[indent]черный и абсолютно тонированный внедорожник останавливается у входной группы, тормозит плавно, практически незаметно, и мне требуется примерно пять минут, чтобы отсоединить зарядный кабель от встроенного порта, заблокировать рабочий айпад и хлопнуть крышкой брендированного кожаного чехла. водитель не глушит двигатель, отмахивается от швейцара, который уже готов отправить машину на парковку, и поглядывает назад, через объемное зеркало, на томми. тот, кажется, погружен в свои мысли максимально: он вертит меж пальцами зажигалку и жует кончик сигареты последние минут десять. этим вечером устали абсолютно все, и оно не удивительно: с момента начала тура мы побывали уже в десяти городах с интервалом в два-три дня максимум между выступлениями. с учетом летнего сезона переносить все это еще сложнее из-за жары и духоты, и практически всегда мы мокрые, потные, а некоторые еще и вонючие, но я не жалуюсь, потому что меня все это абсолютно устраивает. впереди еще три города до завершения там же, где мы уже традиционно стартовали – на ибице, и именно этого выступления я жду, пожалуй, сильнее всего. в будапеште, сеуле или париже мы можем позволить себе любое помещение с прекрасными вентиляционными системами и продуманными до мелочей системами кондиционирования, но это все равно не то: люди танцуют, пьют и веселятся, люди двигаются, обнимаются, уединяются, люди курят и парят, софиты жарят, и все это обязательно создает ужасную духоту, и не спасает ни откровенный наряд, ни холодная вода, ни какой-нибудь легкий алкогольный коктейль со льдом. спасает только свежий душ и номер в отеле, обязательно с балконом, и желательно на каком-нибудь последнем этаже. но ибица – ибица это совершенно иное место. этот тусовочный остров позволяет сделать все под открытым небом, когда ветер продувает абсолютно все, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а луна отражается на водной глади. ибица это свобода, страсть,  жизнь, а еще бесконечное возбуждение, испытываемое от всего происходящего, от увиденного, от обстановки в целом: от танцующих полуголых людей, от девушек и парней, которые приехали вместе или познакомились в паузе между диджейскими сетами, целующиеся, лапающие друг друга, трущиеся друг от друга; от пылких взглядов, от пристального внимания, от осознания, что многие из них, если не все, хотели бы меня в свои номера и квартиры, в свои дома, машины, хотели бы со мной уединиться, но никто  из них этого не получит.

[indent]потому что ибицу я люблю не только поэтому. потому что ибица подарила мне знакомство с тобой. я помню, кажется, как это было: в тот раз мы выступали на улице, как обычно, на побережье. мы закрывали второй день фестиваля и не участвовали в третьем, так что смело могли расслабиться, но до этого еще нужно было дожить. погода портилась: ветер был совсем не легким, тучи закрывали звездное небо и сыро становилось достаточно быстро, но никого это не волновало. люди были настолько заведены, что не обращали никакого внимания ни на первые раскаты грома, ни на яркие всполохи молний. я не обращала внимания тоже, пока удерживала наушник на правом ухе одной рукой и крутила микшер второй, только поглядывала на толпу, бесконечную, как море за моими плечами. площадка была разделена на секторы. гости фестиваля могли передвигаться спокойно по огражденным коридорчикам, ходить за кулисы и подниматься на сцену, чтобы завести людей еще больше, а отдыхающие просто отрывались на полную за крепкими фан-барьерами. ты был практически с самого начала, это мне потом сказал томми. молодой, знойный, горячий, обласканный лучами испанского солнца и, определенно, вниманием первых красавиц, потому что и сам был такой. привлекающий взгляды, яркий, очаровательный. я могла бы подбирать эпитеты до бесконечности, но в белой и очень тонкой рубашке со шнуровкой вместо пуговиц ты смотрелся очень хорошо. в ухе серьга, на смуглой коже множество маленьких татуировок – у меня были такие же по всему телу, и парочку я набивала там, на ибице, в барселоне и мадриде; возможно какие-то мы били даже в одном салоне? но мне было не до тебя. перед выступлениями я обычно не отвлекаюсь. настраиваюсь на нужный лад, перекусываю, немного выпиваю, чтобы расслабиться, чтобы развезло, чтобы стало легче и проще реагировать вообще на все, а вот после – я допускала мысль, что если после моего выступления ты будешь на месте, я познакомлюсь с тобой. и ты был.

[indent]почти весь мой сет ты был поблизости. то у сцены, то на ней, то у отдельной барной стойки с бокалом чего-то холодного в руке, а в какой-то момент я почувствовала прикосновение. я была в короткой футболке и шортах, и твоя ладонь легла аккурат на оголенный участок кожи и обожгла этим контактом мою поясницу. это было на пробу. я среагировала моментально, обернулась, но мой взгляд не изменился, и я даже не перестала улыбаться, и ты улыбался тоже. мы вели себя так, будто давно уже были знакомы, и нас обоих это не смущало. ты танцевал, веселился и отдыхал, наблюдал за мной, а я наблюдала за тобой, и никто и подумать не мог, что мы видим друг друга в первый раз. иначе бы томми уже попросил тебя держать руки при себе, а если бы ты не понял с первого раза – тебе помогла бы охрана. когда мы действительно познакомились (это было после сета, это было красиво – твоя тонкая рубашка стала совсем прозрачной и бесполезной под дождем, поэтому я помогла тебе от нее избавиться в своем номере, пока ты расстегивал пуговичку на моих шортах) и ты называл мне свое имя – пиздец какое сексуальное, такое только стонать надо – это, кстати, цитата, именно так я тебе и сказала тем вечером, а ты предложил мне это сделать – я поняла, что тебя знаю. что ты актер, и поэтому твое лицо мне так знакомо. и это было странно. серьезно. то, как все было просто и легко; как было понятно – ты хочешь меня, я хочу тебя и ничто нам не мешает выполнять хотелки друг друга. мы обменялись телефонами и подписались друг на друга в инсте; переписывались, общались, и с каждым разом этого общения становилось все больше.

[indent]ты посещал мои сеты, если я была в испании, не пропускал ни один и ни у кого это не вызывало вопросов. мы правда умудрялись не привлекать внимание ни к твоей актерской карьере, ни к моей музыкальной. вокруг тебя строили теории о твоей личной жизни, вокруг меня – тоже, но как будто никто не видел твои комментарии под моими постами, никто не видел твои лайки, репосты, отметки; никто не видел, как близко ты стоишь, как я смотрю на тебя, как моя рука тянется к тебе, чтобы огладить твое плечо, как губы шепчут обещание провести остаток вечера и всю ночь вместе. нас будто сразу приняли за друзей, и это нам обоим упростило жизни. между нами ведь и правда не было чего-то серьезного в общепринятом смысле. зато была интимная близость и умопомрачительный секс. твое имя я и правда не произносила, я его шептала, тянула в стоне, выскуливала на самом пике, когда ты, чувствуя, что я кончаю и пытаюсь свести дрожащие коленки, только лишь сильнее разводил мои ноги и двигался еще резче, еще активнее, еще сильнее, не позволяя остановиться никому из нас. секс с тобой был фантастическим, тьяго, и каждое мое возвращение в испанию означало, что ты вымотаешь меня сильнее, чем любое мое выступление. твои губы, твой язык, твои пальцы, твой член, твои будто вечно наполненные тяжелые яйца и весь ты в целом – все это заставляло меня умирать и рождаться заново. так что я ждала не только своих концертов в испании, но и твоих возможностей навестить меня в риме, берлине или дублине. а ты навещал. приезжал, предупреждал заранее, что планируешь взять билеты, но выходило не всегда: то нужно интервью дать, то переснять сцену в каком-нибудь фильме, то я бывала слишком занятой записью нового трека. бывало всякое. неизменным оставалось только присутствие в жизнях друг друга.

[indent]в начале недели я писала тебе о том, что буду в токио всю неделю. встречусь с друзьями, посмотрю достопримечательности, поработаю над альбомом, а потом выступлю в клубе с сетом и останусь в городе еще на пару дней, чтобы дать ребятам возможность расслабиться и отдохнуть. мне и самой нужна была эта передышка между вечными джет-лагами и я боялась, что удержаться на уровне будет сложно. ты ответил, что это хорошая идея и уточнил, когда мы увидимся в следующий раз. я ответила, что через месяц – плюс-минус одна-две недели, и на этом мы разошлись. лайки, комменты, короткие переписки, обмен фотками, шутками, обсуждениями всяких сплетен – это вернулось в привычный ритм. я понимала, что максимум, что нам светится – созвониться по видео-связи, так что сейчас, когда томми выходит из машины и открывает мне дверь, я думаю, что мне кажется. и не сомневаюсь в том, что парень в тонкой куртке поверх брендовой футболки просто пиздец как на тебя похож. он также держит сигарету между пальцами, также затягивается, также легко выдыхает густой тягучий дым и также щурится, чтобы сквозь него что-то разглядеть. он того же роста, у него такая же серьга в ухе, такая же тяжелая цепь на шее и такой же браслет на запястье, у него такая же родинка и такие же курчавые короткие волосы, такие же сбритые виски и такой же блеск в глазах. томми не замечает, что он, на самом деле, это ты, а я понимаю, и в груди что-то замирает, раздувается и лопается вмиг. я прощаюсь с ним быстро, выхватываю ключ карту из раскрытой пасти своей сумки, ремешок закидываю на плечо и провожаю тачку с прыгнувшим в нее обратно томми взглядом. он не задает лишних вопросов, потому что тоже устал, и мне это на руку. я разворачиваюсь к тебе в тот момент, когда ты тушишь сигарету о край железной пепельницы и оставляешь в ней же окурок; когда ты облизываешь губы, когда смотришь на меня вновь, и так уже привычно, на тихом выдохе зову тебя по имени. и ты моментально поддаешься навстречу. – от тебя пахнет, – я морщу нос, когда, держась за твою руку, провожу тебя мимо стойки регистрации сразу к лифту. тому, который подальше от входа и тому, который скрыт от посторонних глаз. ты не противишься, шагаешь твердо, хоть и немного медленно, за мной, держишься чуть позади и я чувствую твой взгляд сначала затылком, потом лопатками, потом поясницей, а потом он стопроцентно спускается ниже, к заднице, но я не возражаю, потому что двери раздвигаются, и мы вваливаемся в пустую кабину.

[indent]я вставляю ключ в отсек, нажимаю на нужную клавишу и собираюсь уже спросить тебя о том, что ты вообще здесь делаешь, но ты опережаешь. твое грузное тяжелое тело наваливается на меня, прижимает к зеркальной стенке лифта, удерживает на месте и не позволяет сдвинуться с места, хотя не то, чтобы я пытаюсь это сделать; ты тычешься лицом в мою шею, и я вытягиваю ее, открывая тебе еще больший доступ. собранные крабиком волосы не мешаются, и ты тут же мокрым поцелуем покрываешь кожу. я чувствую твои горячие губы, чувствую острые зубы, чувствую влажное пьяное дыхание и мокрый язык, нагло прочерчивающий дорожку от плеча до мочки уха, которую ты тут же цепляешь и целуешь тоже. мои ладони вмиг оказываются на твоих плечах, моя сумка падает к нам в ноги, но никто не обращает на это внимания. дыхание сбивается практически моментально; я щурюсь; закрываю глаза, тяжело сглатываю накопившуюся во рту слюну, а потом позволяю правой руке скользнуть вверх по твоему плечу. ноготками вдоль шеи, к уху, к выбритому виску и коротким волосам. я знаю, как тебе это нравится, как ты млеешь, точно огромный кот, чтобы я только не останавливалась, и сейчас ты мычишь сквозь поцелуй, пока слюнявишь мою шею и заставляешь мокнуть еще и белье. вторая моя рука спускается ниже, к твоей груди, цепляется за ткань и собирает пальцами ее в складки; мне нужно больше, мне нужно еще и я не хочу, чтобы лифт останавливался, но – тьяго, – я выдыхаю сипло, – котик, мы приехали, – двери лифта раздвигаются, и ты не сразу, но все же отрываешься от меня. твой осоловелый взгляд будто бы даже меня заставляет опьянеть; ты облизываешься плотоядно, зовешь меня по имени, но ничего не говоришь больше, а потом поднимаешь с пола мою сумку и протягиваешь мне руку, вновь. я позволяю тебе переплести наши пальцы, вытаскиваю ключ карту и открываю им дверь в единственный номер на этаже – ну, иногда томми позволяет мне шиковать и выбирает самое лучшее. даже не из имеющегося, а просто самое лучшее. я включаю свет и не успеваю скинуть туфли – ты вновь слишком близко, на этот раз прижимаешься ко мне сзади, и я чувствую снова твое горячее дыхание, а еще чувствую твой крепкий член сквозь ткань твоих и моих штанов. боже, ты и правда заведен, ты и правда пиздец как возбужден, и я не против разделить это возбуждение с тобой, но прежде я хочу задать вопросы и получить ответы. так что немного потерпеть тебе все же придется. – тьяго, котик, погоди – я высвобождаюсь от твоей хватки и разворачиваюсь к тебе лицом. снова. – я тоже тебя хочу, и я с удовольствием покажу тебе где здесь спальня, но сначала скажи мне какого хера ты здесь? еще утром ты был в испании, мы же болтали – или? или – или что-то случилось? почему ты вообще пьяный, котик?