[indent] это не первое мое обещание перед тобой, которое я нарушил. и одно только это простое осознание скручивает в тугой узел все мои внутренности, стягивается тяжестью где-то в области солнечного сплетения и болезненно ноет в самом низу живота. щекочет нервные окончания, мажет виной по смуглой коже, тянется шлейфом нескончаемых извинений: на тысячу моих “мне жаль, прости” приходится одно твое простое “все в порядке, не переживай”, пока ты заламываешь пальцы, кусаешь губы, прячешь взгляд за копнами густых волос, которые вечно пахнут тем запахом, которым пропиталось все мое окружение. тобой - твоими духами, мистами, гелями для душа - пахнет вся моя квартира. тобой пахнет мой диван, моя кухня, спальня альбы, ее одежда и она сама. твои вещи аккуратно сложены в ее спальне - ты всегда оставляешь сменную одежду, на случай если я снова задержусь. в ванной комнате есть твоя зубная щетка, в небольшом шкафчике твои крема и косметика, в душевой кабинке - твой шампунь, на журнальном столике в гостиной - твой крем для рук, твоя очередная книжка и твой ноутбук, в прихожей - несколько пар твоей обуви. в других обстоятельствах, забавно, все выглядело бы так, словно мы с тобой встречаемся; словно мы постепенно съезжаемся и будто бы мы готовимся стать одной настоящей семьей, хотя на самом деле все куда сложнее, так ведь? болезненная иллюзия так не соответствует банальной картине действительности: твой номер в быстром наборе, исключением из любого правила и твои звонки и сообщения доходят до меня даже в режиме не беспокоить; чат с тобой закреплен в каждой социальной сети; альба только о тебе и говорит, рассказывает так много, что иногда мне кажется будто бы я так хорошо знаю тебя. иногда я забываю что мы чужие друг другу люди. иногда я забываю о том, что возвращаясь домой по вечерам, я скидываю тебе деньги на карту и оплачиваю твое такси до дома, потому что ты никогда не соглашаешься чтобы я тебя подвез сам. иногда я забываю о том, что между нами с тобой есть четкие границы и рамки, о которых никогда не забываешь ты, которые соблюдаешь и которые, никогда не позволяешь мне стереть. иногда я забываю о том, что рано или поздно, тебе это все надоест и ты уйдешь, потому что терпение лопнет и ты снова напомнишь мне о том, что у тебя если жизнь помимо работы - а я для тебя только работа и есть, - и что ты устала. устала от ожиданий; устала от моих вечных просьб; устала от жертв во имя меня и устала от того, как много ответственности сваливается на тебя по моей вине. я знаю что рано или поздно ты уйдешь, напоминая что для альбы ты не мать, а мне, на самом деле, стоит постараться стать для нее отцом лучше, прежде чем она забудет как я выгляжу. так, кажется, ты сказала в тот раз, когда я уехал из города почти на две недели, не оставляя перед тобой никакого выбора. так что да, вив, сегодняшнее обещание - не первое из тех, которые я нарушил перед тобой. и, поверь, я весь сегодняшний вечер только и делаю что ломаю голову о том, как извиниться перед тобой правильно. как загладить свою вину, ведь ты сказала что это важно. что сегодняшний вечер - важен для тебя.
        [indent] ты зацепилась за мое запястье утром, поджала губы и одернула руку почти сразу же, когда я остановился на пороге квартиры и ты осознала что наш контакт длится слишком долго. ты попросила быть сегодня дома раньше. ты смущалась, не знала как завести этот разговор, краем глаза цеплялась за альбу, которую оставила за кухонным столом доедать завтрак. я коротко улыбнулся, в надежде что это поможет тебе расслабиться - ты сказала что у тебя сегодня важное свидание; ты сказала что тебе нужно уйти в шесть вечера. и я обещал что сделаю все возможное ради этого. приборная панель показывает что сейчас 20:41 - я глушу мотор машины, прикрываю глаза и проклинаю себя за то, как снова так поступаю с тобой, а потом цепляю сумку со формой и обувью с заднего сидения и выхожу, чувствуя себя как подсудимый которого ведут на эшафот; ощущая то, как близок я к последующей экзекуции.
        [indent] от матери альбе достались только шоколадные глаза и вьющиеся, темные волосы и, наверное, я рад что так мало всего в ней напоминает мне о том человеке, который предпочел уйти. нам было по семнадцать когда у нас появилась альба. первая любовь, крепкие чувства, абсолютная уверенность друг в друге, слепота, наивность, вера в то, что мы справимся. ее родители были в ярости когда узнали о случайной беременности. мои тоже оказались не в восторге, учитывая как много денег они потратили на то, чтобы позволить себе оплатить мой переезд из авейру в лиссабон, последующее обучение и мою самостоятельную жизнь в шестнадцать. у меня не было ничего, но мы были уверены что справимся. мои амбиции меня душили с самого детства, в подкорке мозга была выбита, высечена, клеймом заложена одна простая истина - у меня будет все, чего я захочу; я получу все, к чему я стремлюсь, каких бы трудов мне это не стоило. упрямство марии, ее независимость и стремление сделать все наперекор воле ее родителей увенчалось тем, что мы решили оставить этого ребенка: все сломалось через месяц после рождения альбы, когда мы оба поняли что не справляемся. мария впала в депрессию когда альбе не было даже года: если бы не моя мать, которая на время переехала в лиссабон, мы бы точно не справились. мы отдалились, мария все чаще плакала, мы ругались почти что ежедневно, сопровождаемые громким плачем нашей дочери: мария говорила что не была готова к такой ответственности, она говорила что не может, не хочет, не нуждается в этом всем; она снова и снова просила меня позволить ей уехать - куда угодно, подальше от лиссабона. может в порту или в синтру - лишь бы не слышать больше как она плачет; лишь бы не прятаться от моих криков и упреков; лишь бы не находиться больше в стенах этой квартиры, которую она ненавидела каждой клеточкой своего нутра и своей души. мария говорила, признавалась без запинок в том, что не любит нашу дочь; что она слишком похожа на меня; что она и меня уже не любит. альбе было полтора года, когда мария собрала вещи и уехала. все было просто, мы ведь не расписались даже; я не звал ее замуж и, вероятно, даже если бы позвал - она бы ответила мне отказом. утром она собрала чемодан и к полудню я видел ее в последний раз в своей жизни. я удалил ее номер и никогда не искал ее в социальных сетях: мне это было не интересно. моя собственная жизнь казалась самой шаткой и неустойчивой платформой - один неверный шаг и я провалюсь на самое дно; одно неправильное движение и я все сломаю, а вместе с этим и две жизни. альба прожила до трех лет у моих родителей и я навещал ее стабильно раз в месяц, совмещая попытки самого жалкого отцовства в истории человечества с стремлениями попасть в большой футбол. изнурительные тренировки, полная отдача; отказ от того, что однажды чуть меня не погубило. я поставил крест на собственной личной жизни и работал исключительно ради своей карьеры: я знал что когда добьюсь желаемого, смогу обеспечить альбе самую лучшую жизнь, которой она достойна. а потом я подписал свой первый контракт и я забрал свою дочь к себе. часть меня жутко не хотела чтобы она росла без обоих родителей; часть меня не хотела, чтобы моя дочь совсем меня не узнавала. мой первый футбольный клуб: постоянные тренировки, выездные игры, нужда показать себя в лучшем свете чтобы заявить о себе громко и ярко: времени на альбу оставалось так мало. и тогда в моей жизни появилась ты. как неотъемлемая ее часть. важная деталь. забавно, что за те два года, что ты работаешь на меня, я привязался к тебе настолько, что теперь боюсь что ты однажды уйдешь. знаю что это случится, но боюсь. боюсь тебя отпускать; боюсь что тебя больше не будет рядом; что квартира перестанет пахнуть тобой; боюсь, потому что, кажется, к тебе во мне гораздо больше простой и банальной нужды. и как бы сильно я не пытался оправдаться перед самим же собой - глупо отрицать очевидное: когда альба, пачкаясь мороженным в небольшом заведении, которое ты ей показала, в центре лиссабона, рассказывает мне о тебе, она всегда говорит о том, что уже по тебе скучает. она переходит на шепот и облизывается с удовольствием, щуря глаза и рассматривая мое лицо, признается в том, что ты ей очень нравишься а потом - от тебя она и научилась этим ухищрениям, - с любопытством спрашивает нравишься ты ли ты мне. и я всегда отвечаю согласием, а потом громко смеюсь, когда она обещает не рассказывать этот наш небольшой секрет тебе. хотя, иногда мне кажется, что ты и сама все это понимаешь.
       
         [indent] [пятница]
        [indent] ты лежишь на диване: волосы собраны в небрежный пучок, на тебе домашняя одежда, широкая футболка - абсолютно уверен, какая-то из моих, - и пижамные шорты; ни капли макияжа, хотя мне не стоит ничего рассмотреть то, что твои глаза уставшие и, богом клянусь, ты плакала. телевизор на минимуме звука - чтобы не разбудить альбу, и в тот момент, когда я открываю дверь и включаю свет в прихожей, ты откладываешь телефон в сторону и устало встаешь чтобы встретить меня. не приветствуешь, не улыбаешься, не говоришь ничего: просто щелкаешь выключателями и молча направляешься на кухню - это не входит в твои обязанности, но ты всегда готовишь и на меня и, я не сомневаюсь, сейчас ты хочешь разогреть мне ужин, потому что теперь ты уже никуда не спешишь. судя по всему, планируешь остаться с ночевкой здесь, потому что утром тебе снова нужно быть тут. я оставляю сумку у входа, разуваюсь и прохожу внутрь, останавливаюсь у кухонной двери и прочищаю горло: — вивиан, прости. — мне становится почти что тошно от собственных слов. так банально, предсказуемо, ожидаемо и фальшиво: мной заинтересовались и уже который день я задерживаюсь на тренировках до самой ночи, чтобы выдать лучший результат; чтобы проявить себя; чтобы ухватиться за возможность перейти в более перспективный клуб и наконец-то выйти из тени. мне нужен один удачный сезон: всего пару более масштабных игр и я смогу показать на что я по-настоящему способен. каждой клеточкой своего нутра я чувствую что в этот раз выйдет, нужно лишь поднажать. — мне правда жаль. я знаю что обещал и я знаю что я разочаровал тебя. этого больше не повторится. клянусь. — как будто у тебя есть хоть одна причина верить моим очередным обещаниям. я облизываю пересохшие губы: по-хорошему мне бы в душ сходить и привести себя в порядок, смыть с себя усталость и поговорить с тобой нормально, но что-то удерживает меня на месте и я продолжаю пристально рассматривать тебя. ты красивая, просто безумно. ты смотришь на меня в ответ, молчишь, я знаю что злишься, но подобрать слова не можешь - тебя ведь тоже что-то удерживает на этой работе, а я плачу тебе достаточно хорошо - больше, чем платили бы другие родители. — не грей мне ничего. ты собиралась на свидание, так ведь? — ты устало, почти не заинтересовано киваешь и твои губы дрожат, — тебе он правда нравился или это не мое дело? — вопрос любопытства ради. я прислоняюсь плечом к дверному косяку, скрещиваю руки на груди и кивком указываю на время на приборной панели плиты. — уже девять вечера, но сегодня пятница и недалеко есть заведение которое работает допоздна. соберешься за час? — ты не отвечаешь сразу, словно перевариваешь мои слова и пытаешься понять смысл сказанного мною, а я стягиваю с себя футболку - ты видела меня без нее не один только раз, - и отталкиваюсь от двери. — я схожу быстро в душ, а потом ванная только в твоем распоряжении, вив. соберись и я отведу тебя на свидание. альба спит крепко, а мы будем недалеко. оставим радио няню на всякий случай, но ты прекрасно знаешь что она ночью почти не просыпается. мы ненадолго, окей? — и прежде чем ты успеваешь что-то ответить, я подхожу к тебе немного ближе дозволенного - даже сейчас ты такая красивая, господи. — если тебе понравится моя компания, я обещаю что мы сходим на настоящее свидание, скажем, послезавтра? у меня выходной, альбу отвезем к моей маме на день. а если не понравится со мной - сходишь с тем, с кем собиралась идти сегодня. по рукам?
        [indent]  [воскресенье]
        [indent] теперь и салон моей машины пахнет твоими духами. ты расслабленно откидываешься на спинку сидения, определенно, утомленная вкусным ужином и дорогим вином. последние пятнадцать минут мы просто катаемся по кругу, пока ты болтала о чем-то, а потом внимательно слушала меня в ответ. признаться, я не хотел уходить из того ресторана, который выбрала ты - условие, выдвинутое тобой в пятницу: но мы проторчали там чуть ли не до самого закрытия и даже сейчас, я делаю все возможное лишь бы оттянуть время, когда придется отвозить тебя домой. к моему огромному счастью, ты даже не против. я аккуратно лавирую по пустынным улочкам, позволяю себе периодически отпускать свою ладонь на твое колено, гладить пальцами твою кожу, зачерпывать твои мурашки ладонью, ощущая что ты не против, что тебе это даже нравится. минутную тишину разбавляет твое совсем тихое уже поздно, маттео. и я улыбаюсь в ответ, я потом сбавляю скорость, глазами цепляясь за твои: — я не знаю где ты живешь. ты можешь вбить свой адрес в навигатор и я отвезу тебя домой, провожу до двери и поцелую тебя. — ты не дергаешься, чувствуешь что я хочу сказать что-то еще, поэтому слушаешь и в какой-то момент, моя рука снова оказывается на твоем колене и ты, инстинктивно, накрываешь ее своей. — или мы можем поехать ко мне и я поцелую тебя не один только раз, вив. чего хочешь больше?