[indent] приборная панель указывает что на часах без двадцати девять. в салоне душно, кажется что совершенно нечем дышать. я устало откидываюсь на спинку  отодвинутого назад до упора сидения и прикрываю глаза - через минут сорок можно будет выехать с парковки около супермаркета и вернуться домой. разве что дом киллиана и эстер - домом мне не был, а туда куда мне действительно хочется вернуться - я поехать не могу. ни сегодня, ни завтра, ни через неделю. от одной только этой мысли дышать становится еще сложнее и я поджимаю губы, тяжело выдыхаю, не реагирую никак на повторяющиеся вибрации телефона: в какой-то момент стало абсолютно наплевать на имена что высвечиваются на экране, на людей вокруг, на события, на победы - все слилось воедино, в одну безжизненную массу, в огромный ком лишенный смысла; в череду событий, которые не имеют никакого значения, просто потому что самое важное я сам же у себя отобрал. последние дни все проходят по одному же сценарию: я наигранно улыбаюсь и пожимаю плечами, говорю киллиану что приеду позже - я чувствую себя так неловко от того, что оккупировал их диван и уже больше месяца провожу на нем каждую ночь. я знаю что ни он, ни эстер меня не прогонят; знаю, что эстер продолжит готовить ужины на троих и что они продолжат подбадривать меня - так ведь было всегда. с самого начала они во всем меня поддерживали, помогали, подшучивали и подталкивали, но сейчас я чувствую себя паршиво - знаю что мешаю, знаю что мое вечное присутствие им уже надоело и я не знаю от чего тошнит больше: он вечной жалости во взгляде или от того, как лживо звучат их голоса когда они снова и снова повторяют что я могу остаться у них сколько нужно будет. я придумываю дела, а потом торчу в машине по три или четыре часа, лишь бы они могли провести время только вдвоем и могли отдохнуть от меня - в конце концов они только недавно поженились и едва ли оба мечтали что их медовый месяц они проведут втроем со мной. киллиан уже который вечер делает вид что верит, потому что и сам хочет побыть с эстер наедине, а ближе к девяти пишет что я могу возвращаться и от этого мне тоже тошно: я мог бы снять отель, мог бы напроситься к кому-то еще - к тренту или феде, - но киллиан говорит что все в порядке и настаивает чтобы я оставался у них. без сомнений оба волнуются о том, чтобы я не натворил какой-то херни. как будто бы блять недостаточно того, что я уже сделал.

[indent] каждый раз думая об этом, прокручивая в голове все события, я не мог до конца понять в какой именно момент все пошло под откос. я правда не знаю, наоми, какое из событий запустило обратный отчет; что стало катализатором, что стало причиной по которой все резко превратилось в самое сложное испытание в моей ебаной жизни. и каждый раз я не мог найти себе даже вшивое оправдание: не потому что я осознавал свою вину, а потому что, на самом деле, никогда так глубоко не вдумывался в свои собственные решения и поступки. мы узнали о твоей беременности на раннем сроке; мы долго разговаривали об этом, я целовал тебя весь вечер и мы сделали все для того, чтобы прийти к решению что мы оставим этого ребенка. я был счастлив, наоми, я был действительно счастлив от одной только мысли что я стану отцом; что мы станем родителями; что мы с тобой станем еще ближе друг к другу. с каждым месяцем я все сильнее и сильнее убеждал себя в правильности нашего решения: я хотел этого; я так любил тебя, что хотел бы чтобы наша любовь стала больше наших чувств. и все же, в парадигме моего существования, я даже не думал что тебе будет настолько важно чтобы я сделал тебе предложение. я хотел, ловил себя иногда на этой мысли, думал о том что так, вероятно, будет правильно - но разве это должно быть причиной почему я позову тебя замуж? потому что так правильно? я ждал подходящего момента и не торопился - в конце концов мне только стукнуло двадцать четыре, а брак никогда не входил в число моих приоритетов и самых сокровенных желаний. я думал что предложу тебе выйти за меня после рождения ребенка. блять, знаешь? я боялся. боялся что если позову замуж сразу после твоего залета - ты посчитаешь что причина именно в этом. если позову замуж после того как ты родила - что дело только в ребенке. а потом эстер и киллиан поженились и я снова побоялся - если позову тебя замуж, ты посчитаешь что я делаю это ради галочки. и все мои страхи сравнялись с землей: ты этого хотела, ты этого ждала, а у меня храбрости не хватило сделать этот шаг. уловить правильный момент, прочувствовать когда будет лучше всего сделать это. у нас ведь все настолько неправильно: неужели брак был тебе настолько важен? неужели сам факт замужества стоял для тебя превыше всего остального, что было у нас? особенно с появлением ребенка.

[indent] мне жаль что я не смог быть рядом в тот день, когда он появился на свет. мне жаль что тебе пришлось справляться в одиночестве, мне жаль что я не смог сорваться и приехать к тебе в тот же вечер. но я помню когда ты скинула ту фотографию. помню, когда я приехал и впервые увидел его, когда впервые взял его на руки, когда расплакался, целуя твои щеки, твои губы, твое лицо; когда прижимал тебя к себе, когда шептал тебе снова и снова как люблю тебя, как люблю нашего сына, как я благодарен тебе за все, как ты важна для меня. помню, когда мы приехали домой, как я собирал кроватку тем вечером, а ты рассказывала мне о чем-то шепотом, чтобы не разбудить джуда; как мы поужинали вместе, а потом я позволил тебе поспать, потому что обещал присмотреть за малышом. всю следующую неделю я провел с тобой, взяв себе несколько отгулов, потому что в команде все знали что я стал отцом и я помню, как ты смущенно улыбалась, когда кое-кто из парней, не справившись с любопытством, завалились к нам в пятничный вечер, чисто чтобы убедиться на кого из нас он похож - кажется они поспорили во время тренировки. а потом ты также улыбалась когда я настойчиво их выпроваживал, пока они все заливались смехом и говорили как сильно мне с тобой повезло - а я не отрицал. мне правда повезло. через неделю я вернулся к тренировкам, но уходил всегда раньше - начальство согласилось немного укоротить мой график на первые месяцы и я приезжал после обеда, чтобы позаботиться о сыне, пока ты примешь душ, покушаешь нормально и отдохнешь. все было хорошо. все было хорошо ровно месяц, наоми. а потом все стало настолько плохо, что даже эти воспоминания не способны были ничего исправить. трещина стала настолько длинной и глубокой, что одно неверное движение сломает нас - и оно сломало. сломало настолько, что иногда мне кажется - не выйдет. я уже не смогу это исправить. я потеряю тебя, наоми. потеряю тебя, потеряю джуда, и никогда не смогу себя за это простить.

[indent] когда в сети начали всплывать новости о моей предполагаемой измене - знаешь, я злился. да, я перебрал той ночью; да, позволил себе выпить слишком много и да, я знаю что нажрался, я извинился перед тобой за это на следующее же утро. я читал все эти статьи, которые, не сомневаюсь, читала и ты. видел все тик-токи и рилсы, читал вбросы, комментарии, даже звонил своему публицисту и менеджеру, чтобы понять что я должен делать: разумнее всего было не провоцировать цепную реакцию и не комментировать ничего. потому что я не спал с этой девчонкой; я даже имени ее не знал и факт того, что я оказался рядом с ней на той вечеринке - чистая случайность и совпадение. и в самом начале, богом клянусь, наоми, я понимал почему ты так реагируешь. между нами давно не было никакой близости и это будет враньем если я скажу что мне было легко: от редкой дрочки в душе становилось легче, но по нормальному сексу я все равно скучал, пусть и понимал что это временно. через пару месяцев ты придешь в себя и мы сможем вернуться к тому, что у нас было до твоей беременности: мне, блять, в голову бы никогда не пришло изменить тебе; предать тебя; соврать тебе; отречься от своей любви к тебе, от своих чувств - когда ты переехала ко мне, в испанию, я ведь поклялся что всегда буду твоим. и твоим я и останусь. даже сейчас. я правда решил будто бы разумнее всего - промолчать. не давать поводов искать в моих словах подвохи и подводные камни; чтобы не было никаких причин ставить под сомнение наши с тобой отношения. и я был прав - через пару дней все потеряли интерес к этой новости, ровным счетом как и к профилю той девчонки, которая утверждала что мы переспали. но не ты. ведь ты не сомневалась в моей верности - или сомневалась? но мое молчание задело что-то внутри тебя и это стало последней каплей. потому что тем вечером ты сказала что хочешь чтобы я ушел: ты выставила меня за дверь моей же квартиры. потому что сомневалась во мне, в моих чувствах, в моей верности - или потому что позволила своим загонам въестся внутрь тебя настолько глубоко, что они стали дирижировать твоими действиями? неужели правда веришь что можешь перестать быть привлекательной и красивой для меня? женщина, в которую я так сильно влюбился прошлым летом; за которой я так отчаянно бегал и которую так хотел сделать своей; та, которая подарила мне сына, которая стала моей семьей, которая стала моим всем, моим смыслом - как я мог разлюбить тебя, наоми? как я мог быть с другой? как я мог отречься от тебя, когда быть с тобой было самым нужным, самым важным, самым желанным для меня? ты была всем - а потом ты закрыла входную дверь перед моим лицом и все равно всем для меня и осталась. и смыслом, и жизнью, и причиной хотеть вернуться домой.

[indent] подобранное с пола кольцо все еще в бардачке. выброшенное туда за ненадобностью. наверное стоило вернуть его, но ювелирные изделия возврату не подлежат. но и смотреть на него не было сил - оно напоминало не о твоем отказе, а о моей собственной глупости. о словах, которые поставили точку. о том, что я сделал, как поступил, как сильно ошибся когда делал этот шаг, надеясь что это исправит наши с тобой отношения. я скучал. я так хотел вернуться домой. я так хотел к тебе, наоми, я так хотел к нашему сыну. я по крупицам собирал свою тоску - спрашивал каждый вечер у эстер если ты не писала, если не кидала ничего, а она лишь поджимала губы и сама писала тебе, чтобы через полчаса перекинуть мне очередную фотку джуда. я все их сохранял в телефоне, все отмечал сердечком. в избранных всегда была только ты. теперь и он. я так устал засыпать в одиночестве, я так устал просыпаться и не чувствовать тебя рядом, я так устал раз за разом возвращаться туда, где мне не место. и я наконец-то цепляю телефон - сообщение от киллиана в общем чате с эстер: “мы знаем что ты торчишь в тачке. можешь приехать, андер, эстер подогреет ужин. мы погуляем с собакой, а ты можешь принять в душ.” и этого достаточно чтобы я почувствовал себя еще хуже. хотя, кажется, что хуже уже быть не может. что я пробил чертово дно. я поджимаю губы, чувствую как собственные чувства встревают комом в горле и я сглатываю с трудом, а потом набираю короткий ответ: “я сегодня не приеду. все нормально, киллиан, увидимся завтра.”

[indent] я теряю счет, наверное, после десятого шота орухо или после пятого шота пачарана. где-то там, наверное, затесался обычный бренди, мне уже было все равно что пить, я просто вливал в себя столько, чтобы наконец-то затошнило, чтобы голова перестала соображать, чтобы вышло отключить все мысли, воспоминания, сожаления. я просто хотел перестать думать о тебе: но я не учел одного момента. чем больше во мне было алкоголя - тем сильнее я хотел к тебе. изначально я думал что выпью немного, а потом поеду в самый ближайший отель, сниму там номер и просплюсь как следует, все равно завтра выходной. я пообещал себе что это первый и последний раз когда я поддамся этой слабости - а потом я понимаю что голова не соображает; мысли путаются; взгляд плывет - мышечная память работает так хорошо, что мне не составляет никакого труда понять чего я хочу сейчас больше всего. хочу домой. хочу к тебе. хочу увидеть тебя. хочу остаться с тобой. я хочу к тебе, наоми, даже если ты снова меня прогонишь. такси через приложение сразу предлагает отвезти меня домой и я считаю что мне жутко повезло что я не чувствую тошноты и мой желудок в порядке после такого количества алкоголя. на автомате вбиваю пароль; на автомате поднимаюсь на нужный этаж; на автомате достаю ключи и пытаюсь их повернуть в дверной скважине; на автомате поддаюсь назад, когда ты открываешь дверь и смотришь на меня. устало, испуганно, без привычной мне мягкости и нежности во взгляде. жаль что я слишком пьян чтобы подумать, будто бы ты действительно не хочешь меня видеть.

[indent] — совсем немного. — я умудряюсь говорить четко и спокойно, облизываю губы, продолжаю смотреть на тебя. ты такая красивая, наоми, блять, — ты такая красивая. — представляешь как мне повезло? что ты решила стать моей. что ты переехала в мадрид ради меня. что ты стала матерью моего сына. что ты стала лучшим что только у меня было? — как ты можешь думать что я способен полюбить другую, посмотреть на другую, когда я красивее тебя никого не видел? когда я так сильно тебя люблю? и не будет ни дня в моей жизни, чтобы я тебя не любил, наоми. — я теряю четкую грань, не понимаю в какой момент мысли перестают быть мыслями и становятся вопросом, который я тебе задаю. я поджимаю губы и поддаюсь чуть вперед - знаю что ты не хочешь впускать, но также знаю что мне уже нечего терять. куда мне уходить, наоми, если мое место рядом с тобой? мой дом - только там где ты и, блять, я так устал бояться что ты соберешь чемоданы и уедешь в штаты, заберешь с собой сына и я никогда больше его не увижу. я старался злиться на тебя, но не мог - разве я заслуживаю это дерьмо? я не врал тебе, не изменял, я был верен тебе, я любил только тебя, я готов был на все что угодно; я старался быть хорошим отцом, я почти все свое свободное время был с тобой - разве я заслужил того, что ты просто выгонишь меня, лишишь меня возможности видеть и тебя, и джуда? я думал пройдет пару дней, может неделя, мы поговорим и все наладится - но с момента как ты выбросила чертово кольцо прошло больше месяца. джуду через пару дней исполнится три месяца и большую часть этого времени я даже не мог быть рядом. и это так несправедливо? — пожалуйста, наоми. не уезжай, — я знаю тебя, знаю что рано или поздно ты сделаешь это, — не оставляй меня, не уходи от меня. — я знаю что я жалок сейчас, только вот градусы в крови позволяют мне не испытывать к себе никакого отвращения за эту слабость. — я хочу вернуться домой. я хочу к тебе. я так скучаю, господи, я не могу… — я прикрываю глаза, а потом заставляю себя выпрямиться, — пожалуйста, можно я войду? — я позволю тебе снова захлопнуть дверь перед моим лицом; я позволю тебе меня прогнать, если ты того захочешь; я позволю тебе все, лишь бы сейчас смотреть на тебя. лишь бы сейчас понимать что ты мне не снишься, не мерещишься. — я не могу больше торчать у киллиана и эстер, с ними жить просто невыносимо. знаешь что они перед сном целуются раз миллион? — я чуть закатываю глаза, все еще держусь за ручку двери, потому что боюсь что мое тело может в любой момент предательски меня подвести, — я очень хочу домой, к тебе, к джуду. я очень хочу обратно к своей семье. потому что вы и есть моя семья. мне плевать женаты мы или нет - ты моя, я твой и это навечно. без клятв и обещаний, — я готов поклясться в своих чувствах к тебе и перед алтарем, и перед сотней людей, и перед кем угодно. и в своих чувствах, и в своей верности, и в своем желании навсегда быть твоим. — слова снова опережают ход моих мыслей и вырываются быстрее чем я успеваю их обдумать. я хмурюсь, облизываю губы снова, словно пробую на вкус свои же слова, а потом делаю шаг вперед. от тебя пахнет моим гелем для душа, пряным мистом, а еще нашим сыном. и я позволяю себе одну простую вольность, — ударь меня, если хочешь. ударь сколько раз нужно, только дай мне это сделать. — я поддаюсь вперед и мои ладони оказываются на твоих щеках. пальцы оглаживают кожу, чуть зарываются в твои волосы на затылке и я наслаждаюсь этим всем, прежде чем наклониться и поцеловать тебя. я вплетаю в этот поцелуй всю свою тоску, всю горечь, все сожаления. я целую, даже не замечаю вначале как ты размыкаешь губы, как не противишься, позволяешь мне это, но не отвечаешь сама, не делаешь ничего. и не бьешь, не отталкиваешь, не пытаешься уйти. — можешь прогонять меня хоть сотню раз, наоми, я не перестану хотеть к тебе вернуться. — я не увеличиваю расстояние между нами, не делаю ни одного шага назад, не отнимаю своих рук от тебя. — ты не представляешь как много сплетен у меня накопилось. мне кому их рассказывать если не тебе? —  я позволяю себе короткую улыбку, а потом опускаю глаза в пол. — я проебался. но я не знаю как все исправить. подскажешь?