и ты позволяешь, пока руками зарываешься в мои волосы, тянешь, поддаешься, вытягиваешь шею, издаешь приглушенный стон, когда я кусаю, а потом отрываюсь. внешней стороной ладони я стираю с твоей шеи все следы моего маленького преступления, остается лишь краснота. а потом я снова поднимаю свой взгляд на тебя. оглушающую тишину прерывает щелчок. двери открыты и у тебя достаточно времени чтобы успеть.<br />только вот - неужели ты правда хочешь уехать?<br />потому что если ты выйдешь из этой машины сейчас, все закончится навсегда. и больше нас с тобой не будет. больше не будет ничего.</span></p> mybb@mybb.ru (роман) Sun, 26 Jan 2025 20:20:18 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=1992#p1992 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=1578#p1578 <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] солнце растекается теплом по смуглой коже, расплывается игривыми зайчиками по сожженным, черным волосам, вплетается в прищур, собираясь слезами в уголках глаз и рассыпается на веснушки, что сыплются по покатым плечам: мне было семь тем летом, когда в саду дедушки появились оливковые деревья. хрупкие, тонкие ветви, которые готовы были надвое сломаться под малейшим порывом ветра - я так хорошо помню, как им потребовалось всего пару лет чтобы окрепнуть, вырасти, разрастись побегами, что отбрасывали тени и начать давать свои первые плоды. мне было двенадцать тем летом, когда дедушка мягко улыбнулся, срывая несколько высохших листьев и уверенно сообщил что этой осенью у нас будет первый урожай. одно из деревьев было меньше остальных, оно так и не дало плоды тем летом: так уж вышло, что оно оказалось в тени остальных, солнечные лучи практически не достигало его, не ласкали ветви и не грели пожелтевшие листики; оно было таким непримечательным, значительно тоньше - но дедушка никогда не думал от него избавляться. он не собирался его срубать, не собирался пренебрегать им и отчего-то, постоянно повторял себе под нос что ему нужно чуть больше времени - он так и не дождался. впервые, на нем появились оливки через четыре года после его смерти. за деревьями практически никто уже не ухаживал: мне было шестнадцать тем летом, когда я, совершенно случайно заметил, что оно скоро даст свой первый урожай. иронично, но в этой оливе я видел отражение самого себя: внутри что-то грубо елозило и свербело, когда я впервые словил себя на этой паршивой мысли. выросший в чертовой тени других деревьев: оно так отчаянно старалось, пыталось, так рвалась вознестись отрогом к небесам, но нихрена не получалось: остальные были выше, шире, даже зеленее; остальные почти достигали облаков, пропускали через себя ветер и прятали в себе сицилийское тепло. в самом низу что-то предательски завязывалось в такой тугой жгут, что пальцами не распутать, не развязать, а легче не станет. в заломах потрескавшихся губ, в едва заметных мимических морщинах, в темных зрачках и зажатых пальцах: я был рваной раной, кровящей и болезненно-нездоровой; я был гладью черных вод, в которых попеременно тонул сам, а иногда - в этом жидком холоде я продолжал топить свои амбиции, выжигал свои мечты, под толщей неспокойных волн, я так старательно прятал свои собственные сомнения. я - точно оливковое дерево, - рос в тени: марк занимается спортом - у марка получается и играть в чертов теннис, и в футбол; марк садится за руль и всего за пару лет он становится восходящей звездой формулы, самым талантливым молодым гонщиком, перспективным настолько, что его берут в одну из самых дорогих команд. луиза сдает свои выпускные экзамены с отличием, луиза пример для подражания, луиза поступает в сорбонну и переезжает в париж - представляешь как много всего она добьется там, после окончания? даже тиана - моя милая, любимая тиана, - со своими призовыми местами во время тех пяти лет, что она занималась художественной гимнастикой. все мои маленькие, непримечательные, совсем мизерные достижения - блекли, сгорали и тлели, потому что они не имели никакого значения. мне казалось я выгораю изнутри желанием что-то доказать - не важно кому, - такое саморазрушительное и атрофированное стремление, рвение, абсолютная безжалостность к самому себе. <span style="font-size: 16px"><span style="font-style: italic">если никто не сможет меня погубить, я сломаю себя сам.</span></span> скрупулезно выточенная мозаика: детали своей зависти, удушливой гордости; едкое обесценивание, спертое отчаяние, вонючая слабость, которая гниет где-то в нарывах и поперек всех рубцов, которые сам в себе провоцирую. иногда пальцы дрожат так, что приходится цепляться за края ледяной раковины и всматриваться в пустынное отражение, читать на поверхности черных глаз о том, что я не стою абсолютно ничего: пустота внутри равняется фистуле в собственной значимости - может люди всегда так боялись богов, потому что рядом с ними они так четко ощущали свое безволие? может люди так их презирали, так ненавидели и скинули с небесного пьедестала, чтобы наконец-то разорвать скрипящие оковы вокруг кровящего сердца, чтобы оно забилось снова, в том же мерном ритме; чтобы дышать стало легче, превозмогая астению что травит так болюче изнутри? меня никогда не сравнивали ни с кем, никогда не упрекали, никогда не тыкали носом в чужие достижения, мол, смотри, давид, почему ты так не можешь? но мне и не нужно было. потому что я это делал сам: старался, каждый чертов раз выжирал себя до последнего, только чтобы перестать задавать себе же этот блядский вопрос: неужели ты настолько ничтожный, что не можешь доказать миру что ты чего-то стоишь? разве что, задание со звездочкой - миру не нужно были доказательства; миру было абсолютно поебать на меня. я сравнивал невольно, равнялся инстинктивно, затмевал себя тенью чужих достижений и считал что где-то во мне распластался изъян, решетом серебряных пуль из меня высыпался, точно песок, весь потенциал: чтобы в гортани не жгло - выкуривать сигарету за сигаретой; часы бессонницы заменять чтением литературы; покрывать смуглую кожу бесконечными рисунками, чтобы перекрыть свои болевые пороки - читай, спрятать за чернилами швы и шрамы, - деревце оливы начало плодоносить спустя больше чем десять лет. все еще в тени, все еще не идущее ни в какое сравнение с другими, все еще блеклое, непримечательное, почти незаметное и ненужное. мне казалось так будет всегда, ведь никаких усилий не достаточно для того, чтобы перепрыгнуть через себя - не получится, косточки сломаются все до единой, в этом пробеге с препятствиями - дорога числа, только я спотыкаюсь о собственные сомнения и раз за разом оказываюсь где-то позади.<br /><span style="font-size: 14px">а потом появилась ты -</span><br /><span style="font-size: 16px">- и что-то поменялось.</span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] мне кажется, я обрел смысл. мне кажется, я ощущаю как по венам мажет жаром спокойствие. мне кажется, все лакуны забиваются до краев конъектурами. мне кажется, сомнения отходят на второй план и шепот, который усыплял меня тревогой - мне кажется, я его больше не слышу. ты - спокойный прибой на закате, полный штиль или легкие волны на морской глади, следующие по течению размеренно, верно; обласканное звучанием твоего голоса - ты звучишь как путеводная звезда, ты смеешься иголкой компаса, а север всегда там - где твое сердце и все ледники северно-ледовитого тают, под спокойные удары твоего пульса. твои прикосновения - месса; твой проницательный взгляд - литания; твой запах - ладан и воск, в потрескивающем огне, а твоя податливость, твои поцелуи и томные стоны; твои ласки, твоя ответная нежность, твое тело и то, как правильно оно ощущается в моих руках, в моих объятьях, в критически-мизерной близости ко мне - молитва богу, в которого я готов уверовать, ведь ты, марлена - то, что заставляет уповать; ведь ты вся - как диалог создателя с творениями и творений меж собой: высшая степень искусства; самое прекрасное из того, что существует в этом мире и все теряет значение, когда ты со мной. я понял что ты занимаешь внутри меня все, и каждая моя мысль, каждое чувство и каждая эмоция, вплетенная тонкими нитями в меня и вощенная в нервы, ткани и суставы - так рьяно, так отчаянно рвутся к тебе. ты никогда меня не покидаешь и впервые за долгие годы, мне кажется, что нет ничего правильнее того, что, инстинктивно, провоцируешь во мне ты. ведь с тех пор, как ты рядом, все стало проще. легче, правильнее. когда твоя рука касается моего колена, когда ты гладишь нежно, смотришь на меня из под своих длинных ресниц и улыбаешься осторожно: сердце пропускает несколько ударов, замирает, а потом успокаивается - я даже не замечу как накрою твою ладонь своей, как поднесу ее к своим губам и мазну, оставив мягкий поцелуй. ты чувствуешь мою тревогу, ты ощущаешь мои страхи и так старательно от них оберегаешь, накрываешь своим комфортом и прячешь за ширмой из своего тепла, не позволяя мне поддаться: ты обнимаешь под покровом ночи, ты прижимаешься ко мне своим горячим телом, ты целуешь трепетно и нежно по утрам и говоришь что все будет хорошо. ты усмиряешь каждый катаклизм еще до того, как он перерастет в стихийное бедствие глобальных масштабов; прежде чем снесет все на своем пути и оставит за собой лишь пыль, мусор и разруху: ты даже не представляешь, что в тебе я нашел смысл - ты даже не знаешь, милая, что с тобой я чувствую лучи чертового солнца. будто бы мир схлопнулся, стал меньше и все что имело значение до - так неважно сейчас. потому что есть только мы с тобой и в этом атомном существовании, все что тяготило и кромсало раньше, в одно только мгновение перестает ощущаться так болезненно и мучительно. на самом деле, все предельно просто: ты видишь во мне меня. не старшего брата, на которого переложили ответственность за сестру в восемнадцать и который не мог себе позволить ни под каким предлогом ударить лицом в грязь. не того, чей брат чертова знаменитость, которого знает весь город, о котором говорят все вокруг в самый разгар сезона и который раз за разом занимает исключительно призовые места - ведь общая фамилия иногда становится тем еще клеймом, знаешь? не того, кто за маской из самоуверенности прячет дрожащие руки и который не спит ночами, потому что боится провалить очередное дело - чтобы не пострадала репутация; чтобы я не проебался, чувствуя как груз ответственности падает на плечи и давит - давит - давит: иногда правда кажется что я не вывезу. я прекрасно помню первое дело, которое проиграл; я прекрасно помню как убедил себя в том, что сделал недостаточно - снова; я прекрасно помню ту вину, которая петлей сжималась вокруг шеи - еще одна затяжка и дышать будет нечем абсолютно. я старался. правда старался, марлена, всегда: дать тиане лучшую жизнь, чтобы она не хотела свалить к родителям, упрекая меня в том, что я плохой брат - я знал что без нее не справлюсь. я старался поступать правильно, принимать те решения, которые приведут меня к звездам, <span style="font-size: 16px">но терний так много - тернии везде, малышка. я в них заблудился - а звезды лишь выдумка, ведь к ним не лежат дороги. </span>к ним не ведут тропы - к ним ведут млечные пути, но до них никак не добраться, даже извечными стараниями. мне важно - важно доказать себе, важно коснуться солнца - <br />- но я боюсь что увлекусь полетом. не поднимайся слишком высоко - солнце растопит чертовы крылья. не лети слишком низко, морская вода попадет на перья, и они намокнут. но рано или поздно я не справлюсь: осталось вести обратный отчет до того, как я упаду и утону в соленой воде. <br /><span style="font-size: 14px">но мне это так важно. коснуться солнца.</span> <span style="font-size: 16px">ведь только тогда я поверю что стою чего-то.</span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] пальцы неконтролируемо сминают края небольшого листочка: выписанный штраф на мое имя за то, что произошло сегодня на заседании. я был уверен в том, что второго слушания не будет, что сегодня я выиграю это дело, потому что я сделал все для этого: а сейчас я откидываюсь на спинку небольшого кресла в общем зале и коротко усмехаюсь, вспоминая что я получил блядское предупреждение - конечно, этого и подавно недостаточно чтобы лишить меня лицензии, но это может заметно запятнать мою репутацию. андре не плохой: но у него дрянной характер и абсолютное неумение контролировать свой гнев. поэтому, после развода, его бывшая жена сразу же выставила его за дверь и поэтому, она против его общения с их ребенком. через пару месяцев после того, как они разошлись, он предложил походить на курсы управления гневом, пообещал сходить к психологу и начать принимать какие-то успокоительные таблетки: а она сказала что тогда, будет не против того, чтобы он, иногда, но виделся с их дочерью. но она не верила что он сможет: а он был настолько отчаянным, что готов был через суд добиваться возможности навещать своего ребенка. мне было жаль его, мне действительно хотелось ему помочь - но все что он сделал сегодня, это ставил палки в колеса и мы благополучно просрали любую возможность добиться всего по обоюдному согласию. когда в суде всплыли его голосовые сообщения, в которых промелькнули угрозы - я не смог сделать ничего, кроме как поджать губы и шумно выдохнуть, взвешиваю слова, которые произнесу дальше, чтобы не усугубить положение дел: андре не нуждался во времени чтобы вспылить. взорваться, подорваться с места и попытаться оправдать себя, проявляя абсолютное неуважение к порядку в зале суда. мои попытки его успокоить и оправдать обвенчались абсолютным провалом: я злился. я чувствовал как острое ощущение гнева горит в крови, плавит артерии, еще чуть-ть и в гарь превратит все мои внутренности: конечно заседание перенесли на другой день; конечно же это вывело его из себя еще сильнее и он не хотел закрывать свой рот ни в какую, не понимая, кажется, что с каждым сказанным словом - закапывает себя все глубже и глубже, ухудшая и без того жутко шаткое положение дел. у нас нет шансов. не после того, что андре организовал; не после тех чертовых голосовых, отправленных поздней ночью и не после того, как легко было поверить в их подлинность, когда он так отчаянно сам себя защищал. я протяжно выдыхаю, наклоняюсь вперед, прячу лицо в ладонях и растираю кожу, надавливаю сильнее, провожусь по векам, гладко выбритым щекам, дальше по шее, не открывая глаз: ярость клокочет и бурлит где-то под сердцем, режет остро, скальпелем проходится по внутренней стороне грудной клетки: одна лишь потенциальная мысль о том, что я могу потерять лицензию - пугает меня. одна лишь мысль о том, что я потерял контроль и подвел сам себя - выбивает почву из под ног. я так мучительно старался ради того, что считаю своим призванием: я не знаю что делать, если я это все потеряю. ведь я больше ничего не умею. я ни на что больше не способен, кроме как толкать вступительные речи, а потом умело жонглировать фактами и доказательствами, чтобы убедить в своей правоте, защищая интересы своих клиентов. без этого у меня больше ничего нет: я мягко мотаю головой - что за херня, я не потеряю это. просто ошибка, которая выбила меня из колеи: под ребрами зудит пробудившаяся тревога, я снова чувствую будто бы не сделал достаточно, не смог предугадать, не сумел избежать ситуацию, которая привела к таким последствия. конечно я понимаю, что я не виноват; что проблема исключительно в андре, который не сумел удержать язык за зубами и который подставил меня: но чувствовать себя паршиво я не перестаю. мне жутко хочется курить, возможно завалиться на диван перед телеком и провести там остаток своего дня, отключая мозг, а перед сном проторчать под горячими струями душа минут двадцать, смывая с себя всю грязь сегодняшнего дня. хочется смочить глотку крепким вином, наплевав на то, что у меня безумно много работы и без этого; хочется, на самом деле, выпить целую бутылку, чтобы собственные размышления стали легче и терпимее. отчего-то, получается жутко плохо, почти унизительно: удивительно как много у меня общего с теми, на кого я хочу перестать быть похожим. этот нездоровый перфекционизм, это извечное истязание самого себя ради целей, которые не оправдывают средств; это рвение быть лучшим, потому что если дам заднюю - потону в зыбучих песках собственного саморазрушения. <br />[ - лагард? - короткая усмешка, - родственник того самого лагарда? - пока я подписываю бумаги и лишь пожимаю плечами. ответа так и не последовало: постоянная ассоциация, вечное сравнение. и если я облажаюсь тут - будет только хуже]<br />я не помню когда в последний раз проигрывал дела. но точно помню, что настолько плохо не было никогда. у меня получалось сохранять самообладание, я не позволял ни себе, ни своим клиентам перегибать палку и настолько глубоко закапывать себя. фокусироваться не получается. я чувствую как тяжело в межреберье, ощущаю как душно становится в одно только мгновение. дышать нечем, пальцы дрожат от нервов и от раздражения. возвращаться домой нет никакого желания. решение приходит само собой: <span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic">есть только одно место, где мне спокойно. </span></span><br /><span style="font-size: 16px">есть только одно место, где мне хочется сейчас быть.</span></span></p> <p>[html]&lt;msg&gt;&lt;msg1&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- АВАТАР ----&gt;</p> <p>&lt;img src=&quot;https://upforme.ru/uploads/001c/47/40/11/293005.png&quot;&gt;</p> <p>&lt;b&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- @ ИМЯ ----&gt;</p> <p>@arthur-david &#128684;</p> <p>&lt;/b&gt;&lt;i&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- ОНЛАЙН----&gt;</p> <p>Online</p> <p>&lt;/i&gt;&lt;/msg1&gt;&lt;msg2&gt;&lt;span&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- ТУТ ПЕРЕПИСКА ----&gt;</p> <p>&lt;!----------------------------------------------------------------------------- НАЧАЛО БЛОКА С АВОЙ СПРАВА ----&gt;&lt;sms1&gt;<br />&lt;!----------------------------------------------------------------------------- ВРЕМЯ ----&gt;</p> <p>&lt;time&gt;11:01&lt;/time&gt;<br />&lt;txt&gt;la mia anima. у тебя пара начнется через четыре минуты. ты успеваешь собраться и спуститься&lt;/txt&gt;</p> <p>&lt;txt&gt; пожалуйста, марлена. я жду тебя перед центральным корпусом. на парковке. ты мне нужна сейчас. очень сильно&lt;/txt&gt;</p> <p>&lt;txt&gt; прогуляй последнюю пару ради меня&lt;/txt&gt;</p> <p>&lt;img src=&quot;https://upforme.ru/uploads/001c/47/40/11/293005.png&quot; class=&quot;ava&quot;&gt;<br />&lt;/sms1&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- КОНЕЦ БЛОКА С АВОЙ СПРАВА ----&gt;<br />&lt;/span&gt;&lt;/msg2&gt;&lt;msg3&gt;&lt;!----------------------------------------------------------------------------- &quot;НАПИСАТЬ СООБЩЕНИЕ&quot;, МЕНЯБЕЛЬНО ПРИ ЖЕЛАНИИ ----&gt;</p> <p>Write a message...</p> <p>&lt;/msg3&gt;&lt;/msg&gt;[/html]<br /></p> <p><span style="display: block; text-align: justify"> [indent] я четко чувствую как дрожат пальцы, когда я затягиваюсь. машина припаркована не по правилам - мне откровенно наплевать. ты читаешь мои сообщения моментально, не отвечаешь и я надеюсь что это хороший знак. надеюсь, ты пойдешь на поводу моей маленькой прихоти сегодня и я отключаю телефон, откидываю его на заднее сидение, к остальным документам и папкам. осадок сегодняшнего дня пролегает в усталом взгляде, в синеве под глазами, в крепко поджатых губах и, клянусь, ощущается даже в горечи сигареты - я не курю дешевые, чтобы запах табака не перебивал запах парфюма и не цеплялся за кожу, чтобы ими не пропах салон машины и руки. откровенно чувствую как к глотке подбивает тошнота: чем больше времени проходит, тем сильнее растет мое раздражение и - очевидно, - разочарование. а вместе с этим и такое же очевидное расстройство, которое напряжением сжимается в пальцах вокруг руля, в моих попытках помочь себе дышать - я расстегиваю одну пуговицу за другой на рубашке, закатываю рукава, растягиваю ворот. на улице не душно, но дышать нечем абсолютно. нервозность быстро отходит на второй план, оставляя место только для откровенной гневливости: какая разница что я сделал все что мог, если я в очередной раз не оправдал свои ожидания? мои крылья не сгорят, просто потому что я так и не смог взлететь. все предельно просто. я затягиваюсь еще раз, выпускаю дым через приоткрытый рот и ноздри: бросаю взгляд на панель управления. прошло уже минут десять. а потом я поднимаю взгляд и замечаю твой силуэт издалека: ты направляешься ко мне торопливым шагом и заставляешь себя коротко улыбнуться, когда ощущаешь на себе мой пристальный взгляд. я дергаю лишь уголками губ и слежу за тобой. за тем, как поправляешь ремешок сумки; как прижимаешь к груди учебники, собранные второпях; как пальцами свободной руки заправляешь за ухо пряди волнистых, длинных волос: ты такая красивая. ты настолько красивая, что я не могу оторвать своего взгляда. что ощущаю как западаю на тебя еще сильнее: разве это возможно? ты обходишь машину торопливо, вначале открываешь заднее сидение, чтобы оставить там свои книжки и сумку, а потом занимаешь пассажирское место. твои движения настолько на автомате, они выученные всеми теми днями, когда я забираю тебя отсюда, что я невольно, коротко усмехаюсь: я так привык к тебе, это просто пиздец. и я не представляю свою жизнь без тебя. неподходящая мысль сейчас, но она елозит внутри, смешивается с другими - ты такая правильная в моей жизни, что представлять ее без тебя я не хочу, не могу, не собираюсь. ты натягиваешь ремень, поправляешь подол своего сарафана, а потом переводишь свой задумчивый взгляд на меня. ты смотришь внимательно, изучающе, пытаешься понять что не так: а я тянусь в твою сторону. мои ладони обхватывают твои щеки бережно, притягивают чуть ближе и ты поддаешься, а я оставляю короткий поцелуй на твоих губах. а потом еще один и еще один, и последний более чувственный, более глубокий, более влажный: ты поддаешься ближе, накрываешь своей ладонью мою и гладишь мою кожу, отвечаешь мне взаимной лаской, помогая расслабиться - мне это нужно. мне это жутко нужно. я отрываюсь от тебя с трудом: я потом отвожу свой взгляд в сторону. <strong>— спасибо что вышла.</strong> — говорю мягко, от продолжительного молчания голос отдает хрипотцой и я прочищаю горло. прикрываю глаза, пальцами сжимаю переносицу, тяжело вздыхаю и только после этого завожу машину, чтобы поскорее выехать. у меня не получается расслабиться, даже когда ты находишь мою ладонь и сжимаешь в своей: ты продолжаешь рассматривать мой профиль и молчишь, ожидая пока я продолжу, объясню. от твоего внимания я вдруг ощущаю что внутри что-то сжимается крепко - неужели ты действительно счастлива, марлена? неужели ты правда любишь, правда хочешь быть со мной: боже, неужели я способен быть хорошим мужчиной для тебя, если у меня не получается нихрена? я сбавляю скорость, хмурю брови, поджимаю губы: <strong>— все прошло ужасно. в суде, сегодня,</strong> — говорю тихо, почти шепотом, пока пытаюсь ввести тебя в курс дела, <strong>— слушание перенесли на следующую неделю, но я думаю что проиграю,</strong> — короткая усмешка - я был абсолютно уверен что исход будет другим. ты не задаешь вопросы, позволяешь мне перебирать собственные мысли в голове, пока ты то переплетаешь наши пальцы, то сжимаешь мою одну ладонь в двух своих, дышишь шумно, поджимаешь губы ответно. машина выруливает на дорогу, я фокусируюсь, но в это время пробок нет и движение не составляет никакого труда. <strong>— мне кажется у меня никогда не было более провального заседания.</strong> — я выдыхаю шумно сквозь ноздри. торможу когда светофор загорается красным, аккуратно выуживаю свою ладонь из твоей и снова зарываюсь лицом в ладони: пытаюсь стереть усталость, избавиться от гнетущего раздражения, смыть с лица остаточное разочарование; пальцами прохожусь сквозь пряди волос, оттягиваю их чуть назад - было бы неплохо постричься, - а потом упираюсь лбом в руль и прикрываю глаза на пару секунд: мне кажется, я никогда не чувствовал себя настолько жалким. ты снова тянешься за моими прикосновениями, касаешься бережно, ласково и я заставляю себя выпрямить спину, в потом позволить тебе снова переплести наши пальцы. я не смотрю на тебя - свет сменяется зеленым и я мягко надавливаю на педаль газа. я не знаю куда мы едем. не хочу домой. не хочу никуда. хочу быть только с тобой. с тобой легче, спокойнее, с тобой не так тяжело. словно мой груз внутри рассыпается на атомы от твоей нежности. словно ты спасаешь - ты правда спасаешь. я скольжу по узкой дороге - ты не спрашиваешь, а мне хочется уехать из города. хотя бы на пару часов, мне хочется свалить отсюда, как будто меня душит сам монако. потому что в нем все ассоциации, в нем вся тень, в нем все то, что поливает и взращивает мои изъяны. я веду нас подальше от центра, а ты лишь шепотом проговариваешь мое имя: <strong>— пожалуйста, просто побудь со мной,</strong> — таким же шепотом. брови сводятся на переносице, губы сжаты в тонкую линию, если бы ты не касалась, я бы точно потянулся за новой сигаретой, <strong>— ты мне очень нужна, марлена.</strong><br /><span style="font-size: 16px">не только сегодня.<br />ты мне нужна всегда.</span><br /><span style="font-size: 16px">без тебя я уже не могу, знаешь?</span></span></p> mybb@mybb.ru (давид) Tue, 17 Dec 2024 01:49:15 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=1578#p1578 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=1533#p1533 <p>[indent]&#160; оставаться на этом вечере нет абсолютно никакого желания. саммер сжимает мои холодные пальцы своими ладонями в попытке согреть. она смотрит туда же, куда и я, чтобы выловить мой взгляд, но я старательно наклоняю голову еще ниже, чтобы спрятаться от ее пристального внимания. она поджимает свои невероятно пухлые губы, будто пытается подобрать слова и сказать что-нибудь милое и поддерживающее, но в последний момент передумывает и не решается это сделать. она молчит, но я чувствую ее незримо; она прижимает своим голым плечом к моему, целует мягко в щеку, оставляя отпечаток розовой помады, а потом стирает след, чтобы не испортить макияж, но мне, если честно, все равно, размажутся румяна на моих щеках или продолжат стоически держаться. тебя нет в поле видимости: в очередной раз за последний час ты встал из-за стола и направился в сторону приоткрытых ворот, чтобы выдохнуть. расслабиться, успокоить. чтобы выкурить очередную сигарету (я видела, что начатая вчера вечером пачка к девяти часам уже практически опустела, но ничего сказать не могу), чтобы оказаться наедине со своими мыслями, чтобы не сидеть в присутствии моей семьи и не делать вид, что все в порядке, когда все пошло по пизде, и мне так жаль, навин, мне так жаль, что хочется выблевать все внутренности, веришь? тошнота и правда подкатывает к горлу тлетворным комом. я делаю глоток холодной минеральной воды, чтобы смочить рот, чтобы успокоить раздраженный желудок и убедить себя, что это защитная реакция, что это психосоматика, что рвать хочется не из-за отравления, а из-за стресса, обрушившегося лавиной без предупреждения. каждый раз, когда ты уходишь, кто-нибудь присаживается на твое место, чтобы отвлечь меня, чтобы занять разговором или заставить улыбнуться. сначала это был давид. он заваливался на спинку и начинал трещать обо всем подряд: о том, как он влюблен в свою подружку и о том, как невероятно она выглядит в облегающем платье; о том, как быстро опьянели наши родители и как капитально они присели на уши марку - когда я дергаюсь, чтобы отвернуться от него, он понимает, что допустил ошибку и тут же исправляется, переводит тему и говорит о том, как сияют глаза леона каждый раз, когда он смотрит на луизу, и как луиза даже не может перестать улыбаться, стоит только ее мужу наклониться, чтобы в очередной раз ее поцеловать; после давида робко на стул присаживалась марлена. она перебирала подол своего платья и не знала, что сказать. мне становилось стыдно еще и перед ней за то, что поддержать светскую беседу у меня не получалось. она задавала вопросы, на которые я отвечала односложно, она пространно рассуждала, а я только мычала неразборчиво, а потом она тоже ушла, чтобы присоединиться к моему брату и виновато развести руки в стороны; марлену сменила саммер. она говорила, что ее приятель из формулы приедет с минуту на минуту и ей придется отойти ненадолго, но мне было так плевать, знаешь? впервые в жизни я хотела чтобы каждый член моей семьи отвалил от меня. мне не нужны были эти поглаживания, эти касания, эти улыбки и объятия. мне не нужны были сочувствующие взгляды и глупые шутки, только еще сильнее раздражающие. мне не нужно было их гребанное внимание, потому что я хотела исчезнуть для всех них сразу после того, как марк, мой любимый брат, испортил этот вечер окончательно и безосновательно для нас обоих; после того, как марк, идеал мужчины в моих глазах, устроил самый настоящий скандал, не выбирая выражения, как только я попыталась познакомить вас; после того, как марк, тот, о ком я говорила безостановочно и тот, с кем ты хотел познакомиться сильнее всего, перешел на английский так быстро, как никогда и высказал все то дерьмо, которое кипело внутри его черствой эгоистичной души. я не видела его таким ни разу. не думала, что он может так отвратительно себя вести, а потому даже не сразу нашлась с ответом. к счастью, ты не владел французским, чтобы понять, о чем именно мы говорим; к счастью, ты не понимал практически ничего, иначе твоя гордость была бы уязвлена еще сильнее; к счастью, мы говорили так быстро и так торопливо, что ты не смог бы ничего запомнить, чтобы потом попросить перевести, потому что марк говорил то, что произносить не имел права. саммер опускает мою ладонь. поправляет платье, поправляет уложенные густыми крупными волнами волосы, говорит, что отлучится ненадолго - еще раз, и я киваю; киваю, вероятно, невпопад, просто потому что мне нет до этого никакого дела. все, что внутри меня сейчас - злость. крепкая, жгучая, обессиливающая ярость; все, что внутри меня сейчас - желание. пойти навстречу, прижаться к груди, уткнуться губами в шею, сказать что-нибудь ласковое - напомнить, что я люблю тебя и что ты безумно мне дорог, но я не решаюсь. я поднимаю голову, когда слышу мамин смех. она что-то щебечет на итальянском; напротив нее сидит марк, рядом с ним, неизменно, эзра, и он выглядит расслабленным рядом с ней. это так несправедливо, знаешь? что он, выплеснув свою агрессию, чувствует себя абсолютно счастливым в присутствии своей подружки. иррационально мне хотелось бы тоже что-нибудь сказать. нагрубить, нахамить ей, может быть, оскорбить, чтобы и он поднапрягся; чтобы и его вечер был испорчен и чтобы единственное, о чем он думал, это психологическое состояние его журналисточки, но я только улыбаюсь криво, подмечая взгляд отца, направленный на меня, машу робко в ответ на его приподнятые брови, мол, все в порядке, и отворачиваюсь торопливо, стоит только марку посмотреть в мою сторону тоже. во всем его поведении нет ни капли вины, сочувствия или сострадания. он, кажется, абсолютно доволен собой, и видимо, это единственное, в чем он хорош: давить на тех, кто не сможет ему ответить, кто не даст сдачи из любви и уважения. я отворачиваюсь, но чувствую, что он продолжает смотреть, даже когда ты возвращаешься. не садишься рядом, и потому я торопливо встаю со стула. отдергиваю платье, тяну руку навстречу тебе - и ты подхватываешь; сжимаешь ощутимо своими пальцами, пропахшими сигаретами, притягиваешь меня ближе и я не противлюсь. мне нравится эта близость. мне нравится, что ты все равно продолжаешь быть откровенным, жадным до касаний, потому что я позволяю тебе это. позволяю свободной ладонью оглаживать мой живот, а потом поясницу; позволяю цеплять подбородок, чтобы оставить на губах короткий поцелуй; позволяю наклоняться к уху, чтобы сказать что-нибудь невесомое и незначительное; позволяю пропустить вытянутые пряди сквозь пятерню, несильно сжимая; позволяю руке вольно скользнуть ниже и замереть на заднице, не сжимая, но придерживая - позволяю все это, пока марк смотрит и кривит недовольно губы, пока эзра оглаживает его бедро, отвлекая, пока он отворачивается, отвечая ей что-то предельно тихо. я позволяю тебе, потому что ты этого хочешь. потому что ты мой парень. потому что я твоя и потому что мне это безумно нравится. от тебя и правда пахнет слишком сильно. табак горчит, разъедает слизистую и я морщусь, подавлено улыбаясь; ты хочешь сделать шаг назад и увеличить между нами расстояние, но я не позволяю. я говорю, <strong>- все в порядке,</strong> - я говорю, что ничего страшного не произошло, что мне не мешает этот запах, и ты заторможенно киваешь. </p> <p> [indent] леон приглашает лу на очередной танец. в этой парадной форме он похож на принца из сказки. это успела подметить каждая женщина из приглашенных. кто-то завистливо вздыхал, глядя на то, как он хорош - уложенные волосы, гладковыбритое лицо, жесткий воротник, скрывающий шею, начищенные эполеты, погоны, золотые пуговицы, отглаженные стрелки на штанах и сверкающие глянцем ботинки; утром он был в перчатках, как положено, и стянул одну только для того, чтобы лу могла надеть на его палец обручальное кольцо. кто-то откровенно умилялся (я даже пустила слезу и воспользовалась уместно предложенным твоим нагрудным платком, выглядывающим из кармашка пиджака), а кто-то не сдерживал восторга и всепоглощающей любви. число таких возглавляла луиза. невысокая даже в туфлях на каблуке, с короткой фатой, пристегнутой к убранным волосам и в невероятно легком платье с оголенной спиной она походила на принцессу монако, и если кто и мог превзойти по красоте леона, то только она с максимально естественным макияжем, сделанным ей саммер, и в этом элегантном наряде. они не способны были оторваться друг от друга в течение всего вечера и наверняка не замечали ничего, что происходило вокруг них. определенно, к счастью. потому что склоки, вспыхивающие то тут, то там, огорчили бы лу, а леону бы это очень и очень не понравилось. ты предлагаешь присоединиться к танцующим. кладешь руку на талию и подталкиваешь вперед, но я не хочу. нет ни настроения, ни желания делать вид, что все в порядке. ты выглядишь настороженным. наверняка думаешь, что это из-за тебя; из-за того, как повел себя марк, но я не могу позволить тебе так считать. я поворачиваюсь к тебе лицом и обхватываю пальцами твои щеки. ты кажешься усталым из-за скопившегося напряжения. это из-за меня. из-за того, что я притащила тебя с собой, не подумав. из-за того, что решила, будто все может пройти хорошо. твои губы плотно сжаты, в глазах нет привычного блеска и мне так тяжело смотреть на тебя, навин, потому что угрызения совести вина пережимают легкие - невозможно сделать вдох; пережимают сердце - невозможно сделать выдох без ощущения острой боли где-то в груди. <strong>- давай уедем? я устала. не хочу больше здесь оставаться,</strong> - ты киваешь. немного расслабляешься и разводишь плечи в стороны, позволяешь себе едва заметно улыбнуться, возможно, благодарно (я знаю, что ты не попросил бы меня об этом сам, ведь ты знал, насколько важен для меня этот вечер: это возможность увидеться с родственниками, которых я не видела так давно; это возможность побыть дома и провести время в любимой компании, и ты бы терпел до самого конца, но я не собираюсь заставлять тебя находиться здесь). я выуживаю из небольшой сумки ключи от арендованной тачки; ты забираешь их и ведешь нас к выходу. я не собираюсь прощаться ни с кем, кроме давида. родители с марком, и подходить к их столику нет никакого желания. я говорю тебе об этом, ты соглашаешься со мной - как никак, с давидом ты и правда хорошо поладил. неловкость и неуверенность при знакомстве исчезла в первые пятнадцать минут, от того момента, как мы сели за столик в выбранном тобой ресторане, и до того, как официант принес заказы. мой брат оценил выбор вина и пасты и уже был в восторге, а еще вы умудрились найти несколько общих тем для разговоров и вечер был спасен. он говорит что-то тебе напоследок, но я не слышу; ты киваешь, хлопаешь его по плечу, жмешь руку и машешь его девушке, стоящей рядом; она приобнимает тебя осторожно, потом точно так же - меня, и я позволяю себе чмокнуть ее в румяную щечку: нам не удалось пообщаться нормально, но я не хочу, чтобы она думала, будто не нравится мне или что-то в этом роде, а потом - потом я обнимаю давида. отходить от него тяжелее всего: он прижимает меня крепко к своей груди, оглаживает ладонями лопатки и говорит, что все в порядке. целует в висок, а потом в лоб, и я с трудом сдерживаюсь от желания позорно разрыдаться в его крепких надежных руках. ты не ждешь: позволяешь нам побыть еще немного рядом и уходишь первым, а я не хочу отрываться от него. я бы многое отдала, чтобы провести остаток вечера еще и рядом с давидом. с ним всегда было легко. с ним всегда было удивительно комфортно и он всегда знал, как стоит вести себя - когда нужно быть серьезным, а когда можно расслабиться. его забота ненавязчива, его внимание приятно, но даже он сегодня немного растерялся. я не заставляю тебя долго ждать. не заставляю марлену ждать моего брата, и когда он целует меня вновь - в обще щеки, на прощание, я позволяю себе, наконец уйти. мне бы хотелось увидеть и саммер, чтобы предупредить, что я уже ухожу, но ее не видать, и я решаю, что напишу ей позже. ты уже сидишь за рулем. смотришь что-то в телефоне, когда я забираюсь в теплый прогретый салон арендованной машины, пристегиваюсь и ты трогаешься с места. тихая музыка не разбавляет гнетущую атмосферу. работа печки не убаюкивает и не располагает к молчанию. я поджимаю губы, поглядываю время от времени на тебя, но ты не поворачиваешься. концентрируешься на незнакомой дороге и на движении, не успевшем ослабнуть к позднему вечеру, не отвлекаешься от руля. наверное, оно и к лучшему? эта поездка должна помочь нам собраться с мыслями перед разговором, который наверняка окажется и непростым, и неприятным - сразу же. </p> <p> [indent] <strong>- навин?</strong> - ты бросаешь пиджак на небольшой диванчик в нашем общем номере. мы планировали провести в монако всю неделю и долго выбирали подходящий отель. давид предлагал остановиться у него, но тогда бы либо нас смущал он, либо его смущали бы мы, поэтому выбирать пришлось с умом, так, чтобы нахождение здесь было оптимальным и комфортным максимально. с седьмого этажа открывался по-настоящему чудесный вид на порт и море: пришвартованные неподалеку яхты казались сказочными, белоснежные и огромные, как куча дорогостоящих близнецов; и днем, и ночью было свежо, потому что через приоткрытые окна тянуло бризом, да и кондиционер работал исправно, и в другой ситуации я бы правда провела здесь время с удовольствием. мы бы вышли в море, как и планировали, с фруктами и закусками, в компании моего брата; мы отдыхали бы на лучших пляжах, нежась в компании друг друга на белоснежном песке; мы бы ели вкуснейшие морепродукты, плавали бы в теплой воде, отдыхали бы там, куда простым туристами дороги нет от их незнания; мы бы активничали днем и я бы показывала тебе каждое из своих любимых мест, чтобы рассказать о своей юности, а по ночам мы бы наслаждались обществом друг друга в прострой светлой спальне, занимаясь любовью или разговаривая о чем-нибудь без остановки, пока кто-нибудь один не сдался бы и не заснул первым. мы бы наслаждались каждым мгновением перед возвращением в мадрид, но теперь я не думаю, что хотя бы что-то из запланированного могло бы поднять настроение одному из нас. я захожу в номер следом. стаскиваю туфли и оставляю их в прихожей. там же оставляю и сумку; ты закатываешь рукава белой рубашки, кидаешь телефон рядом с пиджаком и усаживаешься туда же, вытягивая ноги. ты накрываешь лицо ладонями, растираешь их и выдыхаешь шумно сквозь сжатые зубы, а я останавливаюсь в проходе и впервые рядом с тобой не знаю, что мне делать. что мне говорить. <strong>- навин,</strong> - ты не отвечаешь, но поворачиваешься в мою сторону и растягиваешь губы в подобии улыбки. выглядит безумно жалко, знаешь? я подхожу ближе. на диване достаточно места, но я не хочу садиться на него и опускаюсь на пол. накрываю ладонями твои колени; смотрю снизу вверх, и ты напрягаешься, тянешь руки ко мне, но это не нужно, правда; платье короткое, и нигде ничего не тянет; <strong>- мне очень жаль. эти слова ничего не значат, но я понятия не имею, что должна сказать,</strong> - я смотрю на тебя, не отрываясь; облизываю губы, перевожу дыхание, прочищаю горло, чтобы избавиться от стыда, но выходит паршиво, и я открываю ладонь от твоего колена, только чтобы заправить волосы за уши. <strong>- я правда не думала, что все так произойдет. я не думала, что марк может так себя вести и то, что он говорил, это,</strong> - я останавливаюсь. пожимаю плечами. это что? нервный срыв? истерика? что? оправдывать его я не собираюсь; поддерживать хоть в чем-то - тем более. он удивил меня, удивил неприятно, наверняка точно так же, как и тебя; <strong>- я не хочу, чтобы ты принимал его слова близко к сердцу, ладно? все, что он говорил, просто какая-то дикая херня, которая не заслуживает и капли твоего внимания.</strong> - я возвращаю ладонь на место, позволяю ей скользнуть чуть выше вдоль напряженного бедра. не для того, чтобы раззадорить или развести на что-нибудь; не для того, чтобы возбудить; не для того, чтобы завести, а только для того, чтобы помочь тебе расслабиться, чтобы избавить от звенящего напряжения в мышцах хотя бы чуть-чуть. я прижимаюсь к колену щекой; послушно, предано; возвращаю ладони вниз, чтобы приобнять твои ноги, чтобы урезать расстояние между нами еще сильнее, <strong>- я не этого ожидала от вечера. думала, все пройдет хорошо, думала, что мы сможем повеселиться, но я ошиблась, и мне правда так жаль. ты не должен был все это слышать и видеть.</strong> ты смотришь на меня сверху вниз внимательно; жуешь нижнюю губу, сдираешь кожицу с ранки, облизываешься, но ничего не говоришь и мне интересно: мне правда хочется узнать, о чем ты думаешь прямо сейчас. сожалеешь о том, что согласился приезжать со мной в монако? сожалеешь о том, поверил в то, что все правда может пройти хорошо? сожалеешь о том, что решил познакомиться с моими родственниками? может, ты злишься на меня? или испытываешь облегчение от того, что все, наконец, позади? представить сложно. да и я давно не видела тебя таким напряженным, таким задумчивым. наверное, это выражение маской часто застывало на тебе, когда ты все еще находился в отношениях с лолой. когда не мог быть откровенным со мной на все сто процентов, когда понимал, что не имеешь права говорить то, что взбредет в голову, потому что я не пойму или осужу. сейчас видеть тебя таким поэтому непривычно. словно ты стал другим человеком. незнакомым для меня.</p> mybb@mybb.ru (тиана) Fri, 13 Dec 2024 17:13:00 +0300 https://monacogrls.rusff.me/viewtopic.php?pid=1533#p1533